artificial life

Оглядываясь по сторонам, как всегда, Феликс вошел в светлый кабинет на очередной прием к психологу Ким Намджуну. Это его уже десятый сеанс, практически юбилейный, можно праздновать; и ему стало намного легче, чем десятью неделями ранее. Минхо, как всегда, ждет в машине, пока Ликс ровно час сидит в кресле напротив Кима и пытается разобраться в собственных страхах, обещая себе все забыть, а если не забыть - то поставить на этих воспоминаниях, отдающих привкусом гнилостного разложения, жирный крест красным маркером.

Если бы ему раньше сказали, что он будет раз в неделю посещать психолога, сидеть на седативных, прописанных терапевтом, вздрагивать от громких звуков и панически бояться андроидов, - Феликс покрутил бы пальцем у виска, веселясь, и назвал этого человека больным.

Вот только теперь больным был Феликс.

Кожаное сидение очень мягкое, удобное, но звук кожи при посадке все равно отдает в голове триггером, подкидывая воспоминания о кожаном ошейнике на его шее и сильных руках, этот самый ошейник стягивающих и перекрывающих кислород.

Намджун смотрит с легкой улыбкой, поправляя очки.

- Феликс, ты готов? Можешь говорить?

Парень, зачесав светлые длинные пряди волос, - ему нравился его натуральный цвет, и Ликс при первой же возможности выбелил их до чиста, пытаясь обесцветить и свои мысли в черепной коробке - кивнул:

- Я готов, слушайте внимательно.

🧩

«Дурацкая идея», - думает Феликс, рассматривая присланное Уёном резюме представленных андроидов-помощников.

Почти все они на одно лицо и выбирать того, чья забота о нем будет лучше по сухому описанию модели и набору имеющегося ПО, кажется настоящей глупостью.

Джисон с Минхо молчаливо пьют чай с ромашкой - доктор прописал - и стараются лишний раз ничего не говорить, чтобы не раздражать больную голову друга своими криками. У него до сих пор звенит в ушах из-за сотрясения, все звуки обухом разбиваются о перепонки, и звать двух самых громких друзей к себе сразу после выписки было настоящей глупостью, но Феликс не может один... ему нужна помощь.

Господи, он даже до туалета самостоятельно дойти не может... и, возможно, не сможет никогда... Пугающие мысли лезут в голову, заставляя преувеличивать без того немалые проблемы.

Феликс дурак, рассчитывающий, что с ним никогда не могло бы произойти страшных вещей, ведь такое только в фильмах и книгах бывает. Плевать, что это обсуждается ежедневно в сводках новостей по телевизору приятным голосом ведущего, в ленте Твиттера в обновляющихся ежесекундно постах, на улице и в университете, в разговорах и сплетнях - всегда кажется, что такие вещи, как авария, нападение, убийство, ДТП всего лишь кусочек чьей-то другой жизни, чужой - не твоей. И с тобой, конечно, никогда подобного не произойдёт: тебя не собьет машина, ты не получишь нож в печень, не попадешь в магазин в разгар ограбления.

Конечно же, нет?

Нет.

Феликса вот сбила машина, и ему до сих пор кажется, что это затяжной кошмар, и он вот-вот проснется от криков мамы, что он снова опаздывает в школу в родном Сиднее, и никакой Южной Кореи еще нет, никакого универа и осуществления мечты, почти американской; и его, сломанного и раненного, тоже еще нет.

Такие истории передают из уст в уста, и позже они превращаются в настоящие городские легенды, обрастая тайным смыслом и грязными подробностями жизни главного героя. Легендой себя Феликс не ощущал, хотя парни сказали, что по универу уже гуляют слухи, что он связался с мафией и его наказали за неподчинение, другая же версия событий - он отказал своему любовнику и тот расквитался с ним, переломав ноги и избив до полусмерти. Третьей версии еще нет, но, как говорится, еще не вечер, еще придумают.

На деле же все было до безобразия и скуки прозаично. Даже неинтересно. Он ночью возвращался из круглосуточного и какой-то придурок случайно задел его на пешеходном без светофора, отчего Феликс рассыпал все апельсины и начал их собирать прямо на дороге, не обращая внимание на все остальное.

