О, мой призрак.

 После того, как я сделал предложение Чжаню и мы поцеловались, мы вдруг услышали «Дзинь», когда открылась дверь лифта. Мы даже не стояли перед ним, так как всё ещё находились у входа! Чжань нашёл это совершенно захватывающим, но я бы хотел уехать прямо сейчас.

Мы решили приберечь шампанское на потом, когда будем в отеле и сообщим нашим семьям и друзьям о нашей помолвке и, конечно же, выпьем за неё.

Чжань взял меня за руку, и мы начали нашу экскурсию по проклятому дому с привидениями, сумасшедшему дому, который всё ещё выглядел так, как будто мог возобновить работу в любой момент, даже спустя столько лет. И пока я снова был испуган и переживал, Чжань был взволнован и любопытен. Чтобы вы могли видеть, что я делаю для Чжаня и что он значит для меня. Я даже проглатываю свои страхи, чтобы сделать его счастливым.

И Чжань сразу же снова доказал мне, что он знает больше, чем я, когда речь заходит о домах с привидениями и их прошлом. Я только исследовал обстоятельства того, на что была похожа тамошняя жизнь и почему лечебница закрыта. Чжань, однако, изучил истории пациентов, а также собрал больше сведений о самом здании.

Итак, мы стояли в нескольких футах от лифта, Чжань присел на корточки, сфотографировал его и сказал мне:

— Маленькая девочка по имени Эми, которая жила в этой лечебнице, часто играла в лифте. Она всегда ждала, пока кто-нибудь придёт, а затем каждый раз с гордостью нажимала кнопку этажа для этого человека. Всем нравилась маленькая вежливая девочка, которая страдала тяжёлой эпилепсией. Врачи каждый день давали ей немного конфет, чтобы заплатить за «услуги лифтёра», и Эми была очень рада этому. К сожалению, у неё диагностировали аневризма головного мозга, которая разорвалась, когда у неё случился очередной эпилептический припадок. Она умерла в лифте в полном одиночестве. Никто ничего не мог для неё сделать. Но даже после её смерти врачи каждый день клали ей в лифт конфеты. Просто чтобы вспомнить маленькую девочку.

— Значит, она призрак и всё ещё в лифте?

— Я не знаю. Но если это так, я оставлю ей здесь немного конфет, — Чжань порылся в кармане своего рюкзака в поисках чего-то, что оказалось леденцом на палочке. Он положил леденец в лифт. — Спасибо, но мы пойдем по лестнице.

Двери лифта закрылись, и мы продолжили идти.

Мы прошли через зону для посетителей в комнату отдыха для пациентов, где Чжань сказал, что он отчётливо чувствует, что воздух в этой комнате стал холоднее и тяжелее. Он пытался сказать мне, что там обитали призраки? Вероятно. Как бы то ни было, он взял с полки пару настольных игр и поставил их на столы. Он добавил колоду карт и включил виниловый проигрыватель с песней поющей монахини.

Это создавало впечатление, что пациенты только что на мгновение вышли из палаты. Без шуток! Это было полное безумие! Но ещё более безумным стало то, как открылась дверца шкафа и оттуда выпал плюшевый мишка! Я снова сходил с ума от страха, а Чжань смеялся. Он взял этого плюшевого мишку и положил его на диван. И сразу после этого воздух в комнате стал намного приятнее!

Мы могли видеть, как кукольная коляска начала катиться сама по себе. Она только что проехала мимо нас! Чжань делал фотографии и видео. Вау! Мы должны были включить это в серию «Дом с привидениями». Почему мы об этом не подумали? Ах да, у нас в команде не было никого, похожего на Чжаня. Потому что Чжань уникален!

Далее шли палаты пациентов, затем кабинеты врачей. В том кабинете, где на диване сидела жуткая кукла, Чжань спросил меня:

— Ты знаешь неофициальную версию того, почему этот сумасшедший дом закрыли?

— Нет. Только официальную.

