12. последняя.
Прошел последний месяц лета. Это, наверное, самый худший период в жизни Сергея. Он похудел на несколько килограмм, меньше стал на нормального человека похож, стыдно было на улицу выходить. Неделю-две родственники попереживали, а потом забили на него, даже не интересовались ни чем. А Сергей умирал морально, не знаю как физически, но морально от него ничего не оставлось. Скоро учеба, новые люди, отстой. Хотелось лишь вернуться на год назад и почувствовать все то, что было, и не совершить ошибку в тот вечер. Ведь если бы он не повел себя как идиот, да, он считает этот поступок идиотским, то скорее всего, сейчас бы они поддерживали не малый контакт. Как минимум, общались хотя бы. Перед собой Сергей вообще ничего не видел, да и не хотел, устал от жизни. Он всё еще любил его и ненавидел себя за это, ненавидел себя за то, что он вообще влюбился в парня. Да к тому же признался ему, когда у него в жизни один единственный настоящий друг появился.
Август к концу подходил. Дождь, листья падают. Осень скоро. Не любил Серёга это время года, слишком уж тоскливое. Но в этот раз даже и не заметил, как на улице все изменилось, не выходит же почти. Спал меньше, потому что единственное, что ему снилось - Глент, уходящий непонятно куда. В телефоне не сидел практически, общаться не с кем было. С братом по вечерам виделись, потому что тот дома совсем не появлялся, влюбился, в девушку, и все у них взаимно и хорошо. Отличный повод позавидовать ему для Сергея. Частенько вспоминал свой 11 класс, те эмоции, которые вряд ли вернешь уже. Никто не поможет выбраться ему из этой ямы, кроме Глента. А Глентик больше не вернется, точно забыл уже о нем и мысленно на три буквы послал, все что было. Внешность Сергея отталкивала, не совсем понятно, на кого похож стал. Кудри ужа отрасли по плеч, брился изредка, прыщи от стресса повылезали - похож стал на тридцатилетнего дядьку, или на отца своего что-ли.
За два дня до 1 сентября, мама наконец-то зашла в комнату и поинтересоваться решила, чем Сергей вообще заниматься будет, не совсем она поняла, куда он поступил. Да и куда поступил, для Серёги уже совсем неважно, а ведь так мечтал в Московский академический художественный институт! Да, та самая Москва, в которой теперь и Глентик учится, только вот забыть его уже пора. Серёге повезло, дядька по папиной линии в Москве работает, что-то типа бизнеса, дружелюбный такой, сразу согласился Серёжку принять, пару условий поставил, конечно, но это понты. Мама волновалась за своего мальчика, но понимала, что большой уже стал, выучиться там, где хочет и своей жизнью заниматься будет, семья, дети, работа. Только вот о какой семье могла идти речь, ведь он все еще своего "лучшего друга" забыть не может. Губы его, которые все время поцеловать хотелось, глаза, которые так часто смотрели в его, что ты просто терялся, а скулы, волосы, да Сергей во все влюблен был, по-прежнему. Была, конечно, надежда какая-то, что ли, что в Москве с ним встретиться, но город это не маленький, да и если бы пересеклись, то разбежались бы, даже в глаза друг другу не посмотрев.
– Подстригся, наконец! – подшутил отец, когда Сергей только вошел в квартиру. Бросил взгляд, улыбнуться попытался, не знает, получилось ли, но ушел в комнату, не проронив ни слова. Уезжает завтра, вещи собирать надо, да и прогуляться хотелось, по городу родному. На выходных будет приезжать, конечно, но этого будет мало, чтобы насладиться родным местом. Наткнулся на мастерку темно-синего цвета, с какими-то рисунками, что ли, вспомнил сразу чья она, но в сумку закинул. Привычные рубашки, джинсы - в общем-то, ничего в его гардеробе не изменилось, кроме носков. Так уехать хотелось уже, хотя мало что изменилось бы. Вещи собрал, если что, то на неделю хватит точно. Все по списку собрал, можно сказать. Осталось только утра дождаться и отправиться в кругосветку.
