Последнее цветение Сакуры

День за днём дата на рекламных баннерах Японии подходила к середине августа - дням, когда день становился короче, а ночи - холодными. Прошла ровно неделя после последнего разговора с Хинадзуки. Эти семь дней пролетели необычно быстро. Днём и вечерами я пропадал за грязной и не очень работой, возвращаясь домой к тому времени, когда девушка уже спала. К счастью для меня в ту ночь она сама легла на диван, освободив мне кровать. Единственное, что она произнесла за эту неделю, обращаясь ко мне, так это: "Могу ли я занять стол в спальне? Мне это необходимо для университета". Я согласно кивнул и после этого девушка у меня не спрашивала ничего, даже изредка поглядывала на меня, когда мы пересекались утром у ванной или на кухне, опуская серые глаза.

Не сказать, что я не рад её " призрачному присутствию", но это молчание изо дня в день, словно снежный ком, который собирает весь рыхлый снег на своём пути, становясь всё больше с каждой секундой, заставляло меня ощущать дискомфорт от этого незаметного присутствия. Если раньше я видел даже тень эмоций на лице, то сейчас Хинадзуки упорно скрывала их от меня, что получалось лучше, чем прикидываться идиоткой в ответах на мои вопросы. Сначала мне казалось, что девушка просто тешится своей гордостью, поэтому не собирается говорить мне что-либо, но спустя пару дней, я понял, что её всё ещё беспокоит наш незаконченный в полной мере разговор, а не гордость, сидящая в небольшой груди второго размера.

Вернувшись субботним вечером из резиденции раньше на несколько часов, я застал девушку за ноутбуком. Она взглянула на меня, немного удивившись тому, что я вернулся до её сна, а затем вновь опустила серые глаза с длинными русыми ресницами, что трепетали с каждым неспешным морганием, в тетрадь, что-то слушая в одном наушнике. Её короткие волосы до плеч были собраны в пучок, который только было возможно сделать с такой длинной, а слишком короткие для этой причёски пряди, спадали на шею, пара из них была вытянута специально, огибая серцевидное лицо девушки. Розовые губы держали собой ручку, которая подрагивала от малейшего движения, а затем вытащив её, девушка принялась записывать в небольшой столбец чьё-то описание. Сама девушка была одета в короткие свободные шорты, в которых я видел и раньше, открывая вид на бедра и свободную, растянутую чёрную футболку, чья длина доходила до краёв шорт, практически скрывая их мягкую ткань. Подперев голову коленом, девушка делала вид, что не замечает моего пристального взгляда, но после нескольких минут, не в силах сосредоточиться на записи, она снимает наушник и обращает на меня вопросительный взгляд с тенью раздражения. Прежде, чем Кайо решит хоть что-то сказать мне, я опережаю её новостью, по которой я собственно и приехал раньше:

-Завтра мы оба поедем в резиденцию, -сложив руки на груди, утверждаю я, не давая девушке шанса на возражение, и опираюсь на косяк спиной, закрытой сиреневой жилеткой в полоску.

-Мы? -опустив ручку на стол, нахмурено спрашивает девушка. Она всё также пытается быть немногословной со мной, словно чувствуя неприязнь к моему существованию.

-Да, ты и я, -направив взгляд в окно я замечаю, как солнце исчезло с неба, оставив после себя лишь пурпурно-оранжевые краски, освещающие вечерний Токио. Между перистых облаков можно было разглядеть первые звёзды, что были ещё тусклыми, но уже давали понять, что ночь совсем близко. -Ты пьёшь алкоголь? -поведя бровью, я нехотя перевожу взгляд с красивого неба на девушку, что всё ещё строго смотрит на меня.

-Не часто, но да, -неуверенно отвечает Хинадзуки, будто вспоминая в голове все случаи, когда ей удавалось выпить алкоголь. Я одобрительно киваю, понимая, что празднество, которое назначено на вечер воскресенья, будет неплохой возможностью снова наладить хотя бы тонкую нить контакта между нами. Пускай в этом нет моего огромного желания, но в том, чтобы жить в одной квартире с человеком, что упорно старается игнорировать моё присутствие, его явно меньше.

