34
Они втроём — Наташа,Даня и Миша — осторожно вели Нугзара по коридорам.Он шёл,как будто в тумане.Взгляд его был рассеянный,чужой.
В большом светлом зале сидели Генди и Мари.
— Генди,у нас проблема, — начала Клайп.
— Что случилось? — мужчина поднялся и подошел к ним
— Могилевская стерла ему память,
— Твою мать... — только и вырвалось у обоих представителей Небес.
Девушка крепче сжала руку Херейда,словно боялась,что он исчезнет,если она отпустит.Он подчинился её движению,но его глаза оставались пустыми,словно он смотрел сквозь всех.
Мари подошла и приложила ладони к его вискам.От её пальцев исходило золотое сияние.Она пыталась пробиться внутрь,к глубине его сознания,отыскивая хотя бы крошечную искру памяти.
— Темнота, — наконец выдохнула она,отстраняясь. — Его разум закрыт.Я не могу туда проникнуть.Всё вырвано слишком грубо.
— Алина… — Лазарева произнесла имя почти шёпотом,но в её голосе звенела ярость.
Генди кивнул и сжал руки за спиной.
— Именно так.Пока Алина жива,воспоминания Нугзара связаны с ней.Это её магия,грязная и коварная.Она держит его память в своей власти.
— Значит… — Ломбарди нахмурился, посмотрев на всех по очереди. — Надо найти её и оторвать голову.
— Не голову, — холодно поправил демон. — Надо казнить.Чтобы её сила исчезла окончательно.
Наталья любимого прижала к себе,словно защищала его даже от слов.Тот стоял молча,не сопротивлялся,но и не обнимал её в ответ.Он просто был рядом,не понимая,кто эта девушка, готовая рвать мир ради него.
Холод прошёл по залу.
Теперь у всех была только одна цель.
Они шли по саду медленно,почти без слов.Ветер колыхал листву.Серебристый свет небес падал на дорожки.Ангел всё время держала его за руку,,как будто боялась,что стоит ей отпустить – он растворится в этой тишине.
— Ты знаешь, — тихо заговорила она, — мы пережили многое.Ты всегда был рядом,даже когда казалось,что конца не будет…
Парень слушал молча.Взгляд его цеплялся за каждую деталь вокруг,будто всё здесь было впервые.Он вдруг остановился у каменного памятника – собственного.Холодная фигура,высеченная в боевом облике,с крыльями и мрачным выражением лица,смотрела на них сверху вниз.
— Это… я? — хрипло спросил он,нахмурившись.
Наташа кивнула и,сжав его ладонь,сделала шаг ближе к статуе.
— Да.Это ты. — Её голос дрогнул,но она продолжала. — Тот,кто всегда шёл вперёд,даже если весь мир был против.На твоём теле есть доказательства.
Она обернулась к нему,мягко коснувшись его груди.
— Здесь… у тебя шрам.От той битвы,когда ты закрывал меня. — Её пальцы задержались на месте,где под одеждой скрывалась глубокая отметина прошлого
Гибадуллин нахмурился,словно пытался что-то вспомнить,но лишь покачал головой.
Тогда Наташа медленно отвела его ладонь к его шее,к тому месту,где на коже скрывалась метка.
— И ещё… у тебя здесь татуировка.Три крест.Ты сам сказал,что это – память о трёх,кого ты потерял.Я никогда не спрашивала,кто именно.Ты сказал: «Не время».
Он прикоснулся к своей шее.Пальцы задержались на коже,и в его глазах мелькнула тень боли,будто отдалённое эхо воспоминания.
— Три креста…
После они вернулись в комнату в полной тишине.Архидемон,будто уставший от собственных мыслей,молча снял верхнюю одежду и лёг на кровать,отвернувшись к стене.Его дыхание было ровным,спокойным,но в нём не чувствовалось ни тепла,ни привычной уверенности.
Наташа тихо прикрыла за собой дверь и подошла к нему.На миг ей захотелось лечь рядом,уткнуться лицом в его спину,но она остановилась.Села на край кровати,склонив голову.
Слёзы медленно выступили на глазах,одна за другой скатывались по щекам.Она прижала ладонь к губам,стараясь не разбудить его всхлипами.
— Ты здесь… — прошептала она едва слышно. — Ты дышишь,ты рядом… Но будто тебя нет.
Девушка закрыла лицо руками.Плечи её затряслись.В груди было невыносимое чувство – он рядом и в то же время далеко,словно за стеной.
Она боялась потерять его ещё раз.Только теперь не тело,а душу,память,всю его сущность.
Сквозь шум её собственных слёз до ушей донёсся лёгкий шорох – Херейд чуть пошевелился,но не открыл глаз.Будто его сердце где-то глубоко внутри всё же слышало её,даже если разум пока молчал.