В наушниках играла музыка, любимая песня, которую он теперь не может слушать, и Феликс не услышал даже собственного крика под яркие взрывы барабанов и ударных.

Пьяный водитель, оказавшийся местным депутатом, Чон Уён, не увидел студента, сидящего на пешеходном, и как итог: два закрытых перелома лодыжек со смещением, вывих шейного позвонка, множественные ушибы, перелом двух рёбер, трещина в левом предплечье и сотрясение с глубокой раной на левой части головы, которое уже давно должно было пройти, но фантомные головные боли не давали покоя, стоило слишком громким звукам раздаться где-то поблизости. Спасибо, что живой остался.

Переломы были очень опасными, имелась вероятность, что теперь всю жизнь он будет хромать, причем на обе ноги сразу, отчего Феликс очень громко смеялся, пока не зарыдал, утыкаясь головой в дрожащие ладони. Вся его жизнь изменится, покатится в ад, все его планы - разрушены, все, чего он хотел - убито.

Ни о каких танцах речи больше не могло и быть, и Феликсу пришлось сразу же в больнице, где он начал здраво мыслить и где он пролежал два долгих месяца, забрать документы из хореографического и перевестись на продюсирование. Его мечта стать танцором сломалась вместе с костями. Лопнула с хлопком, как апельсины под колесами мустанга, что он нес домой из магазина.

Тот, кто его сбил, был лишен водительских прав и оштрафован. Уён искренне извинился перед Феликсом, встав на колени прямо посреди палаты, и оплатил все его больничные счета, так же заставил подписать договор с юристом под присмотром Чанбина, друга, которого Феликс попросил присутствовать во время подписания, о том, что будет перечислять на карточку определённую сумму до конца его жизни, если тот не имеет к нему никаких претензий и не подаст в суд, - Феликс теперь мог вообще не работать.

Мужчина оказался порядочным и искренне раскаивался, навещая парня в больнице каждый день. Его за взятку не лишили статуса и места в парламенте, что не мешало ему параллельно владеть бизнесом по снабжению андроидов тириумом и запасными частями, что и приносило доход. Все это он рассказывал ему, навещая в палате: одноместной, чистой и просторной. Медсестры и медбратья андроиды полюбили Феликса и всячески его баловали, ведь он по сути все еще был восемнадцатилетним ребенком; почти все андроиды были девиантами, новыми членами общества, и с ними Феликс коротал дни до выписки.

Два тяжелых гипса опоясывали обе ноги, даже пальцы ног не торчали. И эта картина заставляла Феликса мыслить о том, что его ноги просто отрезали, ампутировали, пока он спал, и закрыли этими чертовыми штуками, чтобы парень раньше времени не паниковал. Шея давно прошла, лишь изредка тянуло мышцы. Ребра и рука зажили быстрее всего, как и гематомы, раскиданные по телу. Рана на голове почти не беспокоила, лишь изредка чесалась под свежей повязкой, но врач на обходе уверил его, что через неделю после выписки к нему приедут на дом и снимут повязку и швы окончательно. Рана очень плохо заживала.

- Даже шрама не останется, твои прекрасные волосы спрячут эту небольшую тайну, - усмехался доктор Ким Тэхён и хлопал его по плечу, подбадривая.

Уезжать из больницы на инвалидном кресле было тяжело и неуютно. Отвыкшему от шума и гама громких улиц Сеула, Феликсу казалось, что все смотрят на него, как на прокаженного инвалида, который теперь даже ходить сам не сможет без помощи костылей.

- Ты можешь ходить с тростью, как Малфой, - верещал Хан, и Минхо поддакивал.

- Эта трость окажется в твоей заднице, если ты не перестанешь молоть чушь, - беззлобно сказал Бан Чан, пока они катили молчаливого Феликса к минивену на стоянке.

