Последнее цветение Сакуры

"–Майки, прошу...прости меня! Я больше никогда не... –молящие слова прерываются выстрелом точно в середину лба. Капля крови попадает мне на рубашку, впитываясь в ткань. Тело с глухим звуком падает на бетон, оставляя под собой кровавую лужу, что с каждой секундой становится больше.

–Никогда не жалеть предателей — одно из правил этого мира, –произносит майки, опуская дуло пистолета. Он поворачивает голову, смотря на меня уставшими глазами. –Ты уже разобрался с остальными?

–Конечно, всё улажено, –Майки передаёт мне пистолет и я прячу его за пояс.

–Хорошая работа, Харучиё, –я склоняю голову перед своим Королём в знак благодарности и уважения. –До завтра.

–Майки, –я зову парня и тот останавливается, разворачиваясь. –У стульев я нашёл смятую банку газировки, –замечаю как безразличие в глазах Короля отбрасывает тень удивления, будто он понял о чём идёт речь. Он едва заметно вздрагивает, после чего принимает обычную непринуждённую позу и взгляд. –кто-то ещё бывает в этом месте, может нам сменить место? –спрашиваю, внимательно наблюдая за поведением парня.

–Нет. Я просто забыл её убрать, –Король пожимает плечами и прячет руки в карманах. –Пока, Санзу, –после этих слов парень уходит, а я до последнего смотрю ему в спину, пропадающую на ступеньках бетонной лестницы."

В тот момент я сразу увидел что-то подозрительное. Майки не любил пить колу или какую-либо другую газировку, а ещё не умел врать. У меня возникала мысль даже проследить за этим местом исподтишка, чтобы узнать, кто сюда приходит, но времени на слежку не было. После первой подозрительной заметки больше я не находил ничего, что указывало бы на то, что кто-то ещё приходит в это место, поэтому я просто забыл об этом.

Но теперь...Теперь всё сложилось...

Я пару раз подъезжал к дому Хинадзуки после того, как отвёз её по адресу, и видел девушку с точно такой же банкой колы в руках, слушающую музыку в наушниках.

Это точно она приходила в то здание.

Припарковав машину у резиденции, я выхожу на улицу. Вечер стоит тёплый, а лёгкий июльский ветерок приятно ласкает кожу. Достаю одну сигарету из пачки, закуривая её, и опираюсь на капот машины, выпуская дым в закатное небо, окрашенное красными и оранжевыми оттенками.

Воспоминания о Майки всё чаще приходят мне в голову после появления в моей жизни Хинадзуки. Все неочевидные вещи из прошлого становятся ясными и понятными, словно я по кусочкам собираю паззл из тысячи кусочков, коробка от которого пылилась на шкафу долгое время, и только сейчас я вспомнил о ней и начал собирать целую картину.

Хинадзуки имела большое значение для Майки, ведь он скрывал её так долго и если бы не моя удача, я бы так никогда и не узнал об этой девушке. Его мимолётная реакция в тот вечер доказывает важность этой девушки для Короля, но является ли она одной из причин, по которой Майки сбросился с крыши или нет — мне остаётся только узнать в ближайшем будущем.

Двигаюсь ко входу в резиденцию, по пути выбросив бычок в урну. Уверенно захожу в здание, и мой взгляд тут же падает на знакомую фигуру в красном плаще с золотистой каймой и длинными волосами цвета блонд, поднимающуюся по широкой лестнице наверх.

–Коко! –кричу я, взмахивая рукой. Парень оборачивается и на его лице я вижу приветственную улыбку. Поднимаюсь к нему и мы продолжаем путь наверх вместе. –Мне сказали у тебя есть новости? –закидываю руку на плечо блондина. Его светлые волосы как всегда спадают на правую сторону, а левая выбрита, показывая татуировку полной луны.

–Да, за последние три месяца доходы заметно увеличились несмотря на то, что мы теряли почти половину товара травы. –довольно улыбаюсь вечерним новостях, переступая последнюю ступеньку. –Но есть проблема, –после этих слов я напрягаюсь, поджимая губы. –После нападений поставщики просят выплатить компенсацию за раненых, иначе поставка прекратится. –Коко задумывается, остановившись, а это значит, что проблема действительно серьёзна и сумма большая. Я убираю свою руку с плеча парня, засунув их в карманы.

–Сколько? –напряжённо спрашиваю я, понимая в какое дерьмо мы попали из-за мелких крыс.

–Семь миллионов, –твёрдо называет Хаджиме, подняв на меня задумчивый взгляд.

–Нихуя себе! –восклицаю я, взмахнув руками. Блондин потирает подбородок, соглашаясь с моей реакцией кивком.

–Это огромная сумма, но мы не можем лишиться качественного товара. Я пробую скинуть цену и мне удалось скинуть на треть, но это всё равно дохрена, –потираю переносицу, устало вздыхая. Возможность перевозок была только через район Санья, поскольку контроля полиции там нет совсем, но и поставщик знал на что шёл, так что отчасти это не наша проблема.