Взял свои столетние наушники и вышел на улицу, чтобы обойти ему самые родные и приятные места. Возле школы прошелся, вспомнил, как встречался возле нее с Глентом, потом весь день проводили вместе, а после к нему ходили, или как по пятницам играли в плойку, пиццу любимую общую заказывали. Прошелся по любимому парку Глента, не мог он понять, как этот парк стал его любимым так быстро, но видимо было много причин, чтобы выходить из дома и проводить свое время одному здесь, вспомнил, как впервые ему показал его Глент, как их руки соприкасались, когда по узкой тропинке вместе шли. У них даже фотка совместная была в этом парке, на фоне забора маленького, только была она у Глента в телефоне. Пришел на стадион, на котором тренировался Глент, а Серёга любовался и радовался тому, что он есть у него. Не верил, что признание настолько все испортит. Дождь усилился, а легкая куртка промокла уже совсем. Решил все таки пройтись внутрь - стадион всегда был открыт, любой желающий мог прийти один или с друзьями для собственной тренировки. И стадион был не пошарпаный, где пол забора деревянного отвалилось, нет, он был очень ухоженный и красивый, сейчас, конечно, рассыпалось пару листьев, но это лишь придавало атмосферу. На дождь внимания обращать не хотелось, хотелось лишь насладиться моментом, не заметил, как дождь стал ему приятен. Пройдя не большую площадь, в дали Сергей увидел человека, подумал, что не так и важно, тоже дышит свежим воздухом, но тот тип был достаточно странным. Черная мастерка, в ней же наверное совсем холодно и мокро, хоть тот и сидел под куском крыши, на него все равно попадали капли дождя. Капюшон, казалось больше по размеру, чем нужно, будто все лицо закрывал, но, наверное, так просто казалось. Паренёк с бумажкой какой-то сидел, разглядывал ее, помятая была. «Наверное с любимой девушкой поссорился, или из родственников с кем» – подумал Сергей, и забил, пусть сидит. Вспоминать стал, как радовался победам Глентика, проигрышам, которые были, сопереживал вместе с ним, поднимал ему настроение в такие моменты. Показалось пару раз, что тот тип посматривал на него, наверное Серёга смутил его тем, что ходит тут по всей площадке, да и плевать, если захочет - уйдёт. На улице темнело быстрее, но это не было поводом возвращаться обратно, хотелось остаться тут подольше, непонятно почему, как-то спокойно тут стало, хорошо, как в объятиях у Глента тогда, пару месяцев назад. И действительно казалось, что он совсем рядом, любит его тоже, но Серёжке казалось, что тот сходит с ума, раз ему так хорошо там, где так быть не может. Подумал, что в психушку пора - усмехнулся сам над собой. Решил по рядам всем пройтись, а когда до типа до этого дошел, в руках знакомое кое-что увидел. Испорченное, не такое, как было в самом начале. Мятая бумажка, будто мяли ее не один раз, и мяли с такой злостью, что аж застрелиться хотелось. Сергей понял сразу всё. Произошла эта встреча, не ждал он этого сейчас. Что говорить, что думать? Может просто убежать? Убегать не хотелось, обнять захотелось, как в старые добрые. В силы какие-то поверил на несколько секунд, действительно же рядом был и хорошо было. Паренек голову приподнял, одновременно складывая бумажку с его лицом к себе в карман. Капюшон снимать даже не пришлось - глаза эти так давно увидеть Серёжке хотелось. А ему ведь сначала показалось, что спит и не заметил, как уснул, но не сон это был, все так же холодно и мокро, но внутри теплее гораздо стало, когда тип этот встал. – Привет. – произнес практически неразборчиво, шмыгая носом, часто моргая, чтобы скрыть сдержанные слёзы, Глент. Ничего говорить не хотелось Сергею. Обнять или не обнять? Хочет ли он этого, но ведь не просто так же тут сейчас сидел с рисунком, который Серёжка рисовал для него весь учебный год. Обнял. Но тот за плечи его взял и ничего говорить не стал. В мгновение Сергей уже почувствовал вкус его губ, таких холодных, но таких приятных. Глаза закрыты были, но ведь вот он этот момент, о котором он так мечтал. Сергею показалось, что он прям вцепился в губы Глента, но поцелуй продолжал. Отстраниться все таки решил, слишком вопросов много. Если любил то почему ушел? Что делает здесь сейчас? И не сниться же все это, наяву происходит. Новый шанс на жизнь у Сергея появился. Встал молча, в глаза ему смотрит. Глент свой растерянный взгляд не прячет, вопросительно смотрит и не понимает, почему тот отстранился, хотя догадаться же можно было.
