8.0
Юнги сделал сюрприз. И заказал столик в одном из лучших ресторана города. Добирались все на своих машинах. Разумеется, Джихё поехал с Ёном. Он просто подошел к папе, поцеловал и пошел с Минами. Чимин немного опешил от такого, но позволил сыну.
— О чем вы говорили когда стояли там на сцене? — спросил Чимин, после обсуждения их выступления.
— Когда? — нахмурился Мин, пытаясь понять о чем омега говорит.
— Ну перед тем как вышел Хоби вы о чем-то говорили, — напоминает Пак, смотря такими милыми глазками.
— А, понял. Та ни о чем таком, — отмахнулся Юнги с надеждой, что Чимин забудет.
— По вам и не скажешь. Вы были слишком серьезными, — все-таки давит дальше Пак, любопытство распирает изнутри.
— Обсуждали соревнование, ты же помнишь, мы должны были быть лучшими.
— А вы и есть лучшие, — гордо заявил Чимин.
— Значит мы не зря занимаемся, — кивнул Юнги, а сам засветился после комплимента, как ночной фонарь.
Осветить можно было весь Сеул. Там хватило бы и на соседние города. Мужчина был доволен, что смог произвести хорошее впечатление на парня.
— Но плакат — это, конечно, вау. Я не ожидал такого.
— Ты думаешь я ожидал? Вам еще повезло, что он не матерным оказался.
— А что, уже были случаи? — засмеялся Юнги, подъезжая к ресторану.
— Было. Тэ и Гук принесли в поддержку Джихё. Нас чуть из садика не поперли.
— Я точно должен с ними познакомиться поближе. Уверен, они смогут рассказать мне что-то очень интересное из вашей жизни.
— О, не-ет, — застонал Пак, понимая, что да, эти двое могут.
Парни вышли из машины и пошли сразу внутрь. Оказалось Намджун, хитрый жук, знал короткую дорогу и они доехали быстрее всех. Следом подтянулись Мины с Джихё. А самые последние приехали Тэ и Гук.
Столик был в укромном месте с шикарным видом на город. Дети усажены в специальные кресла. Взрослые сели за круглый стол по парам.
— А тут будут вкусные нагетсы? — спросил Джихё у Чимина.
— Не знаю, печенюха. А ты хочешь нагетсы?
— Нет, но Ёни их очень любит, — ответил Джи и нахмурил бровки.
— Меня это немного пугает, — прошептал Юнги себе под нос.
— Не одного тебя, — ответил ему Намджун, наблюдая за ситуацией.
— Мы привыкли. Джихё очень внимательный и заботливый альфа, — сказала Мики, посматривая на радостных детей.
— Да уж, у него есть чему поучиться, — сказал Тэхён и посмотрел на своего омегу.
— Ты хороший альфа, Тэ, — ответил ему Гук и улыбнулся своей кроличьей улыбкой.
— Тут только один плохой альфа имеется, — хмыкнул Гонджэ, стреляя глазами в брата.
Чимин захихикал в ладошку, остальные с лукавыми улыбками посмотрели на Юнги. Мужчина сверлил злым взглядом старшего брата. В голове он уже придумал не один способ жесткой казни этого засранца. Но на деле показал язык и воткнулся в меню.
За столом разразился дикий смех от действия такого солидного мужчины.
— Тебе уже давно не пять лет, Юнги, — возразил голос за спиной директора. — Веди себя подобающе.
За столом воцарилось молчание. Все смотрели за спину мужчины. Глаза Гонджэ расширились, а рот открылся, не собираясь закрываться. У остальных плескался интерес с любопытством. Голос, прозвучавший за спиной был таким родным и знакомым. Ни с каким не спутаешь.
Дети замолчали и посмотрели на взрослых. А потом проследили за их взглядом.
— Деда, бабуля, — завопил Ёни, увидев своих любимых родственников.
— Привет, наша радость, — отозвался женский голос.
Юнги встал со стула и повернулся к гостям. Там стояла улыбающаяся пара. Как же давно он их не видел. На глаза женщины проступили слезы. Альфа, недолго думая пошел к ней и обнял.
— Мама, — прошептал Мин, крепко сжимая ее в своих объятиях.
— Здравствуй, родной, — отозвалась госпожа Мин.
— Сын, — раздался глубокий голос отца.
— Отец, — мужчины крепко пожали друг другу руки и обнялись.