Они арендовали специальную машину, чтобы спокойно расположить друга в салоне вместе со сложенной коляской и доставить домой. Действительно, будто он вещь - а они доставщики. И вот они сидели на кухне: Феликс в своей каталке, и парни на его мягких стульях, немного покрытых пылью за время его отсутствия. Клининг вызвать все благополучно забыли. Бан Чан сразу же, как они приехали, извинился и убежал на курсы, обещая заглянуть завтра, и вот теперь они сидели втроем и пили чай, а не привычное пиво, и вместо смеха и звука видеоигр в квартире стояла тишина.

- Я не хочу никого нанимать, - отозвался Феликс в сотый раз, пролистывая список на планшете. - Выберите вы, мне все равно, - он откинул гаджет в сторону и устало прикрыл глаза, переводя взгляд на белый потолок.

Ничего не хотелось. Полная апатия, он не знал, чем заниматься дальше. Продюсировать группы? Да кому он нужен такой калека, его засмеют на первом же собеседовании. Радовало одно, что он мог рисовать на заказ, чем раньше увлекался в виде хобби, родители хотели, чтобы он стал архитектором, а он плюнул и решил стать хореографом. Возможно, выбери он другой путь, то переломы не так сильно изменили бы его жизнь. Комишки и комиксы всегда пользовались популярностью, и он надеялся оживить свой Твиттер, чтобы выложить несколько новых работ и получить заказы, что он нарисовал в больнице. Денег хватало, но ему нужно было чем-нибудь заняться. Просто какое-то дело, потому что залипать в дорамы днями напролет ему уже осточертело.

- Давай я выберу, - отозвался Минхо и схватился за планшет, - а может пригласить одну из медсестер больницы? Ты их почти всех знаешь.

- Я спрашивал Кару, она сказала, что завтра заглянет ко мне и даст ответ. В больнице хорошо платят, вряд ли ей будет интересно сидеть со мной весь день и стирать мои носки, - фыркнул Феликс и отхлебнул переслащенный чай у Джисона.

- В любом случае, если завтра она не согласится, ты всегда можешь позвонить мне или Хану - мы сразу же придем.

Феликс ухмыльнулся и поправил короткие темные волосы:

- И купать меня будешь? И в туалет носить по ночам? Мне уже называть тебя папочкой, папочка?

Хан отчаянно скривился на слова друга и закашлялся.

- Я люблю тебя, Ёнбокки, но сорри, для этого есть специально обученные люди или андроиды, что еще лучше. Закажи себе машину, это же как робот-пылесос, только на двух ногах, - Хан увернулся от шлепка Минхо.

- У них права есть, как у людей, а ты звучишь, как расист, - фыркнул Минхо, как кот, и шлепнул снова, но теперь попал. - Не смей так на улице ляпнуть, а то проблем не оберёшься.

Феликс рассмеялся и немного расслабился. Дома было хорошо и привычно, хотя палата в больнице ему тоже нравилась. Сегодня с ним пообещали переночевать друзья, но завтра... им нужно с утра на экзамены, и что делать, если Кара не согласится ему помогать? Нанимать незнакомого андроида?

Феликс фыркнул. Одно дело, когда он принимал их помощь в больнице и другое дело в собственной квартире. Его пугала мысль с кем-то жить: неважно, андроид это или живой человек. Сама идея, что его будут видеть в интимные моменты, купать, готовить ему вне больницы, где все представлялось как само собой разумеющееся... черт. Ломать обе ноги действительно хлопотно. Будь у него лишь один перелом, он бы справился, но два, и еще наступать на гипс нельзя ни в коем случае. Феликс предчувствовал ад, который будет с ним в течение еще двух месяцев: кости срастались неохотно и постоянно ныли.

- Ладно, поможешь лечь? - обратился Феликс к Хану и тот кивнул.

Хорошо, что в квартире был лишь один порог, и тот Минхо предусмотрительно разобрал, чтобы коляске ничего не мешало.

Хан медленно довёз друга до кровати и схватил его под колени, аккуратно перекладывая на мягкий матрац.

- Ты так похудел, - улыбнулся он, - я могу тебя носить на своих могучих руках хоть целый день, - начал хвастать, пока снова не получил поджопник от Минхо.

