7
Сон накрыл его тяжёлой пеленой,но в нём не было покоя.
Нугзар стоял посреди поля битвы,и каждый раз перед его глазами Наташа падала то от стрелы,то от клинка,то исчезала в огне.Он бросался к ней,кричал,но снова и снова её тело остывало у него на руках.Её глаза гасли,а губы шептали последнее: «Нугзи…»
Кошмар повторялся,как замкнутый круг.Он пытался изменить хоть что-то: закрывал её собой,рвал врагов в клочья,заслонял руками от удара,но каждый раз не успевал.Мир издевался над ним,показывая смерть любимой вновь и вновь.
Он рванулся,сердце сдавило болью – и проснулся.
В комнате было темно,лишь лёгкое дыхание девушки рядом.Её лицо спокойно.Она спала,ничего не зная о его муках.
Херейд сел на кровати,провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.Тело ломило,словно все эти кошмары были реальностью.Сжимая кулаки,он встал и тихо,чтобы не разбудить её,вышел на кухню.
В полумраке он налил себе стакан воды,но рука дрожала так сильно,что несколько капель пролились на стол.Он смотрел в своё отражение в тёмном стекле окна.Взгляд хищный,усталый,словно чужой.
Парень сделал глоток и закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.Но вид её мёртвых глаз из сна всё ещё стоял перед ним.
И только тёплый шорох шагов из спальни — Лазарева,сонно пробирающаяся к нему, — вернул его на землю.Её живая,реальная близость была единственным,что могло удержать его от бездны.
Ангел остановилась в дверях кухни,сонно потирая глаза.
— Нугзи… — её голос звучал тихо,почти шёпотом. — Ты чего тут один? Ночь ведь…
Он не обернулся.Стоял у окна,спина прямая,руки на подоконнике.В отражении стекла она видела его лицо: хмурое,сосредоточенное,чужое.
— Всё в порядке, — коротко ответил Гибадуллин.Голос твёрдый,ровный,будто и не было ни кошмаров,ни дрожи в руках.
Наташа подошла ближе,дотронулась до его плеча.
— Ты не спишь.Что-то случилось?
— Нет, — отозвался архидемон,не сдвинувшись с места. — Иногда достаточно просто… подумать.
Он держался так,словно между ними стояла невидимая стена.Ни улыбки,ни тёплого взгляда.Только суровая маска.
Девушка нахмурилась,но не отстранилась.Осторожно обняла его со спины,прижавшись щекой к его плечу. — Я рядом, — прошептала она. — Даже если молчишь.
Нугзар остался неподвижен.Только пальцы его чуть сильнее сжали край подоконника.Он не позволил себе обнять её в ответ,хотя внутри всё рвалось.
— Возвращайся в постель, — сказал он глухо. — Ночь ещё длинная.
И лишь когда она нехотя отошла,он позволил себе короткий взгляд ей вслед – полный того,чего не решался показать.
Девушка не ушла.Спустя пару минут вернулась с бутылкой водки и стаканом,поставила всё на стол.
— Хорошо,раз молчишь и думаешь, значит,будешь слушаться, — сказала она и деловито плеснула прозрачную жидкость. — Пей.Это поможет уснуть.
Юноша с подозрением посмотрел на стакан,потом на возлюбленную.
— И вы,смертные,правда считаете,что эта… вода способна усмирить разум?
— Водка, — поправила она,протягивая стакан. — Попробуй.
Он взял,понюхал и брезгливо поморщился.Но,чтобы не спорить,сделал глоток.Почти сразу закашлялся,зажмурился,а затем резко выдохнул,будто проглотил огонь.
— Тьфу!.. — парень выставил стакан вперёд,будто защищаясь. — Это называется напитком? На Небесах подают зелья куда крепче,чем ваша прозрачная водичка
Лазарева прыснула со смеху,прикрывая рот ладонью.
— Значит,тебя не взять? Даже водкой?
Он медленно выпрямился,сурово посмотрел на неё,но уголки губ предательски дрогнули.
— Меня не возьмёт ни эта вода,ни сон.Разве что твои руки…
Ангел только успела моргнуть,как ее муж,вместо того чтобы снова отвернуться к окну,вдруг шагнул к ней и заключил в объятия.Его грудь была твёрдой,как броня,а руки – теплыми и уверенными.Она почти утонула в его объятии,потеряв способность дышать ровно.
— Нугзар… — прошептала она,уткнувшись носом в его грудь.
— Ты смеёшься надо мной, — тихо сказал он,но голос был уже не строгим,а чуть хриплым,с какой-то неожиданной нежностью. — И всё равно я не могу злиться.
Он прижал её крепче,на секунду спрятав лицо в её волосах,а потом легко,будто она ничего не весила,поднял её на руки.
— Эй! —Наташа вскинулась,но тут же обняла его за шею,не в силах сдержать улыбку. — Я сама могу дойти!
— Можешь, — серьёзно кивнул Гибадуллин. — Но я хочу.
И,не обращая внимания на её протесты,понёс её из кухни в спальню.Его шаги были уверенными,широкими,и девушка чувствовала,как в каждой его движении слышится невысказанное: «я не отпущу»
Когда он опустил её на кровать,взгляд его вновь стал серьёзен.Но в этот раз в нём уже не было холодной отстранённости.Только решимость и тепло,которое он так долго прятал.
Архидемон едва успел уложить её на подушки,как сдержанность сорвалась,словно тонкая нить.
Нугзар опустился над ней,и его серьёзный взгляд вспыхнул чем-то диким,хищным.
— Нугзар, — девушка не успела договорить.
Он накрыл её губы поцелуем.Жадным,стремительным,будто всё это время держал себя в клетке и вот решился разорвать её на части.Его руки прижали её к постели так крепко,что у нее закружилась голова.
В этом не было той осторожности,к которой она привыкла, – юноша будто показал своё настоящее нутро: демон,некромант,мужчина,которому больно сдерживаться рядом с любимой.Он целовал её,не давая выдохнуть,срываясь с губ на шею,снова возвращаясь к её дыханию,словно боялся,что она исчезнет,если он ослабит хватку.
— Нугзи… — выдохнула Лазарева,и в её голосе было и смущение,и восторг,и тихое «не отпускай».
Он остановился лишь на миг.Его глаза сверкнули – горячие,бездонные,опасные.
— Я слишком долго прятал это, — прошептал он ей в губы. — Но ты сама виновата… ты жива во мне так сильно,что я забываю о мире.
И снова поцелуи – безумные,жгучие,как будто он хотел доказать ей каждой секундой,что принадлежит только ей.
Когда буря страсти утихла,Нугзар мягко прижался к Наташе всем телом.Его руки обвили её талию.Лоб упал на её плечо,а дыхание постепенно стало ровным.
— Спокойно,ангелок,— пробормотал он,ещё удерживая её в объятиях. — Никому тебя не отдам.
Девушка обхватила его руками,прижимаясь к нему,чувствуя,как его тело постепенно расслабляется.Он крепко держал её,как будто хотел впитать в себя каждую крупицу её тепла,и наконец,погрузился в сон.
Его руки не отпускали её даже во сне,а лицо,скрытое в её волосах,выражало редкое спокойствие,словно весь мир сжался до этих объятий,и больше ничего не имело значения.Лазарева улыбнулась,закрыв глаза,и позволила ему быть рядом,чувствуя,что,несмотря на всю силу и дикий нрав любимого,в этом моменте он был только её