8
- Тебе нужно расслабиться,- улыбается секретарша прямо на ухо Тэхёну.
- Я не в настроении сегодня. Прости.
- У моего пуси что-то случилось?- она сжимает его плечи.
- Мне кажется, тебе нужно больше внимания уделять своим обязанностям.
- О чём ты?
- О том, что тебе нужно работать.
- А что...если я не буду работать? Ты меня накажешь? Отшлёпаешь?- игриво подмигнула молодая девушка.
- Если не будешь работать, я тебя уволю.
Она обиженно хмыкнула и ушла, поправив свою причёску. А Тэхён остался сидеть в кожаном кресле в огромном кабинете, и всё пространство вокруг словно бы поглотило его. Мир вдруг стал каким-то чёрно-белым, невзрачным, тусклым. По утрам больше не будили солнечные лучи, а работа стала местом пытки. Чернила в ручке ужасно раздражали. Папки с бумагами бесили одним только наличием. Все офисные сотрудники вызывали рвотное чувство.
Что это? Совесть?
По дороге домой , проходя парковку, Тэхён смотрит на то место, где обычно стоял велосипед Хосока. Там пусто...
Он садится в машину и едет в спортивный магазин. Долго ходит, выбирая... новый двухколёсный для Чона. Это не просто подарок, это намного важнее, это то, во что он должен вложить всю свою душу. Выбирает самый лучший, отвозит к Хосоку, ставит перед дверью, нажимает на кнопку звонка и уходит.
Чон удивлён, кто может придти к нему так поздно вечером, открывает дверь и видит на пороге красивый новый велосипед. Такой, о котором он мог только мечтать. А на сидении лежит записка.
Хосок заносит велосипед в прихожую, идёт на кухню и разворачивает записку.
«Прости, что вчера так вышло. Я снова сделал тебе хуже. Обещаю, что больше никогда не вмешаюсь в твою жизнь. Этот велосипед...надеюсь, он искупит всё плохое, что я сделал тебе... Прости ещё раз».
Солёная капля размывает последнюю строчку...
***
- Реюк... Тебе не надоело заезжать за мной?- смеётся Хосок своему другу.
- Нет. Мне не надоест всё, что связано с тобой,- парень лишь усмехается, наблюдая за немного неловкими движениями Чона.
- Скажи честно... Мы – друзья?
- Почему ты спрашиваешь?
За окном пролетают фонари, что освещают улицы, словно светлячки.
- Просто я вижу, что ты немного... в общем, ты относишься ко мне иначе. Не как к другу.
- А как к кому?- Реюк на секунду отвлекается от дороги, чтобы взглянуть на лицо Чона.
- Не как к другу...- повторил тот.
- Ты прав.
Реюк вдруг заезжает на обочину, останавливает машину, берёт Хосока за руку, заставляет посмотреть на себя.
- Хосок, тебе со мной некомфортно?
- Нет, что ты,- мотает головой Чон,- Ты хороший, но просто...
- Ты хочешь определённости?
- Да.
- Ты мне нравишься. И я хочу с тобой встречаться.
Хосок слегка вздрагивает. Он никогда не мог представить себя в отношениях с парнем, для него это было чем-то из ряда вон выходящим, а сейчас парень напротив него предлагает встречаться, держит за руку, дарит своё тепло. Чону не хватает этого. Давно не хватает. Ситуация с Тэхёном слишком измотала его, истощила морально, а Реюк сейчас словно спасительная таблетка.
- Я не знаю...- говорит Чон, потупив взгляд.
- Не торопись. Просто знай, что я к тебе испытываю. Когда решишься, я всегда рядом...
Хосок, вероятно, был слишком глуп, но он не замечал ни усмешек, ни какой-то уверенности Реюка в том, что тот заполучит Чона любым способом. Доверился слепо. И они вновь целовались на прощание, а Хосок вновь был пьян и смеялся громко и звонко.
А потом Чон один в квартире.
«Люблю ли я его, или просто хочу забыться...».