- Не смущай его, - он наклонился к Феликсу и поправил ему подушки немного подтягивая вверх, чтобы он был в полулежащем состоянии. - И, кстати, о смущении, захочешь ночью в туалет - кричи, я сплю чутко. И не стесняйся, понял? - внимательно заглянул в усталые глаза.

Феликс лишь сдавленно кивнул. Минхо всегда был заботливым, как старший брат, которого никогда не было, а Джисон был неугомонным шутником, который прекрасно разбавлял их серьезный дуэт своим присутствием.

- Чанбин придет? - спросил Джисон и лег рядом на кровать Феликса.

- Нет, - Феликс сложил ладони в лодочку, - сказал, что заедет завтра и обещал купить мне какие-то крепежи для ванны, чтобы я не намочил гипс. Так что завтра будет ванна, - Феликс помассировал виски, голова снова начинала болеть от долгих разговоров.

Парни переглянулись и сказали, чтобы он отдыхал, оставив его в пустой комнате. Ночь прошла за чтением и рисованием, пару раз к нему заглядывал Минхо, в итоге уснув рядом, а позже, после двух ночи, приполз и сонный Джисон, обняв за талию и утыкаясь носом в плечо. Феликс заснул лишь под утро и был разбужен тихим копошением.

Попросив отнести его в туалет и умыться, Феликс уставился на овсянку, которую быстро заварил Джисон и медленно катал ложку по мягкой субстанции. Есть не хотелось.

Парни быстро попрощались с ним и вот Феликс остался один в пустой квартире. Подключив телефон к колонке, он включил плейлист для учебы и начал разбирать на ноутбуке дисциплины, которые ему нужно сдавать на новом факультете. Желание забрать документы было бешеным, но он решил смотреть на ситуацию здраво, если Ли когда-либо захотел бы работать в развлекательной компании, то ему бы понадобился диплом, подтверждающий его знания. Хотя всегда можно было вернуться в Сидней и начать выращивать овощи на ферме. Феликс улыбнулся, вспоминая родителей, которые так и не смогли к нему приехать из-за командировок. Потому пересилив себя, он начал просматривать пропущенные лекции и решил уже начать писать курсовую. Неизвестно, когда его больничный закончится, но оставаться на второй год Феликс не хотел.

В одиннадцать утра раздался звонок в дверь, и Феликс, быстро двигая руками по колесам, поехал открывать гостю. Ездить с непривычки было тяжело и в больнице его всегда возил персонал, и теперь он немного запыхался, преодолевая расстояние в жалкие пять метров, обещая себе начать упражнения на руки, как только снимут швы.

Отворив дверь, Феликс немного отъехал в сторону. На пороге стояла не Кара и даже не Бинни, или его соседи Сынмин с Чонином. На него смотрел своими темно-голубыми глазами Хёнджин, андроид, который ухаживал за ним с самого его первого дня в больнице.

Диод равномерно, в тон глазам, светился голубым цветом. Темные волосы небрежно спрятанные под кепкой, обрамляли лицо, и Феликс в который раз подумал, что Хёнджина действительно создали по специальному заказу - слишком уж человечным и красивым тот был.

Он являлся одним из первых, с кем познакомился парень по приезде в больницу: окровавленный, рыдающий и сломанный Феликс попал именно в его смену. И когда увидел его впервые после операции среди андроидов, громко рассмеялся, еще не отошедший от наркоза, и спросил: «Я что, в Раю? Почему здесь ангел?»

Что ему потом частенько со смехом вспоминал доктор Ким на обходах под уже привычный покерфейс андроида, сопровождающего хирурга Тэхёна. Хёнджин после рассказал ему в один из дней, когда менял компрессы на гематомах, что за месяц до революции андроидов его создал Элайджа Камски по заказу одного известного дизайнерского дома, они решили создать коллекцию одежды для андроидов, и Камски сделал десять разных моделей, смешав черты лиц самых красивых людей планеты. Затем началось восстание и вскоре андроид переехал из Америки, где его звали Рей, в Сеул, взяв имя Хван Хёнджин, и стал работать в больнице медбратом. Феликс не знал: девиант тот или нет, ему было все равно, но чутье подсказывало ему, что тот был обычной машиной с определённой моделью поведения.