– Ты не скучал? – спросил спокойно Глент, ожидая отрицательного ответа, плевка в лицо, пощёчины, и еще чего угодно. Как мразь поступил - ушел, ничего не сказав, а потом прибежал и как ни в чем не бывало целоваться полез, будто нормально это. Стоял и глаз не открывал, ждал ответа, любого. Что будет дальше - не волновало, жил моментом, хотелось лишь ответ услышать, почувствовать.
– Ты спрашиваешь... Я ведь всё еще люблю тебя. – усмехнулся, – Не думаю, что убежишь, после того, как я сказал это во второй раз. Почему ты..
– Я тоже люблю тебя, Серёж. Прости... – тот перебил и заплакал, как девчонка, и хотелось со слезами этими уткнуться в плечо Серёжке, попросить пожалеть или подобное что-то, знал, что виноват очень, и не вернуть того, что было.
– Почему ты ушел?
– Это серьёзно так важно сейчас? Я не...
– Да, это очень важно, Влад. Правда, ты можешь ответить на этот вопрос и уйти снова, я не обижусь. Хотя, кого я обманываю. – очень уже хотелось начать кричать, но он держался. Хотелось орать через слезы, которые он тоже очень старательно сдерживал. Но все же, больше всего хотелось услышать ответ на вопрос.
– Я испугался.
– Чего ты испугался?
– Давай не будем, пожалуйста. Мы можем решить сейчас, что будем делать дальше, потому что мы вроде как любим друг друга, – усмехнулся, сковь слезы, шмыгая носом. – А можем разойтись и забыть всё, что было и забыть друг о друге.
– Ладно, не будем. Но у нас ничего не было, но вообще, я хотел, чтобы было, а ты ушел и ничего не сказал. – тяжелая улыбка, то ли издёвка, то ли что. Так хотелось, чтобы он остался, остался вместе с ним, здесь и сейчас.
– Ну, мы спали под одним одеялом. – их общение сейчас выглядело таким милым, они начали шутить и смеяться со своих шуток, казалось, что все прошло. – А еще, если честно, то я обнял тебя тогда и уснул, хорошо, что быстро сообразил и очнулся. – продолжает тараторить Глент, смеясь все через те же злезы, закрывая лицо руками, то ли от стыда, то ли, чтобы слезы вытереть, потому что причины для них уже не было. Хотя от счастья, что они здесь сейчас вместе, плакать тоже хотелось.
– Может мы останемся вместе? – успокаивающе спроси Сергей, в надежде получить положительный ответ. Но получил лишь поцелуй, уже второй, тот самый, о котором мечтал. Тот, который означал точное да.
Утро прекрасного солнечного дня. Удивительно, что после недельного ливня, вдруг вышло солнышко. И жизнь для Серёжки стала действительно чудесной. Сейчас он собирается, докладывает последние вещи по мелочи и ждёт Глентика с его папой, чтобы тот довез до аэропорта! Близкие не понимали, что с ним вдруг такого произошло, что он сияет весь, что аж глаза слепит. Понимал лишь только младший Антонов, и понимал все прекрасно. Провожая всей семьей своего будущего художника, младший Антонов подошел, обнял и сказал:
– Я рад. – тихо, чтобы никто не услышал, ведь мало кому нужно знать, почему младший Антонов радуется за своего старшего брата. Не всегда это отправление на учебу мечты. Похлопав по спине отстранился и провожал понимающей улыбкой и братской любовью, выходящего из забора дома, Серёгу.
Вот и подъехала эта машина, по которой Серёжка тоже скучал. Доброжелательно поздоровался с Юрием и даже пожал ему впервые руку. Парни уселись вместе на заднее сидение и машина тронулась.
– Соскучились друг по другу? – спросил папа Глента, смотря в салонное зеркало на ребят.
Парни лишь синхронно переглянулись и улыбнулись друг другу, а затем одновременно ответили: «Очень!»