Он листает фотографии на ноутбуке, находит папку «старшая школа», и там они с...Кимом.
Здесь они улыбаются вместе, лепят из глины на каком-то школьном фестивале, играют в игры на компьютере, дерутся подушками. Им нравилось снимать то, что происходит в их жизни.
Видео под названием «Никому не смотреть». Это было очень смешно. Здесь парни готовят кушать, рассказывают рецепты и пачкают друг друга в муке. И вот Хосок делает начинку для булочек, а Тэхён подходит к нему и обнимает со спины. У Чона мурашки по коже от этих воспоминаний. Он словно чувствует прикосновения Кима, прикрывает слегка глаза, когда Тэхён на видео касается носом его шеи. И Хосок впервые обращает внимание на то, как Тэ смотрит на него, следит за губами, когда Чон что-то объясняет, мягко гладит по животу, невзначай касается губами тонкой кожи на затылке.
Это всё в той самой папке... папке «старшая школа». Файл-Удалить-Подтверждение-Да.
***
- Ты в курсе, что завтра мы в командировку на два дня?- спрашивает у Хосока Доён.
- О, какая командировка?
- Начальство собирается открывать новый филиал в другом городе, поэтому от каждого отдела нужны представители, чтобы передать опыт новым работникам.
- Какой опыт я могу передать? Я сам новичок.
- Ты почти четыре недели тут уже работаешь. И отлично освоился. Схватываешь всё на лету. И, тем более... другие заняты в этот день.
- Так вы просто спихнули это всё на новичка,- не сдерживает смеха Хосок.
- Называй как хочешь. Меня вон тоже посылают, так что... придётся ехать.
- Если надо, то...что ж.
Дома Хосок подготовил всё, что необходимо для поездки. Написал Реюку, что будет отсутствовать два дня в городе, а наутро уехал на автобусе компании вместе с представителями разных отделов.
Их заселили в отель, дали график проведения семинаров. Семинар, где должен был выступать Хосок, был на следующий день. Было время отдохнуть и расслабиться.
А на первом этаже, в холле, закатили вечеринку, где обычно веселятся все постояльцы. И, чтобы развеять скуку, Хосок пошёл туда. Оказалось, что большая часть выступающих тоже была внизу. Они быстро познакомились, сидели за одним столом и выпивали. Танцы, громкая музыка, алкоголь – классика жанра во время подобного рода вечеринок.
Хосок еле заставил себя подняться к себе на этаж. Он шатался, преодолевая шаг за шагом, пытался не упасть, держался за стену.
- Реююююк!- крикнул он. Но в ответ ему тишина,- Реюк, я тут. Возьми меня! Реюююк! Я готов...ик!... Я готов! Реюк...Ну же... Реюк, тут всё расплыв...ик! Реюююк!
Одна из дверей, мимо которых он проходил, отворилась, и крепкая рука схватила его за рукав и затащила в тёмный номер.
- Реюк, а вот и ты!- крикнул Хосок и обнял того, кто находился перед ним,- Я шёл... знаешь... этаж и потом другой. Много этажей. Выше и выше. Потом позвал тебя. И тут... ик! Ты меня слышишь?
Но человек рядом без слов взял горе-пьяницу за руку и отвёл к кровати.
- Реюкаааа,- протянул Чон, когда его повалили на большую кровать и стащили ботинки,- Что ты делаешь, мне щекотно...
Хосока укрыли одеялом и потом кровать прогнулась под тяжестью ещё одного тела.
- Реюк, ты устал, да? Почему не обнимаешь меня? Я же...ИК! Ой...- Хосок перекатился к лежавшему на другой стороне кровати и прижался к нему со спины, закинув одну ногу тому на бок,- Реюк, ты говорил, что влюблённые должны заниматься «этим». Ахххаха как будто я не знаю об этом. А ведь мы с тобой...влюблённые. И я пьяненький. Может быть...ик! воспользуешься мной? Я всё равно забуду всё наутро. Даже если мне будет больно, утром будет поздно об этом думать.