–Сбрасывай цену ещё, хотя бы на один миллион. Они согласятся, ведь мы самый крупный закупщик и им невыгодно нас терять, также как и нам их. Крыс отловили, так что сейчас можно быть спокойными насчет перевозок, –Коконой выходит из раздумий, переведя глаза с пола на меня.

–Ты прав, я попробую это завтра уладить. Должно сработать, –парень хлопает меня по плечу, проходя мимо, к своему кабинету. –Спокойной ночи, Санзу,

–Спокойной, –отвечаю я и парень заходит в свой кабинет, закрывая дверь на замок.

Несмотря на эту ситуацию, хороших новостей намного больше. Ещё немного постояв в коридоре, я решаю поехать домой, совсем забыв о том, что уехал, оставив девушку в запертой квартире.

Так как на часах уже почти двенадцать часов вечера, я довольно быстро приезжаю домой. Разминаю шею, чувствуя ноющую боль в мышцах. Открыв дверь, я захожу в привычно тёмный коридор и снимаю туфли. На них осталось пару капель потемневшей крови, но это не так меня волнует, как полная тишина в квартире. Может Хинадзуки уже спит?

Прохожу в спальню, снимая по пути пиджак. Приоткрываю светлую дверь, заглядывая в тёмную комнату. Только в углу комнаты виден тусклый свет от экрана телефона, освещающий серьёзное лицо девушки. Она сидит боком, устроившись на кресле перед панорамным окном, и прижав колени к груди, неспеша что-то листает.

Вешаю пиджак на спинку стула и выкладываю пистолет на стол. Звук металла привлекает девушку и она поворачивает голову в мою сторону, вглядываясь в темноту.

–Вернулся... –тихо проговаривает она, вновь отвернув голову. Включаю настольную лампу. Тёплый свет освещает наполняет половину комнаты, оставляя в темноте угол, в котором устроилась Хинадзуки. Подхожу к шкафу, снимая галстук. Сложив его на полку с другими галстуками, я начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке, поглядывая через зеркало на девушку. Она заправляет прядь волос, что мешается перед глазами, за ухо и продолжает заниматься своими делами.

Сняв рубашку и брюки, я достаю полотенце, чтобы принять вечерний душ, и последний раз глянув на девушку, ухожу в ванную, прихватив рубашку в стирку.

Судя по поведению, русоволосая не горит желанием общаться со мной. Хотя если бы какой-то незнакомец вырубил меня бутылкой, я тоже бы не питал тёплых чувств, но проблема не в этом. Она не так проста и это мне нравится, хочется раскрыть её для себя, чтобы узнать всё до последней капли.

Закончив за двадцать минут водные процедуры, я выхожу из ванной, закинув полотенце на плечо, концом которого я вытираю мокрые волосы. Вернувшись в комнату, я вижу девушку, что стоит спиной ко мне и перебирает в руках что-то. Моё взгляд падает на стол, с которого пропал пистолет.

–Расскажи мне каким был Майки, –Хинадзуки оборачивается, держа в опущенных руках пистолет. В полумраке она немного похожа на Манджиро, когда его только начал одолевать Импульс, когда он ещё не подстриг свои волосы и не набил татуировку, что есть у каждого, кто состоит в Бонтене.

–Ты решила, что убьёшь меня? –спрашиваю, потирая ладонью шею, убрав остатки воды с кожи.–Он разряжен, идиотка, –усмехаюсь, расслабленно опираясь рукой о стол.

–Я знаю, –равнодушно отвечает девушка, протягивая мне оружие. Значит знает как проверить патроны... это вызывает во мне больший интерес. –У меня нет желания убивать тебя, пока что...-мрачно произносит русоволосая. Пока что. Какая же она всё-таки забавная и уверенная! Я принимаю пистолет, вернув на место, а затем с ухмылкой на лице, смотрю в уставшие серые глаза. Хинадзуки поднимает голову, а затем с уверенностью повторяет: –Расскажи мне каким был тот Майки...

–С чего бы мне рассказывать тебе о Майки? –холодно спрашиваю я, нахмурив брови. То, что она знала этого парня не значит, что я должен выложить от и до его биографию. – Ты видимо не совсем понимаешь с кем имеешь дело, Хинадзуки, –начинаю наступать на девушку. Оставив расстояние в один шаг, я приподнимаю голову, возвышаясь над маленьким телом.

–Я понимаю, – отвечает девушка, глядя на меня. Её взгляд показывает, что Хинадзуки действительно серьёзна настроена и ни капли не сомневается в своих словах. Моя левая бровь приподнимается, а уголки губ поднимаются, выстраивая на губах ухмылку. Если понимает, значит должна понимать и то, что рассказ не будет безвозмездным.

–Хочешь узнать каким был Майки? –уверенно кивнув на мой вопрос, Хинадзуки опускает глаза на мою правую руку, что приподнимается с целью снять полотенце.