— Гонджэ, Мики, — женщина пошла обнимать своего старшего ребенка и невестку. — Наш маленький Ёни, а ты, скорее всего, — альфа Джихё.
— Да, здравствуйте, — вежливо отозвался притихший Пак.
— Так это ты приструнил нашего Гринча, — весело заговорил глава Мин, улыбаясь детям.
— Отец, — возразил Юнги, но лукавые улыбки говорили, что сегодня ему никто и ничто не поможет.
Прими позор с гордостью. Чимин накрыл его ладонь своею и нежно посмотрел на него. Мужчина выдохнул и расслабился в кругу семьи. Своей.
— Но что вы тут делаете? — спросил Юнги, когда этап знакомства был пройден, а родители усажены.
— Ты сегодня выступал, — просто ответила мама.
— Вы видели? — удивился Юнги, не помня, чтобы говорил родителям о его показательной тренировке.
— Нет, мы не успели. Но Гонджэ нам все записал и это он нам сказал, — с упреком сказала женщина. — Они все получили красивые пригласительные. А мы даже сообщения не удосужились.
— Мама, это просто показательная тренировка, — закатил глаза Мин, хотя ему было приятно, что родители приехали даже из-за такой мелочи.
— Для нас— нет. Ты ведь знаешь, мы всегда посещали все ваши соревнования, олимпиады. Мы семья и должны поддерживать друг друга.
— Мы нарисовали им плакат, — встрял Тэ и улыбнулся своей квадратной улыбкой.
— О, мы видели. Это так мило с вашей стороны. Мой муж всегда был против такого. Хотя я бы с удовольствием постояла с плакатом, — переключила свое внимание госпожа Мин.
— У вас будет еще возможность. Мы же только начали. Сколько еще будет, а Тэ-Тэ с Куки всегда рисуют плакаты, — сказал Джихё.
— Даже с матами были, — встрял Ёни, сообща гордо информацию о том плакате в садике.
— О, д-а-а, — засмеялся Гонджэ с Мики, а Чимин застонал.
— Было только один раз и то, случайно, — защищался Тэхён.
Но было поздно. За столом все захохотали. Спустя время на столе стала появляться еда. Юнги откинулся на спинку стула и обвел взглядом присутствующих. Атмосфера царила такая уютная. Все говорили друг с другом. Смеялись.
Джихё что-то рассказывал про тренировки Ёну. Чонгук, Мики, Джин, Чимин и госпожа Мин обсуждали садик. И вот тут Юнги прищурился, у Тэхёна и Чонгука детей вроде бы нет. Так откуда такая осведомленность и интерес к разговору. В голове зародилась интересная мысль, но мужчина оставил ее на потом. Не просто так лечился Тэхён. Не просто так.
Тэхён же молча наблюдал, как и Юнги. Они встретились взглядами и почему-то альфа был уверен, что парень понял, о чем он думает. Отец что-то доказывал Гонджэ и Джуну. А те в свою очередь отстаивали что-то свое. Рука Чимина покоилась в широкой ладони альфы. Все было так правильно. Когда им принесли выпить, а детям сок, Юнги встал. И все сразу замолчали, посмотрев на него.
— Знаете, я не планировал вообще-то вот так говорить. Но, — он обвел всех взглядом. — Сегодня тут семья. И думаю, будет правильно сделать это тут. В этом кругу. Думаю, стоит начать так. Благодарю, тот день, когда Чимин привел на работу своего сына. Что тогда все пошло по одному месту и я вскипел.
— Ты всегда закипал, независимо от места и времени, — вставил Чимин и с улыбкой посмотрел, как Юнги закатил глаза.
— Да, верно. Всегда и везде. Но дай договорить, — соглашается Мин. — Тогда я обидел этого ценного сотрудника и со мной впервые за много лет так разговаривали. Меня поставили на место. И кто? Вот этот маленький альфа. Знаешь, если бы не ты, меня бы сейчас не окружали любящие люди. Ты заставил посмотреть на отношение к людям под другим углом. Показал своим примером, как нужно относиться к омегам. И Чимин, ты воспитал невероятного, достойного альфу. Вы — Паки, сделали меня слишком мягким.
— Ты стал милым, хён, — сказал Джихё и они с Ёном засмеялись.
— Вот-вот, о чем я и говорю, — согласился Юнги и улыбнулся детям. — Но не милее Чимина.
Тут он получил шлепок по бедру и нежную улыбку. На его глазах плескались слезы и столько чувств.
