Сестра Сакуры. Айаме Харуно в мире Наруто

---

🐍Глава 23. «Правда перед змеёй»

Тронный зал Орочимару был хуже всякой ночи: полумрак, ядовитый аромат трав и холодные мраморные колонны. Но туда вошла не бо́льшая тень — вошла Айаме, спокойная, как всегда, и с тем голосом, перед которым иногда дрогает и сталь.

Она не пришла с боем. Она пришла с вестью.

— Орочимару, — произнесла она в пустоту. — Саске.

Из тьмы появилась змеиная улыбка, затем — привычная спина юноши с трёхтомё. Саске смотрел на неё холодно, готовый к любой уловке.

— Ты хороша в сюрпризах, — сказал Орочимару. — Говори. Но если это уловка — ты пойдёшь последней.

Айаме сделала шаг вперёд. В её голосе не было упрёка, только факты.

— Я пришла сказать вам всю правду. Не для наказания, не для манипуляции. Я хочу, чтобы вы знали, с чем мы имеем дело, и чтобы вы могли выбрать.

Она рассказала кратко, чётко и без эмоций — то, что знала сама и что может подтвердить:

— Я спасла Яхико. Я убедила Конан и Нагато сменить курс. Акацуки больше не инструмент чужой воли — теперь они союзники, стоящие на страже равновесия.
— Зецу — не просто теневая фигура; он направляет события так, чтобы воскресить нечто древнее. Его цели — не мир, а возвращение первобытной силы.
— Обито действует в тени, думая, что управляет ситуацией; он ошибается — его используют; и это значит, что даже те, кто верит в «великую цель», марионетки в чужих руках.
— Итачи жив и получает тайное лечение. Саске — на пути к Орочимару. Я не буду мешать ему выбирать, но если он переступит черту, это станет трагедией для всех.

Когда Айаме упомянула Итачи, Саске сжал руку на клинке, но ничего не сказал. Его лицо оставалось непроницаемым — как и прежде, но в нём мелькнуло то, что было похоже на сомнение.

Орочимару хмыкнул, про себя и вслух:

— Интересная история. Ты спасла Яхико. Ты переименовала Акацуки в «стражей равновесия». А теперь хочешь, чтобы змеи и дети Юмэ стали союзниками корня? Почему я должен тебе верить?

Айаме посмотрела прямо в его глаза — не с вызовом, а с предложением диалога.

— Потому что это не моя прихоть. Это факт: по ту сторону игры стоят силы, которые используют людей и идеалы, — она назвала Зецу и Обито, не приукрасив. — Если мы не объединим ресурсы, кто-то другой воспользуется хаосом. Орочимару, ты сам ищешь силу — но что толку в силе без мира, который её питает? Ты останешься один, окружённый врагами, когда придёт час, когда придётся выбирать между властью и выживанием.

Орочимару рассудил мгновенно — он видел выгоду и риск в каждой фразе. Его губы сложились в хищную улыбку.

— Ты предлагаешь альянс... с Акацуки и с Конохой? — переспросил он, и в его голосе не было насмешки — был расчёт. — Ты просишь, чтобы я поверил, что Пейн и его люди теперь «за равновесие».

— Не сразу. И не слепо, — ответила Айаме. — Условия будут прозрачны: взаимная выгода, обмен информацией, и самые строгие гарантии. Ты получаешь доступ к ресурсам Акацуки и Корня. Мы получаем твою уникальную перспективу и возможности. И — условие моё ключевое — никакой скрытой манипуляции против Конохи и ни одного акта, ведущего к уничтожению невинных.

Тишина. Саске смотрел на неё, затем на Орочимару. В нём бурлила ярость, но и что-то иное — любопытство, неумолимое и холодное.

— Что насчёт Саске? — Айаме повернулась к молодому Учиха. — Я не прошу его отказаться от пути. Я прошу — дать шанс другим выбором. Если он идёт за силой, я не буду мешать. Но если этот путь приведёт к уничтожению мира — я встану на защиту невинных. И тогда — он сам судьбу свою выберет.

Саске медленно сделал шаг вперед. В его голосе не было дружелюбия:

— Ты говоришь, как будто можешь решать за всех, Айаме. Почему я должен верить тебе? Что ты мне предлагаешь?

— Я предлагаю факт: мир рушится не из-за недостатка силы, а из-за того, что силы контролируют ложью. Если ты идёшь со мной — ты получаешь информацию о том, кто реально тянет за ниточки. Ты получаешь возможность в нужный момент выбрать не разрушение, а переосмысление. И если ты откажешься — никто не будет тебя осуждать. Но знай: те, кто остаются одни, чаще всего побеждают — или проигрывают навсегда.

Орочимару наблюдал. В его голове уже возникали планы: куда можно направить своё исследование, какие новые тела изучать, какую выгоду извлечь. Но он видел и новую возможность — закрыть старые счета и получить доступ к неизвестным знаниям Зецу и Обито. Это ему понравилось.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я возьму время подумать. Но имей в виду: мои «да» и «нет» — это начальное условие моего интереса. И Саске — сам выбирает, с кем ему идти.

Саске недолго смотрел на Айаме — в его взгляде то и дело вспыхивало что-то человеческое, что-то, что ей дорого. Он не ответил сразу. Он ушёл в тень храма, чтобы обдумать.

Айаме кивнула, не требуя немедленного согласия.

— Я не прошу веры. Я прошу времени и честного рассмотрения. Союз Тени и Света — не про покорность; он про общую заботу о мире, что мы все так или иначе потеряли. Если вы готовы — двери открыты.

Орочимару усмехнулся и, не скрывая интереса, произнёс:

— Твоя игра стала любопытна. Мы понаблюдаем. И, возможно, присоединимся — если увидим выгоду.

Саске ушёл, а Орочимару остался. Айаме вышла в ночь — без триумфа, но с ясно поставленной целью: она знала, что путь будет тяжёл, но теперь даже змеи и школьники Учиха узнали правду. И у них был выбор — и это уже начало.

---