–Эта татуировка, она есть у всех вас, ведь так? –наблюдая за тем, как я небрежно оставляю полотенце на краю кровати, спрашивает русоволосая.

–О да...она –произношу, указывая на рисунок. –есть у всех, а знаешь почему именно она? –губы девушки приоткрываются, чтобы ответить, но я опережаю её. –Потому что так задумал Майки. Двенадцать лет назад он потерял своего брата, которого ценил, хотя тот хотел уничтожить Манджиро. Его желание было настолько сильным, что он убил младшую сестру Сано, ради мучений Майки. И даже после его смерти, после всего, что он сделал, Майки хотел вспоминать о нём. Изана носил серёжки с Ханафудой, именно по ним сделаны татуировки и эмблема Бонтена. –заметив то, что расстояние сократилось, я делаю глубокий вздох, отступая назад. Растерянные глаза девушки смотрят на меня, а губы всё также приоткрыты, будто она вот-вот что-то скажет. Усмехаюсь, и качнув головой, потираю переносицу.

–Майки всё равно считал его братом и хотел наладить отношения... –тихо произносит девушка, будто не верит в мои слова. Но это было действительно так, как бы то ни было после смерти последнего члена своей семьи, Майки в корне изменился...Тьма начала охватывать его, а я делал всё, чтобы она становилась больше и полностью поглощала Манджиро. Мне нравилось и нравится до сих пор быть на верхушке преступного мира Японии, так что развитие Импульса Короля для меня было хорошей возможностью развития группировки.

–Майки был сильным. Он был отличной главой для такой опасной группировки. Ещё будучи подростком он смог преклонить большое количество людей, получить уважение других опасных банд, смог вывести на первое место своих людей, не потеряв честь –подойдя к окну, что открывало вид на огни ночного Токио и бескрайнее звёздное небо, продолжаю я. –Но рано или поздно даже самые сильные ломаются и становятся беспомощными. После того как Манджиро потерял всё, что имело для него важность, он погрузился во тьму, что сделала из него безжалостного и вселяющего одним своим видом страх человека. В чём же тогда смысл твоего существования, если ты не смогла ему помочь выбраться из тьмы? –обернувшись на девушку, что замерла на месте, задаюсь вопросом. –Или ты всё-таки предложила ему помощь, чтобы избавиться от страданий?

–Считаешь меня виновной в смерти Майки? Считаешь я предложила ему скинуться с крыши?! –перейдя на крик, спрашивает Хинадзуки, восстанавливая сбившееся от злости дыхание.

–Я никак не считаю, –пожимаю плечами, уже получив ответ на свой вопрос в реакции на сказанное. –Майки был безжалостен ко всем, кто мог помешать, но ты...причина того, почему он не смог погрузиться во тьму целиком. Из-за этого он и погиб, потому что ТЫ пыталась спасти его.

–Заткнись! –срывая голос, кричит Хинадзуки, на что я лишь усмехаюсь. Как бы она не пыталась отрицать свою вину — произошедшего не изменить. Вскоре Хинадзуки поймёт о чём я говорил.

–Если бы Импульс полностью захватил Манджиро, он был бы жив, –комнату охватывает тишина. Лишь еле слышное дыхание слышится позади меня. Кажется я довёл кого-то до слёз. –Какая жалость, –произношу спокойным тоном так, чтобы девушка услышала, но небольшой осадок внутри от сказанного застревает комом в горле.

Мне не нравится вспоминать о смерти Майки. Картинки в глазах пролетают вновь и вновь, как только я произношу слово "смерть". Его холодное тело и полное умиротворение на лице все ещё появляются перед глазами, как только я ложусь спать.

–Я не убил тебя лишь потому, что этого не сделал Майки, –повернувшись к девушке, что застывшим на одной точке взглядом прожигает дыру в окне, пока слёзы стекают по бледным щекам, я скрещиваю руки на груди. –Но это не значит, что я согласен с его решением, –слегка дрожащие пальцы смахивают слёзы под моим пристальным взглядом. Так интересно смотреть на плачущих от скорби людей, ведь у них осталось ещё то, что способно вызвать такие эмоции. Есть то, что способно задеть душу.

–Я не просила тебя щадить меня, –издаю смешок на эти слова, облизнув губы.

–Да, но я был бы рад послушать, как ты об этом просишь, –лёгкая ухмылка появляется на моём лице от представлений такой сцены. Опускаю руки, спрятав их в карманы домашних штанов. –Сегодня я лягу на диване, но это только сегодня, –подхожу к кровати, взяв подушку в белой наволочке и сдернув плед, иду к выходу из комнаты мимо замершей на одном месте фигуры девушки. –Спокойной ночи, Хинадзуки, –выключаю лампу, погружая комнату вновь в темноту. Девушка молчит, смотря мне вслед. Несмотря на то, что я обвинил её в смерти друга, она всё равно неплохо держится. Но я сказал правду, пускай она не толкала его с края крыши, но её желание спасти утопающего погубило самого утопающего.

Она виновата также как и я. В этом наша общая вина.