— Каждая встреча с семейством Пак — это самое лучшее время. Я мчусь к вам на крыльях. Вы дарите мне столько эмоций и не требуете взамен. Но я стараюсь быть равным вашим вложениям в эти отношения. Мне приятно, что вы так же хотите проводить со мной время, как и я с вами. Что вы впустили меня после всего, что я сделал вам, в свою жизнь. Что для такой глыбы льда, как я нашлось местечко в вашем мире.
— Хён, для тебя есть огромное место, — серьезно перебил Джихё.
— И я благодарен вам. Я так полюбил вас. И теперь не представляю и дня без наших споров и обсуждений. Без наших разговоров и планов на выходные. Без фильмов. Без обнимашек. Без.
— Мы поняли, родной, — перебила его мама и смотрела с такой любовью на него.
— Да, так вот. Я хотел спросить у Джихё, не будет ли он против, если я стану законным парнем твоего папы?
Чимин прикрыл рот ладошкой. По его щекам потекли слезы. Друзья улыбались во все тридцать два. Джин гладил животик и плакал, еще с середины речи. Намджун обнимал мужа. Гонджэ и родители гордо смотрели на Юнги. Ёни и Мики счастливо смотрели на мужчину.
— Если только ты пообещаешь, что больше не заставишь папу плакать, — серьезно смотрит Джихё.
— Обещаю, что приложу максимум усилий, чтобы он улыбался рядом со мной. Но я не могу обещать, что он не заплачет из-за меня. Жизнь слишком сложная штука, Джихё.
— Согласен, добро пожаловать в семью Пак, — гордо произнес ребенок и потянулся руками, чтобы его обняли.
Юнги без возражений подошел к ребенку и достал его с детского кресла. Он держал его под попой и обнимал за спину, прижимая к себе. Джихё обнял шею мужчины и крепко держался за нее.
— Чимин, ты станешь моим парнем? — альфы подошли к заплаканному парню и посмотрели на него.
Омега кивнул и обнял уже своих альф. Его сразу же заключили в теплые объятия. Поцеловали обе щечки.
— Теперь я — ваша защита, опора, поддержка. Никто не посмеет тронуть мою семью, — прошептал он Пакам.
Он чувствовал, что эти слова должны быть только для них. Клятва. Оберег. Теперь у семейства Пак появился, тот, кто будет рядом в любое время. Он придет на помощь если необходимо. Он обнимает и все пройдет. Будет шептать ласковые слова, а после накажет обидчиков.
— Ну что ж, я рада, что ты наконец-то нашел своих людей. Но мы хотим больше внуков, дорогие наши дети, — сказала женщина, стирая слезы.
Плакали почти все. Альфы, кроме Тэхёна и Ёна, держались молодцом. Они гордо смотрели на новую парочку. Хотя те уже давно вели себя так, теперь они стали встречаться официально. Как только все снова расселись по местам, галас стал в разы громче.
— Поедем потом ко мне? — предложил Юнги, шепча на ухо своему омеге.
— А не рано? — хихикнул Чимин, успокоившись.
— Мы так давно ходим вокруг друг друга, уже давно пора, малыш. Теперь ты — мой омега, — было так приятно произносить последние слова, в груди отдавало теплом.
— А ты — мой альфа, — шепчет Пак в самое ухо мужчины.
— Не стоит играть с огнем, детка, — предупреждает Мин. — Скажешь это сегодня вечером.
— Но стоит ждать, когда Джихё уснет.
— Он поедет к Гонджэ. Уверен, все будут только рады, — хмыкнул Юнги, наблюдая как маленький мальчик пытается галантно ухаживать за омегой. — Насколько ты невероятный.
— Правда? — удивился смене разговора Чимин.
— Ты один воспитал такого замечательного ребенка. Я не могу представить, какой бы был мой сын, воспитывай я его один.
— О, а вот я как раз таки могу, — засмеялся Чимин.
— Я же изменился, — застонал Мин, но руку омеги сжал сильнее. — Но я так рад, что он принял меня. Я сделаю все, чтобы стать для него примерным альфой. Возможно, в будущем он назовет меня отцом.
— Ты настолько серьезен? — посмотрел на мужчину Чимин и заглядывал в глаза, пытаясь разглядеть там ответ.
— Как никогда. Вы — мой приоритет во всем. Номер один. Теперь так будет всегда и я докажу вам, что мои обещания не пустой звук.
— Я верю тебе, хён, — омега улыбнулся и влился в беседу за столом.