Лежащий рядом с Хосоком скинул его ногу с себя, но Чон с ещё большей настойчивостью прижался к нему.
- Реюк, знаешь, что я вчера смотрел? Нашёл на ноутбуке папку, которую создал ещё когда учился в школе. Там видео и фото... Я так скучаю по тому времени...Там, знаешь, мой друг был... Он...ик! Мы с ним были близки раньше. Не ревнуй только... Он просто друг...был...ик! Я его ненавижу, но почему-то вчера я плакал, когда вспоминал... а он ещё велосипед подарил... я на нём не езжу, а то он и этот сломает...- Хосок вдруг громко рассмеялся, и этот смех превратился в истерику и плач,- ...представляешь, Реюка, он захотел откупиться от всего, что сделал со мной, велосипедом... велоси...ИК!
Человек рядом с Хосоком повернулся к нему лицом, а Чон, почувствовал это, сократил расстояние между ними так, что они соприкоснулись лбами.
- Я скоро совсем никогда его не увижу. До конца месяца осталось два дня. Значит, мне выдадут зарплату... и тогда я уеду из этого города, чтобы забыть о нём...ик! Чтобы он меня не нашёл...- голос Хосока перешёл на шёпот,- Если бы он узнал сейчас, что я тут, с тобой, как бы он на это отреагировал? Наверное, разозлился бы сильно... Он всегда злится. Я боюсь его. Он может раздавить меня одним своим взглядом. Знаешь, какие у него глаза?- ему никто не отвечал,- Нет, не злые. И не добрые. У него красивые глаза... Я всегда об этом думаю, когда он смотрит на меня, проявляя агрессию... Такие красивые глаза, что не могу не смотреть в них. И плакать хочется, и...ик!
Ладошкой Хосок коснулся лица напротив, большим пальцем провёл легонько по векам.
- Красивые, большие глаза,- указательным пальчиком прошёлся по спинке носа,- и профиль такой красивый,- обвёл подушечками линию губ. А потом просто придвинулся вперёд и коснулся губами губ человека в темноте. Это прикосновение было невесомым, невинным, смущённым.
- Реюка... Правильно ли, что, когда целую тебя, чувствую вину перед другом?- вновь слегка касается губами щеки того, кто лежал рядом,- И я не могу не думать о нём, когда ты касаешься моих губ,- вновь поцелуй в губы,- Вот и сейчас, у меня чувство, будто передо мной он, а не ты, Реюк. И мне стыдно перед тобой, но я ничего не могу поделать. Только, пожалуйста, Реюк, не рассказывай ему, что мы целуемся, иначе он сломает мой велосипед...
Тяжёлые ладони прошлись по талии Хосока и, обхватив его, прижали ближе.
- Реюка... не говори ему... не рассказывай о нас... он не простит мне этого...
Чон вдруг почувствовал, как чужие горячие губы коснулись его сухих. Хосок прикрыл глаза и сжал плечи человека в темноте. Мягкий язык оставил на губах Чона мокрый след, и он застонал в мраке ночи, позволяя углубить поцелуй.
Незнакомец подмял парня под себя и дорожкой поцелуев спустился на шею Хосока. Он втягивал мягкую кожу, доставляя лёгкую ноющую боль извивающемуся под ним Чону, который лишь сжимал волосы чужака и прижимал к себе. Лежащему снизу не хватало дыхания...
- Реюк... Не целуй меня, я представляю другого на твоём месте... Ре...
Его губы заткнули жёстким поцелуем, не дав договорить. Чон плакал и отвечал на поцелуй, на каждый укус, прогибался, получая бесчисленное количество засосов на шее, на ключицах, груди... А когда в то место, где когда-то был укус Реюка, впились острые зубы, закричал, пытаясь заглушить боль, но его рот зажали ладонью, зацеловывая место укуса.
В бесконечных ласках и поцелуях Хосок незаметно для себя уснул под воздействием львиных доз алкоголя...