Его действия всегда носили механический характер, он редко улыбался и чаще всего носил серьезное выражение лица. То, что он вообще говорил с Феликсом в больнице, скорее всего, было заложенной программой во избежание посттравматической депрессии. Он был обычным. Просто робот с красивой внешностью, и Ли соврет самому себе, если не краснел сначала, глядя в необычные голубые глаза.

- Феликс, - андроид улыбнулся и вошел внутрь, запирая дверь на замок.

- Эмм, привет, Хёнджин, - Феликс немного отъехал назад и уставился на гостя. - А где Кара?

Хёнджин быстро прошелся взглядом по квартире, видимо, сканируя, потому что диод загорелся желтым, и снова посмотрел в лицо молодого человека. Он всегда смотрел прямо в глаза, как все андроиды, и если раньше это напрягало, то сейчас Феликс привык.

- Кара не придет, - он продолжал смотреть. - Я буду вместо нее. Ты же не против? - он наклонил голову набок и снова улыбнулся, уже второй раз за минуту - редкость, наверное, скачал новый патч: «Как расположить к себе кожаного ублюдка».

- Нет-нет, - поспешно ответил Ли, - проходи, располагайся. Можем обсудить детали на кухне.

Он опустился руками на колеса, но Хван быстро разулся и сам повез его в сторону кухни, где играла тихая мелодия.

- Итак, - Феликс положил руки на коленки, - мне нужна сиделка.

- Да, - Хван осматривал кухню, - я помогу тебе с твоими нуждами до снятия гипса, а после мы будем проводить с тобой терапию и заново учиться ходить. Я уже имел дело с похожими случаями, так что все будет в порядке. Готовить я буду по специальной диете при переломах, буду так же выводить на прогулку обязательно два часа в день, и, - он снова посмотрел на Феликса, - заботиться о тебе, чтобы ты не падал духом. Переломы заживут и ты сможешь жить привычной жизнью, - он снова оглядел кухню с горящим диодом.

- Приятно слышать, - Феликс улыбнулся в ответ, - по поводу оплаты...

- Я уже договорился с господином Чоном, он будет лично оплачивать мои услуги, - перебил Хван.

Феликс схватил ложку и поковырялся ею в миске. Ему было неловко, что Уён снова будет оплачивать ему даже сиделку.

- А вдруг я бы не согласился? - Феликс хитро прищурился.

Диод Хёнджина снова замерцал. Он моргнул и его лицо приняло озадаченный вид.

- Почему ты должен был отказаться?

- Да я шучу, Джинни, ну, - Феликс потрогал его за плечо, чуть потряхивая. - Просто ты пришел и такой, я буду на тебя работать, - поддразнил он андроида, копируя его голос и интонацию, но тот так и мигал диодом, разглядывая парня. - Ах, забей, просто забей.

- Забить - значит забыть? Наш разговор забыть?

Феликс закатил глаза, боже, ему с этой говорящей микроволновкой будет весело.

Оставшееся время, Феликс провел на кухне, решая тесты для университета, пока Хёнджин вознамерился очистить квартиру, в которой давно не жили, от пыли и грязи. Ли пытался его остановить, повторяя снова и снова, что он уже вызвал клининг на завтра, но андроид был непреклонен.

Первый неловкий момент появился, когда Хван складывал в посудомойку всю немытую посуду, оставленную друзьями Ли, и Феликс подозвал его к себе, стискивая в руках низ футболки.

- Мне нужно в туалет.

В больнице в ванную комнату его почти всегда относили женщины-андроиды - их работало больше, чем мужчин - или просто подкладывали утку, забирая ее через некоторое время. Белья на нем не было, потому он с лёгкостью приподнимал больничную рубашку и спокойно делал свои дела, и лишь через пару недель, когда с него сняли гипсовый корсет, стал проситься в нормальный туалет. Хёнджину приходилось его относить по нужде не так часто, и сейчас почему-то становилось жутко стыдно от этой, казалось бы, обычной просьбы. Атмосфера дома портила его образ медбрата, а обычная одежда так и вовсе не внушала доверия, - за время, проведенное в палате, парень успел привыкнуть к их белой униформе, отождествляя ее с помощью и заботой. Возможно, если он попросит Хёнджина носить белоснежный халат, ему станет легче?

