Жемчужина Европы

Ночь опустилась  на город медленно, как тень, ползущая по стенам. За окном небо всё ещё дышало после дождя — стекло покрывалось влажными разводами, а где-то вдалеке мигали фары машин.

Нур сидела на кровати, скрестив ноги, все в том же белом халате, слегка влажными волосами и телефоном в руках. Экран светился бледно-голубым светом, отражаясь в её глазах, но она смотрела не на него. Просто в пустоту.

На столике остывал чай — липовый, с мёдом, но она даже не сделала ни одного глотка.
Голова гудела. В груди давило.
Сцена поцелуя вновь и вновь прокручивалась перед глазами — его руки, его взгляд, тот самый миг, когда весь мир исчез.

И теперь этот момент принадлежал не им.
А интернету.
И чужим глазам.

Дверь резко распахнулась, и в комнату буквально влетела Айше — растрёпанная, запыхавшаяся, в худи и джинсах, с телефоном в руке.

— Ты видела?! — выпалила она с порога, даже не сняв кроссовки.

Нур медленно подняла глаза.

— Видела — голос её был тихим, почти безжизненным.

Айше подошла ближе, села на край кровати.

— Мне скинул это менеджер Ха Джуна. Фото. — Она выдохнула, сжав губы. — Это всё дело рук Ли Хё Ри.

Имя прозвучало как выстрел.
Нур не удивилась. Только горько усмехнулась, будто всё уже знала заранее.

— Конечно, — произнесла она. — Кто же ещё?

В этот момент телефон в её руке завибрировал.
Незнакомый аккаунт.
Фото профиля — чёрный фон, имя без смысла.

Нур открыла сообщение:

— «Советую тебе покинуть Сеул. Пока не поздно.
Не думаю, что тебе понравится, если эти “милые” фото окажутся на первых полосах.
Ты же не хочешь разрушить и свою, и его карьеру?
Надеюсь, ты примешь правильное решение».

Сообщение было холодным. Без эмоций, будто написано машиной. Но каждая буква резала, как нож.

Нур выдохнула и потерла переносицу.

— Прекрасно, — прошептала она. — Просто прекрасно.

По щеке скатилась слеза. Тёплая, неожиданная.
Не от боли.
От злости.
От бессилия.

Айше схватила её за плечи.
— Эй… Эй, посмотри на меня. Не смей плакать из-за этой змеи. Ты слышишь?!

Нур усмехнулась сквозь слёзы.
— Я не плачу. Просто... глаза устали.

Аслы, стоявшая в дверях, буквально кипела.
— Эта... — она не закончила. — Эта женщина с ума сошла! Что она себе позволяет?! Угрожает тебе?! Ей что, мало её интриг?!

Айше бросила взгляд на подругу:
— Аслы, не начинай. Сейчас не время.

— А когда? — Аслы вспыхнула. — Она должна получить по заслугам! Я знала, что всё этим кончится, знала!

Айше повернулась к Нур, голос стал мягче:
— Послушай, с нами уже связалось его агентство. Завтра утром будет встреча. Они попытаются это как-то уладить.
Но ты... ты должна быть готова ко всему, ладно?

Нур молчала.
Слова проходили мимо, будто она слышала их издалека.

Она подняла взгляд, смотря куда-то в окно — на город, утопающий в огнях.
Всё внутри неё кричало, но снаружи — ни звука.
Она думала не о фото. Не о Ли Хё Ри.
А о нём.
О том, что теперь всё может рухнуть.

— Девочки… — тихо сказала она, — оставьте меня, ладно?
Мне нужно побыть одной.

Айше хотела что-то возразить, но Аслы сжала её за руку.
— Пошли. Дай ей немного пространства.

Когда дверь за ними закрылась, в комнате воцарилась полная тишина.
Только лёгкий гул кондиционера и шум города за окном.

Нур сжала подушку, прижала к себе и закрыла глаза.
Всё в ней бурлило — обида, злость, страх, вина.

«Почему она всегда разрушает всё, к чему я прикасаюсь?» — мелькнула мысль.
И следом: «Почему я позволила себе поверить, что могу просто… быть счастливой?»

Она встала, подошла к окну.
На улице отражался неон, капли на стекле мерцали, как россыпь звёзд.
Она провела пальцем по холодному стеклу, словно писала на нём что-то невидимое.

— Ну что, Нур Айсан, — прошептала она. — Ты снова в игре. Только теперь — на кону не карьера. А сердце.

Она закрыла глаза, позволив новой слезе скатиться вниз.
На этот раз — не от слабости.
А от решимости.

***

Телефон завибрировал, вырвав Нур из вязкого оцепенения.
На экране высветилось имя: Ха Джун.

Она на секунду замерла, глубоко вдохнула и нажала «принять».

— Да?..

— Ты видела?.. — голос у него был хрипловатым, усталым, но всё ещё удивительно спокойным.

Нур прикрыла глаза.