Лазарева вдруг почувствовала,как дыхание сбивается.В груди стало тесно,горло словно сжали невидимые руки.Паника подступила резко,волной: сердце колотилось так сильно,что казалось,вот-вот вырвется наружу.
— Я не могу… — прошептала она,хватая ртом воздух. — Я не могу…
Слёзы теперь сменились беспомощной дрожью.Руки сами прижались к груди,будто пытаясь удержать её от разрыва.Всё вокруг закружилось.Потолок будто навис над ней.
И вдруг движение.
Парень резко открыл глаза,поднял голову и увидел её.Его тело,ещё ослабленное,с трудом,но быстро поднялось.Он сел рядом,обхватил её руками и притянул к себе.
— Эй, — его голос был хриплый,но уверенный. —Спокойно.Я здесь.
Она дрожала у него в руках,словно хрупкая ветка в бурю.Он крепко прижал её к своей груди,накрыл её ладони своими и заставил дышать в такт с ним: медленно,глубоко.
— Смотри на меня, — прошептал юноша,заглядывая ей в глаза. — Я не уйду.Ты слышишь? Не уйду
Её дыхание постепенно стало ровнее,хотя слёзы всё ещё текли.Она вцепилась в него,как в спасение.
Гибадуллин наклонился и тихо поцеловал её волосы,продолжая шептать:
— Дыши со мной.Вот так.Умница… я держу тебя.
И даже потеряв память,он действовал так,как будто его душа помнила всё – её боль,её страхи,и то,что он всегда должен быть её опорой.
Архидемон молчал,гладя её по волосам,но в какой-то момент он чуть отстранился и посмотрел на неё серьёзным,внимательным взглядом.
— На...Нат...Наташа… — тихо сказал он,будто боялся нарушить хрупкое равновесие. — Скажи… я сильно любил тебя раньше?
Она вскинула на него глаза,в которых ещё блестели слёзы.Хотела ответить сразу,но слова застряли в горле.В её взгляде было столько боли и нежности одновременно,что Нугзар нахмурился и сильнее сжал её пальцы.
— Сильно, — наконец прошептала ангел. — Настолько,что иногда это пугало меня.Но я никогда не сомневалась,что твоё сердце принадлежало только мне.
Он опустил взгляд,словно пытаясь уловить обрывки воспоминаний,но вместо них почувствовал странное тепло в груди.Тепло,которое росло с каждой её слезой,каждым её словом.
— Забавно, — усмехнулся он глухо,но без сарказма. — Память пустая,а сердце всё равно тянется к тебе.Я… — он замолчал,будто подбирал слова,и наконец выдохнул: — Кажется,я начинаю влюбляться в тебя снова.
Девушка дрогнула,будто эти слова прошили её насквозь.Она улыбнулась сквозь слёзы,положила ладонь ему на щеку и тихо ответила:
— Тогда у нас с тобой будет два начала.
Он закрыл глаза и прижался к её руке,позволяя этой фразе осесть глубоко внутри.Впервые за долгое время в его душе не было пустоты.Только странное,но живое чувство,которое снова связывало его с ней.
Херейд помолчал,потом открыл глаза и чуть хитро прищурился,будто в нём проснулась его обычная колкость:
— Ну что,жена… — он сделал паузу,специально подчеркнув слово,и уголки его губ дрогнули. — Раз память у меня дырявая,придётся тебе всё заново рассказывать.Как я вообще тебя подцепил? Я ж,наверное,не мог просто подойти и сказать: «Эй,мелкий ангел,пойдём,я тебя люблю».
Лазарева прыснула сквозь слёзы и шлёпнула его по плечу:
— Ты ужасный! Даже без памяти умудряешься меня дразнить.
— А что делать, — ухмыльнулся он и подмигнул. — Может,я в этом и был мастер? Ну, колись: я тебя чем покорил? Красивыми глазами или тем,что бесил до полусмерти?
Она вздохнула,прижалась щекой к его плечу и тихо ответила:
— Всем сразу.Ты был невыносимым,наглым,резким… но всегда вставал за меня горой.Даже когда мы ругались,я знала,что ты никогда меня не предашь.
Парень слушал внимательно,и на его лице постепенно появлялась какая-то тихая гордость,будто внутри всё-таки отзывалась тень его прежнего «я».
— Значит,я был красавец и герой, — подытожил он,пытаясь разрядить обстановку. — Ну и неудивительно,что ты повелась.
Лазарева засмеялась и уткнулась ему в грудь.Он обнял её крепче,уже без насмешки,и добавил серьёзнее:
— Ладно,рассказывай дальше.С самого начала.Где мы встретились? Что я сказал? Только не приукрашивай,а то я знаю