Утром он уже алел, как маков цвет, когда Минхо стащил с него трусы прямо в воздухе, пока нес на плече, и усадил голым задом на седалище. Друг сразу же ретировался из комнаты, а вернулся, прикрывая глаза ладонью и так же быстро надевая на Ликса белье обратно.

Они оба никак это не прокомментировали, и Феликс был ему очень благодарен. И пусть Ли уже не ребенок, по корейскому исчислению ему было девятнадцать, на деле же он только-только стал взрослым, и его жутко напрягала такая ситуация с собственной недееспособностью, вызывая недавно пережитый юношеский максимализм. Он стеснялся своего тела и раньше: щуплого и короткого, а сейчас, похудев, Феликс стал еще больше загоняться по внешности.

«Просто думай, что это пылесос или кот - им плевать какое у тебя тело», - успокоил себя Феликс, когда сильные руки подхватили его под ноги и занесли в ванную комнату. У Феликса она была объединенная. Посадив парня на унитаз, андроид опустил руки к его домашним штанам, чтобы спустить их вниз.

- Не надо! - Феликс быстро оттолкнул чужие руки. - Я сам, - зарделся, прикрывая глаза и еще тише добавив: - правда, Хёнджин, сам.

- Тебе нужна опора, чтобы снять с себя брюки и белье, на гипс опираться нельзя, так что потерпи.

Рука андроида снова опустилась на его бедро, а вторая обхватила торс, легко приподнимая над фаянсом и тут же спуская штаны с бельем вниз. Феликс сощурился, стараясь не смотреть на лицо Хёнджина, и ждал, пока тот выйдет, чтобы уже сделать свое дело.

Шагов не раздавалось.

Феликс открыл глаза.

Андроид стоял и молча смотрел на него, сложив руки на груди, будто ничего странного не происходит. Диод бесяще светился синим.

- Может, ты выйдешь? - Ликс прикрыл пах ладошками и насупился.

- Зачем? - ну да, действительно, ты же не выгоняешь кота из туалета, пока вершишь свои туалетные дела.

Феликс опустил глаза на свежевымытую плитку на полу. Дышать становилось тяжело от запаха хлорки. Он, конечно, знал, что андроиды немного... не знают человеческих эмоций, девианты только учатся их понимать, но все равно было одновременно и грустно, и смешно.

Феликс фыркнул.

- Я бы хотел сделать это в одиночестве, - поднял взгляд на андроида.

Диод Хёнджина мигал желтым, обрабатывая информацию. Он так и стоял, не двигаясь.

- Ты меня стесняешься? - Хван подошел на шаг ближе. - Но почему? Мы должны доверять друг другу. Я же буду тебя купать, ты и там стесняться будешь? - сел на корточки перед ним, напоминая его друга-студента, зашедшего в гости, а не машину без чувств и эмоций. - Я видел за все время работы в отделении столько тел, сколько тебе и не снилось, Ликси. Твое стеснение напрасно. Вдруг тебе станет плохо, а меня не будет рядом? Ты говорил, что у тебя до сих пор кружится голова.

Феликс не знал, что на это ответить, ведь Хёнджин был прав. Он работал в медицинской сфере и насмотрелся на чужие тела вдоль и поперек: грязные, потные, с лишним весом, дистрофики, с открытыми ранами, с ожогами. Он присутствовал на операции, где Феликс был абсолютно голый. Травматология была одним из самых стремных мест во всей больнице, ведь именно туда попадали с самыми опасными случаями, и какой-то мальчишка, стесняющийся своего члена и звуков, которые будет издавать... это было глупо и неразумно.

Феликс отвел от него взгляд и снова уставился на плитку, стараясь не дрожать, пока раздавался звук льющейся воды. Выкинув салфетку в урну, Феликс решился поднять взгляд на абсолютно безразличное лицо андроида.

- Молодец, Ликс, - улыбнулся Хёнджин и поднял Феликса на руки, быстро надевая на него белье и штаны одной рукой, как и до этого.