-Тогда будь добра быть завтра готовой к пяти вечера, -лицо девушки сменяется на задумчивое, а язык проходится по розовым губам, увлажняя их. -М? В чём дело? -неужто она сейчас начнёт противиться и скажет, что не желает ехать? Но услышав ответ, на моём лице расплывается лёгкая ухмылка от смущения, что преобразило юное лицо:

-Мне обязательно надевать платье? -совсем забыв сообщить девушке о дресс-коде, которого, собственно, не было точно установлено для дам, я киваю, предполагая, что все присутствующие девушки, в основном из эскорт-агентств, в сопровождении в виде молодых и старых, мерзких бизнесменов, будут одеты в роскошные платья, чтобы казаться лучше на фоне своих продажных коллег.

-Желательно, всё-таки это не обычный поход в университет, -я собираюсь отойти в ванную, чтобы освежиться после работы, но мельком замечаю как на лице девушки появляется ещё большая задумчивость и растерянность, чем до моего ответа. -У тебя нет платья? -вскинув бровью, я вопросительно смотрю на девушку. Отрицательно качнув головой, я испускаю смешок от такого развития событий. Разве не весь женский пол, даже самые мужиковатые имеют в гардеробе хотя бы одно платье?

-Я их не ношу, -пробурчав под нос, словно обидевшись на мой смешок, Хинадзуки поворачивает голову в сторону, скрывая недовольство в серых глазах. -Но у меня ещё осталось достаточно из того, что ты мне перевёл тогда, так что думаю, что могу найти за пару часов подходящее, -смущённо отвечает Кайо, бодро сказав о тех трехстах тысячах(~170к рублей), которые я перевёл чуть больше недели назад. Хаджиме был бы польщён её практичным обращением к деньгам, думаю они найдут общий язык, если встретятся.

-Славно, -коротко отвечаю я, и ощутив как воздух, что витает по комнате стал менее напряжённым, направляюсь в ванную, чтобы принять расслабляющий душ.

._.

Облака на голубом небе сгущались, образуя разные фигуры, что привлекали мой задумчивый взгляд. Словно по волнам океана, они плывут друг к другу, соединяясь. Большое облако, соединившее в себе несколько других, среди белых воздушных перьев, я увидел очертания кота, но взглянув вновь через несколько секунд, фигура рассыпалась в черепаху. Вынув руку, на которой плотно сидели часы с ремешком из искусственной кожи, купленные больше пятнадцати лет назад на средства, которыми в то время мог распоряжаться, я взглянул на время, отвлекаясь от любования облачным небом. Часовая стрелка медленно ползла к четырём, а Хинадзуки всё ещё не была готова. Приводила себя в порядок уже пару часов, то есть с того момента, как я приехал в квартиру из ателье.

Как ни странно мне было интересно посмотреть на девушку, а точнее было интересно то, что она нашла для этого мероприятия и сможет ли достойно выглядеть на фоне пустышек, продавших своё время и честь за деньги, чтобы побыть в роли пассии какого-нибудь мерзкого, жирного старикашки в этот вечер.

Спустя пятнадцать минут после приезда домой, я уже был готов. Сшитый по заказу новый белый костюм впервые будет показан в свет. Классический пиджак ничем не отличался бы от тех, что висят в шкафу, если бы не прекрасные символичные цветущие лотосы, украшающие собой весь белый пиджак. Рубашка, что тоже была сшита по моему заказу переливалась белыми, пудрово-розовыми и тёмно-лиловыми кувшинами без цветочных бутонов. Галстук цвета охры добавлял новый цвет, как акцент среди палитры цветов костюма, совместно с пуговицами на пиджаке и кожаным ремнём с обычной металлической пряжкой, что держал на себе кобуру с револьвером, того же цвета. Мне нравится гармоничное сочетание всех этих цветов с приметной внешностью и волосами, собранными высокий хвост

Сейчас этот пиджак был повешен на спинку бархатного молочного цвета кресла, что стоял по правую руку от меня, и вернув руки в карманы, я продолжил глядеть на небо, что успело рассеять облака. Спустя несколько бесцельного наблюдения за небом, услышав позади уверенный стук каблуков, я оборачиваюсь, спрятав ухмылку на лице за маской непринуждённости, хотя мне не терпелось увидеть старания, которые смогут оправдать сборы в три часа и скучное ожидание.