Вечер проходил так спокойно. Теперь Юнги не один. У него есть омега. Есть сын. И он глава семьи. Это было так правильно. Так нужно ему. Прикрыв глаза, он попробовал почувствовать себя. Внутри было горячо. Тихо. Не было бушующих волн. Гнева. Злости.
— Джин-хён и Джун-хён собираются ехать, — сказал Чимин, потормошив мужчину.
— А? Я что, уснул? — встрепенулся Мин и посмотрел по сторонам.
Гости собирались. На улице потемнело. Интересно, сколько он так просидел, изучая свой внутренний мир.
— Старость, Юнги, старость, — похлопал по плечу Гонджэ.
— Напоминаю, что из нас двоих, старший — ты, — сразу защищается Юнги и встаёт с места.
— Вы ведь не против, если Джихё поедет с нами? — спрашивает Мики у парней.
— Пап, хён, можно? — просит ребенок и строит щенячьи глазки.
Чимин посмотрел на Юнги, а тот на парня. Альфа не ожидал, что его мнение тоже спросят. Собственно, как и сам родитель.
— Можно, печенюшка, — говорит Пак и присаживается на уровень к сыну. — Но ты будешь вести себя хорошо и больше никакого сладкого.
— Обещаю, — пообещал малыш и обнял папу, громко поцеловав щеку.
— Я прослежу, не переживайте, — говорит Мики, обращаясь к Юнги.
— Хорошо, — тот заторможенно кивнул, наблюдая как Паки обнимаются, а после Джихё заставил присесть и Мина.
Поцеловал его в щеку и обнял, прощаясь с альфой.
— Не скучайте, — бросил убегающий на выход Джихё с Ёном.
— Не шалите, — подмигнула Мики и ушла.
— До завтра, хорошей ночки, — бросил Гонджэ и последовал за женой.
— Мы рады были вас видеть. Надеюсь, еще соберемся такой компанией, было очень приятно познакомиться с вами Гук и Тэ, — говорит Джин, обнимая новых друзей.
— И нам тоже. Нужно сделать это традицией, — радостно предложил Чонгук и все были согласны.
— Берегите друг друга и про стариков своих не забывайте, — просит госпожа Мин, обнимая Чимина и Юнги. — Было очень приятно познакомиться, Чимин. Ждем вас в гости.
Семейство Мин отбыло.
— Не забудьте предохраняться, — бросил Тэхён и все, смеясь, сбежали от парочки.
— Почему я с ними дружу? — спросил Юнги, пробираясь на выход.
— Интересный вопрос, но ответа на него не существует, — ответил Чимин и улыбнулся.
— Ну что, поехали? — заводя машину, интересуется Мин.
— Да, мой альфа, — томно прошептал Пак и сверкнул озорными глазками.
— Что же ты со мной делаешь, Мини, — прорычал Юнги и помчался к себе домой.
— А что я делаю? Ничего.
— Детка, нам хоть и недалеко, но можно и не доехать в целости и сохранности, — предупреждает Мин, сжав ладонь на ножке омеги.
— Ты только будь осторожен, — просит Чимин, немного побаиваясь, а вдруг мужчина сорвется и не подготовит его.
— Детка, ты думаешь, я не подготовлю тебя?
— Я доверяю тебе, Юнги, — имя старшего он прошептал прямо в губы, которые накрыли его, вжимая в спинку кресла.
Мин целовал жадно, горячо. Отдавался со всей страстью. Показывал все эмоции и чувства.
— На выход, — рыкнул альфа и быстро достал сумку, потянув омегу в дом.
Чимин еле успел забрать свои вещи из машины, как его уже затолкали в квартиру. Прижали к двери и стал вылизывать его рот. Губы поддались атаке зубов. Их оттягивали, кусали, зализывали. Всего было столько много, что Пак терялся в ощущениях. Язык проник в ротик и столкнулся с чужим язычком.
Дышать было нечем, но отстраняться не хотелось. Больше ласк. Больше ощущений. Больше эмоций. Пара оголяла свои чувства перед друг другом. Показывала себя. И хотелось испробовать другого.
— В спальню, — хрипит Юнги и подхватывает за бедра омегу, несет его в нужном направлении.
Чимин смотрит в потемневшие от желания глаза и понимает, что сам не лучше. Ему хочется ощутить этого мужчину. Его мужчину.
— Мой альфа, — шепчет в самые губы Пак, прежде чем его кинули на постель.