Он отнес его на место на кухне и посмотрел в ноутбук.

- Врач выписал тебе рецепт на препараты?

Феликс чуть ли не подскочил от этого напоминания. Он совсем забыл купить себе лекарства.

- В моей сумке рецепт, ты сможешь сходить и купить это? - андроид кивнул и скрылся в соседней комнате, вернувшись через минуту и читая длинный рецепт с рекомендациями врача.

- Покажи вены, - Ликс протянул руки, его вены были все исколоты и покрыты синяками от постоянных капельниц и сбора на анализ.

- Плохо, нужно ставить пик-катетер, - сказал андроид, наклоняясь ближе. - Тебе положено три капельницы и два внутривенных укола. Я вставлю его сюда, - он указал на место выше сгиба локтя, - тебе больше не будет больно. Разве что место надреза будет болеть и...

- Надреза? - вскрикнул Феликс и вырвал руки из чужой хватки. - Какого еще надреза, Хёнджин?

Ему уже хватило всего, что с ним делали. Одного только облучения от постоянных рентгенов ему хватит на тридцать лет, потому что левую ногу оперировали два раза - никак не могли вправить на место и уже хотели вставлять спицы, но потом появился доктор Ким, точнее, его нашел Уён, и на третий раз все получилось. А теперь Хван говорит о каком-то надрезе.

- Послушай меня, - андроид снова сел на колени перед ним, чтобы быть на одном уровне, - это облегчит нам задачу напитать твое тело витаминами и лекарствами. Это будет маленький надрез, в который я вставлю трубку, ведущую к твоей вене, - он снова погладил то место на руке, - и тебе не нужно будет ощущать постоянные иглы в своих руках. Разве не здорово, а? Ты даже ничего не почувствуешь. Я все сделаю быстро и безболезненно, - Феликс все так же молчал: бледный как смерть. - Давай поедем вечером в больницу и установим его? Если ты боишься, что это буду делать я, то давай обратимся к тому, кто ставит эти катетеры людям каждый день?

- Джинни, я не хочу катетер и надрезы тоже не хочу...

Хван вздохнул почти как человек и диод замерцал желтым.

«Наверное, он уже жалеет, что решил связаться с таким проблемным пацаном», - подумал Ли.

- Тогда как насчет этого? - он снова взял его за руку и постучал по тыльной стороне ладони. - Я вставлю обычный катетер сюда и буду его менять раз в несколько дней. Разрешишь, Ликси?

Феликс не помнил, когда Хёнджин начал его так называть. Наверное, почти сразу, как тот очнулся от наркоза. Ликси его называли только близкие друзья, но из уст андроида это звучало приятно, и Феликс позволял.

- Ладно, - сдался парень, пока андроид держал его руку в своей.

Разница в размере их ладоней поражала. Хотя Хёнджин был создан идеальным, эталоном красоты, на зависть обычным смертным. Конечно же, у него были красивые длинные пальцы с аккуратными ногтями. Просто оболочка. Муляж, как у манекена. Если бы он не моргал, то его можно было бы принять за куклу.
rncb.ru

Феликс снова ощутил себя напротив него маленьким и некрасивым. Единственное, что ему в себе нравилось - светлые волосы, которые он долго отращивал, и те были подстрижены медсестрой. Сейчас они торчали коротким ежиком его натурального коричневого цвета и даже не прикрывали уши. За ними теперь нельзя было спрятаться, как он привык, а очень хотелось. Через минуту-две он понял, что задумавшись, так и сидел, сжав чужую ладонь в своей.

- Извини, - сказал он и убрал руку, разворачиваясь к ноутбуку. - Возьми в сумке карточку и купи тогда еще продуктов, пожалуйста.

Хёнджин поднялся с колен и навис над ним, положив руку на его волосы и мягко погладил.

- Мягкие, - сказал Хван, - тебе так лучше, - и вышел из комнаты, а после хлопнул входной дверью.

Феликс и сам дотронулся до своих волос, которые так бесили его рыжим оттенком. Светлые ему нравились намного больше, и он хотел покрасить их, как только рана заживёт окончательно.

- И правда мягкие...
​