Мой спокойный взгляд опускается нежную кожу бедра, что была открыта привлекательным вырезом от середины бедра в пол. Поспешив перевести взгляд с этого соблазнительного вида, я перевожу критичный взгляд на смущенное лицо Хинадзуки. Её щёки стали ещё румянее из-за стеснения, а сам макияж выглядел довольно мило и нежно. Глаза были подчеркнуты тонкими стрелками и тенями тёмно-орехового цвета, делая взгляд девушки хитрым и коварным, ресницы, густо накрашенные чёрной тушью, взвивались до самых век. Всё это привлекало к себе внимание к её глубокому, словно огромная пропасть без конца и света, серому взгляду, в котором сейчас отражалось смущение. Губы были накрашены тёплым кремовым оттенком с помады, отчего губы казались пышнее и манили своей нежностью. Волосы девушка решила выпрямить, но самое главное, конечно, это сам образ, который несмотря на приятный взгляду макияж, забирал к себе восхищённое внимание.

Каблуки чёрных туфель делали девушку выше на несколько сантиметров, и кажется её макушка была бы на уровне моих глаз, если бы мы не стояли в разных концах комнаты. Чёрное, струящееся вдоль аккуратной фигуры, платье, огибало талию, которая казалось особенно узкой на фоне выразительных бедер, что ласкала собой блестящая в лучах солнца ткань, словно это платье сшито "с иголочки" и ждало Хинадзуки в магазине. А прозрачная чёрная батистовая ткань длинных рукавов добавляла нежности и скромности в контрасте с длинным дерзким вырезом. Небольшой вырез открывает вид на декольте и светлые ключицы. Опустив взгляд ниже, к вырезу, который открывал соблазнительный вид на мягкое бедро девушки и стройную щиколотку. Светлая кожа, блестящая в свете выглядит очень бархатной и мягкой, настолько, что мне хочется нежно провести пальцами по бёдрам и обхватить рукой, наслаждаясь их мягкостью и теплотой.

Эти нежданные мысли выводят меня из колеи, и отвернув голову, я подставляю кулак к губам, незаметно кусая, ругнув себя за такие представления. Хинадзуки красива и привлекательна, но я не собираюсь заводить с ней какие-либо отношения. Это вне всяких возможностей и желаний. Женщины не требовательны, но самое важное я никогда не смогу предоставить им. Чувствовать что-то большее, чем привлекательность нежных и утешающих тебя после работы касаний тела, страсти и возбуждения, по крайней мере мне никогда не доводилось сталкиваться с подобным и навряд ли хотелось бы. Самое сильное чувство, что когда либо связывало меня с девушкой - ненависть.

-М? Тебе не нравится? -робко спрашивает девушка, огорченно оглядывая себя. Вместе со смущением на её юном лице появляется растерянность. Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь, глядя на то, как Хинадзуки лёгким движением проводит вдоль разреза, пальцами касаясь своей светлой кожи, что заставляет мышцы на моих руках напрячься. Она делает это непринуждённо и совсем без мыслей о моём соблазнении, и именно это ещё больше заставляет желание коснуться тёплой кожи, вновь вернуться в мою голову.

-Нет, ты выглядишь... -хорошо? да, бесспорно. Я впечатлён её гармоничному выбору на это мероприятие, но ведь, если я скажу это, она наверняка подумает об этом, как проявлении симпатии. -Выглядишь лучше эскортниц, с которыми ты пересечёшься в этот вечер, а значит меня вполне устраивает, -поспешно отвечаю, ещё раз глянув на часы, и убедившись, что мы не опоздаем, если выйдем прямо сейчас, серьёзно добавляю:

-Нам пора.