— Моя детка хочет подразнить своего альфу? — рычит Юнги, быстро освобождаясь от лишней одежды.
Мин остался голый и навалился всем телом на красного омегу. Поцелуи. Укусы. Засосы были везде, куда только он мог дотянуться. Одежда летала далеко, позволяя горячим губам Юнги исследовать желанное тело парня. Альфа достал смазку и презервативы. Стянул штаны с бельем.
— Мини, в следующий раз будет нежно и медленно, но сейчас не могу терпеть, — рычит в самые губы Юнги и вводит один палец в дырочку омеги.
Как же горячо и влажно. Стеночки сжимают палец, выталкивая больше жидкости. Чимин замычал на действия мужчины.
— Я не против, — отвечает Пак и разводит шире ноги.
Желание окатило с ног до головы. Хотелось быстрее ощутить в себе толстый член альфы. Почувствовать, как стенки изнутри распирает. От мыслей об этом Чимин застонал и выгнулся. Юнги целовал соски. Вылизывал их. Кусал. Ему было мало. Он не мог насытиться омегой. Хотелось большего.
Мин медленно стал проталкивать два пальца. Узкая дырочка поддавалась легче из-за объемного количества смазки. Юнги старался доставить как можно меньше дискомфорта паре. Отвлекал поцелуями, в то время как его пальцы растягивали сладко-манящую дырочку.
— Какой же узкий, — хрипит Мин, толкаясь пальцами глубже.
— Да, — застонал Чимин и поддался бедрами на встречу.
— Теперь ты будешь принимать только меня. Смотреть только на меня. Только мой, — рычал Юнги, двигая быстро пальцами внутри.
— Твой, — стонал омега, принимая пальцы. — Еще.
— Что? — рычит Мин, сильнее входя в тело омеги.
— Добавь еще палец, — просит Чимин.
— Детка, — умоляюще произносит Юнги и выполняет просьбу.
Три пальца так хорошо ощущаются внутри. Пак кричит и хватается руками за плечи альфы. Его спина выгибается и трется о грудь мужчины. Они страстно целуются, стоны тонут в их поцелуях.
— Я буду осторожен, — предупреждает Юнги и вынимает пальцы из сочащейся смазкой дырочки.
— Я знаю, — доверительно произносит Чимин.
Мин раскатал по члену защиту. Добавил смазку, чтобы входить было легче и не повредить омегу. Головка уперлась в ожидающую дырочку. Руками он уперся по обе стороны от растрепанной головы. Опустился на локти и стал целовать покусанные губы. Медленно проникая в тело. Чимин обвил руками шею альфы и ответил на поцелуй, постанывая.
Чимин так хорошо принимал его. Сжимал и расслаблялся, позволяя двигаться дальше. Проникать глубже в него. Распирать и давать почувствовать, как далеко его доведет альфа. Как он будет стонать на этом увенистом члене. Яйца громко шлепнули о ягодицы парня, когда Юнги одним толчком вошел до конца.
— Как же хорошо, детка, — рычит в шею Мин и не двигается, целует пульсирующую вену.
— Давай, — просит Чимин и обхватывает ногами поясницу мужчины.
Юнги медленно выходит и толкается. Он неспеша набирает темп. Приятная узость дырочки, громкие стоны. Мин встал с тела и уперся ногами в край постели. Взял бока в свою твердую хватку и стал вбивать в податливое тело. Головка попадала по простате. Тысяча маленьких фейерверков взрывались под кожей у омеги.
Чимин уже ничего не видел. Только громкие рыки и шлепки тел. Тяжелые яйца Юнги при каждом проникновении громко шлепали. Руки Пака были раскиданы по сторонам, он сжимал постель. Бедра подрагивали, двигаясь в так с толчками.
— Юнги-и-и, — застонал омега и обильно излился на себя, доставая спермой до подбородка.
Сжав сильно стеночки, Юнги глубоко толкнулся. Приятная узость подрагивающего тела довела до оргазма и его. Член подрагивал, кончая внутри. Было так приятно навалиться сверху разнеженного тела. Пара тяжело дышала. Мин слизывал пот с оголенного плеча Чимина.
— Вау, — говорит спустя время Чимин.
— Сейчас отдохнем, покушаем, душ и второй заход, детка, — порыкивая от удовольствия говорит Юнги и целует носик омеги. — Мой.
— Зверь, твой -твой, — отозвался сонный омега, счастливо улыбаясь, уложив себя поверх мужчины.