17
Ночь опустилась на город,густая и тихая.Лунный свет едва пробивался сквозь плотные шторы,окрашивая комнату в серебристо-серый оттенок.
Нугзар тихо скользил по тёмным улицам,словно тень,почти не оставляя следов.Его взгляд был сосредоточен,движения точны и выверены,каждая мышца готова к мгновенной реакции.
Он подошёл к дому правой руки Виктора – тихий,аккуратный особняк.Ничто не выдавало его присутствия,ни скрип половиц,ни легкий запах воздуха. Внутри дома царила тишина.
Херейд шагнул в дом через заднюю дверь,использовав магию,чтобы полностью подавить любой звук.В гостиной он увидел спящего мужчину.Один точный,быстрый жест,и жизнь покинула его.Тихо,без крика и сопротивления.
Он осторожно прошёл в спальню.Там спала жена охотника,беззащитная и уязвимая.Парень легонько наложил на неё чары,мягко,но надёжно.Она продолжала спать,ничего не ощущая,словно в крепком сне.
Когда юноша уже собирался уходить,едва не открылась детская дверь.Маленький ребёнок тихо проснулся и завизжал.Его глаза были широко раскрыты,и в них застыла испуганная тревога.
Юноша не колебался.Он присел на корточки,осторожно взял ребёнка на руки.Его тёплое дыхание,тихий шёпот и мягкие движения начали успокаивать малыша.
— Всё в порядке,малыш… — тихо проговорил он.Его голос низкий и ровный,наполненный необычайной мягкостью, — Спи,никто тебе не причинит боль.
Ребёнок постепенно расслабился,прижимаясь к Гибадуллину,и вскоре снова погрузился в сон.Архидемон осторожно поставил его обратно в кроватку,словно ни на мгновение не нарушая покоя детской комнаты.
Он посмотрел на дом в последний раз.Тишина ночи казалась почти священной.Не оставив следов,Нугзар тихо вышел в темноту,растворяясь в ночи,словно тень,оставив за собой только спокойствие,которое сумел вернуть этой семье,хотя их отец уже не сможет больше защитить их сам.
Херейд тихо открыл дверь квартиры,стараясь не издавать ни звука.Но даже в его идеально выверенной походке было что-то тяжёлое.Он возвращался не просто с улицы,а с чужой смертью на руках.
Когда он вошёл в гостиную,Наташа подняла взгляд и замерла.Его руки были в крови – тёмной,густой,со свежим запахом железа.Комната,где ещё минуту назад царила тёплая домашняя атмосфера,вдруг стала холодной,напряжённой.
— Нугзар… что ты сделал?! — резко вырвалось у неё.Голос дрожал от смеси ужаса и гнева. — Ты… ты не можешь просто так… руки в крови!
Он замер,не пытаясь оправдываться.Взгляд остался хищным и серьёзным,как будто каждая капля крови напоминала ему о силе,которую он контролировал.
— Натка… — тихо начал он,но даже его ровный голос звучал тяжело. — Это было необходимо.
— Необходимо?! — её руки дрожали,а глаза наполнялись слезами. — Ты пришёл домой,а я вижу… это! Как будто убийство стало для тебя обычным делом!
Парень сделал шаг к ней, но она отшатнулась,держась от него на расстоянии.
— Я защищал нас.Я защищал тебя. — Его голос был холодным,уверенным,почти безжалостным,но в глазах сквозила забота. — Я… не мог позволить им угрожать нам.
— Я не хочу жить с человеком,который приходит домой с чужой смертью на руках! — выкрикнула девушка.Сердце билось быстрее. — Ты думаешь,я могу это принять?
В комнате повисла тишина,в которой слышалось только их дыхание.Тяжёлое,но наполненное взаимным пониманием,даже среди гнева и страха.
— Может,мне стоит уйти из твоей жизни,чтобы тебе не мешать? Я не хочу жить с человеком,который убивает с холодным сердцем.Я не могу терпеть твою жестокость,черствость.Я,как и все девушки,хочу обычной ласки,заботы,тепла
Юноша резко дернулся.Его глаза сверкнули яростью,дыхание стало тяжёлым и прерывистым.Он топнул ногой,и голос срывался,заполняя комнату глухой бурей:
— Что?! — рявкнул он,почти крича, — Ты думаешь,я должен быть мягким,как какой-то дурак?! Заботливым,ласковым,нормальным?! Ха! Я не для этого! Я не для людей!
Он сделал шаг к стене,с силой сжимая кулаки,пальцы белели от напряжения.Слова сыпались одно за другим,не давая им остановиться:
— Да кому вообще нужна моя мягкость?! Любовь,забота… это для слабых! Я что,должен сидеть и улыбаться,пока кто-то решает,как мне жить?! Смешно! Абсолютно смешно!
Он развернулся,резко поднял руки,как будто хотел разметать весь воздух вокруг:
— И не думай,что я… я буду другим! Холод,боль,смерть – вот моё,вот то,что я умею! А кто это понимает?! Никто! Ни ты,ни кто-либо ещё!
Лазарева стояла неподвижно,ощущая,как его гнев заполняет пространство,и лишь слегка коснулась его руки.Гибадуллин заметил это и сжался ещё сильнее.Взгляд стал почти хищным:
— Ты думаешь,я могу быть нормальным для тебя?! Да пошло всё к черту! Я… я – это то,что есть! Всё остальное – пустая болтовня!
Он топнул ещё раз,тяжело дыша.Голова слегка наклонилась,а глаза блестели от кипящей ярости.Слова сыпались почти без пауз,глупые,лишние,порой бессмысленные,но каждый звук выражал его внутреннюю бурю,желание быть понятым,хоть кем-то,хоть чуть-чуть,но при этом не ослаблять себя ни на мгновение.
Архидемон ощущал,как Наташа стоит рядом,молча,тихо,не вмешиваясь,но это только подлило масла в огонь его внутренней бури.
— И не думай,что я буду мягким, — проговорил он низко,почти шепотом,но каждое слово звучало как приговор. — Не жди от меня жалости,улыбок или… чего-то нормального.Я такой,какой есть.Всё остальное – иллюзия.
Нугзар резко повернулся к двери,собрал свою волю в кулак,словно удерживая бурю внутри,и вышел.Ночь встретила его прохладой.Ветер обдувал лицо,смешивая запахи города с тёмной магией,исходящей от него.Он шел по пустым улицам.Каждый шаг отзываясь тяжестью и напряжением.
Девушка осталась у окна,наблюдая,как он растворяется в темноте.Внутри неё было и тревожно,и странно спокойно.Она знала,что его гнев уходит вместе с ним,но тревога за его безопасность и то,что он делает на улицах ночного города,не покидала её.
Херейд шел быстро,почти бесшумно.Тьма словно проглатывала его фигуру.Он чувствовал,как сердце стучит ровно,но каждый нерв был напряжён: охотники,скрытые угрозы,необходимость быть готовым к любой атаке.И хотя в его глазах горела злость,она была контролируемой,направленной,точно выверенная буря,готовая разразиться в момент угрозы.