— Видела. Всюду эта Ли Хё Ри, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Она не могла упустить такой шанс.

На том конце провода — пауза.

— Прости. — Его голос стал мягче. — Я не сдержался тогда... если бы я просто... не поцеловал тебя...

— Не смей извиняться, — перебила она резко. — Ты ни в чём не виноват.

Несколько секунд стояла тишина. Лишь глухой шум дождя за окном.

А потом она добавила:

— Наверное, я просто сделаю то, что она хочет. Разорву контракты и уеду. Так будет проще.
— Нет. — его голос стал жёстким, твёрдым. — Не смей даже думать об этом.
— Ха Джун...
— Послушай, — перебил он, уже жёстче. — Если цена “чистой” репутации — наши чувства, пусть это фото увидят все. Всё равно рано или поздно все бы узнали.

Нур усмехнулась, но в её усмешке не было радости.

— Ты не понимаешь. Это будет скандал. Опять. Я только начала подниматься, только вернула имя...
— Скандал был бы в любом случае, — отрезал он. — Ли Хё Ри всё равно не оставила бы нас в покое. Если не это — то придумала бы что-то ещё.

Он взглянул на часы — стрелки показывали 22:47.

— Ты одна? — спросил он после паузы.

— Да. Аслы ушла в свой номер, — она немного улыбнулась, — тот, где ты когда-то жил, во время съёмок.

Он хмыкнул.

— Забавно. Совпадение судьбы.

— А Айше у себя. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я сейчас приеду.

— Нет, — она испуганно выдохнула. — Не стоит. Ещё кто-то увидит. Да и менеджер наверняка уже сказал тебе “не чудить”.

— Менеджер может говорить что угодно, — спокойно ответил он. — Я не привык слушать кого-то, кроме себя. Терять уже нечего. Буду через пятнадцать минут.

— Ты снова испытываешь судьбу, Ха Джун.

— А может, просто больше не хочу от неё прятаться.

Экран погас.

Нур опустила телефон, сердце билось быстрее.
Она прошла к зеркалу, машинально поправила волосы. Хотела выглядеть спокойно, но пальцы дрожали.

Через десять минут лифт мягко звякнул.
Он был здесь.

Ха Джун, в сером плаще, с чуть влажными от дождя волосами, с тем самым взглядом — внимательным, тёплым, живым.
Ради приличия он снял номер этажом ниже, но едва ли это имело значение.

Он постучал.
Нур открыла.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Можно? — спросил он негромко.

Она кивнула.
Когда дверь закрылась, мир словно сжался.
Только они. И ни одного чужого глаза.

— Ты выглядишь... — он хотел подобрать слово, но не смог. — Неважно.

— Так и есть, — горько усмехнулась она.

Он подошёл ближе, протянул руку и осторожно коснулся её щеки.

— Нур…

Она не выдержала — шагнула к нему и прижалась, вдыхая знакомый запах его парфюма, лёгкий, почти невидимый.
Где-то внутри всё дрогнуло, и по щеке скатилась слеза.

Он обнял её, крепко, по-настоящему, как будто хотел защитить от всего мира.

— Всё хорошо, — шепнул он. — Я здесь.

Он оставил мягкий поцелуй на её шее, чувствуя, как она дрожит в его руках.
Потом просто поднял её — будто она ничего не весила — и отнёс к кровати.

Она не сопротивлялась.
Её ладони легли ему на плечи, пальцы чуть дрожали.

Они сидели так, прижавшись друг к другу, слыша только дыхание.

— Всё же… — тихо сказала Нур, — наверное, будет лучше, если я уеду.

Он покачал головой.

— Нет.

— Но...

— Пусть Ли Хё Ри делает, что хочет. Пусть завтра отправляет это фото куда угодно. Я не собираюсь больше делать вид, что между нами ничего нет.

Нур посмотрела ему в глаза — в них не было страха.

— Ты не боишься потерять всё?

— С тобой — нет, — ответил он просто.

И тогда она поцеловала его.
Мягко. Осторожно. Сначала — будто боялась. А потом — уже без страха, с теплом, с тем самым чувством, что не поддаётся логике.

Мир исчез. Остался только этот поцелуй, дыхание, тепло его ладоней.

Он оторвался от её губ лишь на секунду, улыбнулся и прошептал:

— Знаешь, ты прекрасна без макияжа.

Она рассмеялась сквозь поцелуй.

— Ты просто говоришь это, чтобы я не выгнала тебя из номера.

— Может быть, — он усмехнулся, касаясь её губ. — Но всё равно это правда.

Они больше ничего не говорили.
Просто были рядом.

Нур забыла обо всём — о чаях, о фото, о страхах.
Только он, этот вечер и тёплое чувство, которого ей так давно не хватало.

Позже, когда за окном рассвело, они всё ещё спали — она, свернувшись калачиком, у него на груди, он — держа её, будто боялся отпустить.

И впервые за долгое время ей снился не кошмар.
А покой.

_________________________________________