— Молодой человек, который, по слухам, был немного похож на актера Джеймса Дина, был помещён в психиатрическую больницу своей семьёй. Его болезнь? Гомосексуальность! Здесь к нему применяли много методов лечения, включая электрошок. Но ничего из того, что они пробовали, не помогло. Его родственники не хотели лоботомии, они были категорически против. Поэтому лечащему врачу пришлось продолжать искать решение, чтобы вылечить гомосексуальность. Его последняя попытка найти решение? Изгнать из него болезнь самым жестоким из возможных способов. Он приказал привести к себе молодого человека и заперся с ним в процедурном кабинете. Он сделал мужчине укол, который лишил его возможности двигаться, но оставил в полном сознании. Затем он стянул с парня штаны, уложил его на стол животом и насиловал молодого человека в течение нескольких часов, снова и снова. Пока один из медбратьев не заметил, что пациент пропал, и они не вспомнили, что он был в кабинете врача. Они пошли в кабинет врача, который оказался заперт, и взломали дверь. Там они нашли доктора, продолжавшего насиловать пациента. Они оттащили доктора от него, но парень был мертв! Врач продолжал делать ему новые инъекции во время пыток, чтобы он продолжал оставаться неподвижным. В какой-то момент, предположительно, сердце мужчины просто остановилось, а доктор был так занят, трахая его и наслаждаясь этим, что не заметил, как молодой человек умер.

Я в шоке посмотрел на Чжаня.

— И это была настоящая причина закрытия?

— Мгм. Они пытались скрыть дело и сказали семье, что их сын сбежал. Но семья не поверила в это и подала заявление в полицию. Началось расследование, парня искали. Перевернули вверх дном психиатрическую больницу с ордером судьи на обыск. Они допросили каждого сотрудника. И медбрат, который видел, что произошло, в конечном итоге всё раскрыл. Тело парня было похоронено в саду. И поскольку нашлись признаки того, что это произошло не в первый раз, они закрыли учреждение. Но они не хотели, чтобы общественность знала, что там произошло на самом деле. Таково было желание семьи молодого человека. Так что они сказали, что сумасшедший дом был закрыт из-за неприемлемых условий лечения.

— Какая ужасная история. Но что стало с доктором, который сделал это с ним?

— Говорят, что позже он признался, что сам гей, и пытался найти лекарство для себя с помощью этих методов лечения. Он был приговорен судом к пожизненному заключению. В тюрьме у него и его товарища по заключению начались отношения. В какой-то момент охранник застукал их за сексом. Ему стало так противно, что он достал пистолет и просто застрелил их обоих. Охранник так и не был наказан за это.

— Черт, насколько это безумно? Только потому, что они являлись геями, он убивает их, а потом даже не получает наказания?

— Мгм. Они сказали, что в то время, когда охранник увидел это, он был так потрясён, что это вызвало у него травму, и он не мог ясно мыслить. Они уволили его с работы, но он не получил никакого другого наказания.

— Это действительно оставляет меня в недоумении.

Я обнял Чжаня, поцеловал его и сказал, что рад, что теперь, мало-помалу, люди понимают, что гомосексуальность — это не болезнь, и таких людей, как мы, не только принимают, но даже разрешают вступать в брак во всё большем количестве стран.

Затем мы осмотрели столовую, которую в то время вообще не заметили. В пыльных коробках из-под столовых приборов всё ещё лежали пластиковые ложки. А вместо тарелок подносы. Пластиковые стаканчики тоже стояли там.

На вешалке за прилавком с едой всё ещё висели фартуки, пальто и даже сетки для волос. На стене прилеплен плакат с правилами гигиены, а рядом с ним — уведомление о том, что раздавать таблетки может только уполномоченный персонал. Я предполагаю, что пока пациенты ели, они также получали свои лекарства. Это делается и по сей день.

Для многих таблетки просто кладут в еду. Или порошок размешивают в чаи. Поэтому даже те, кто этого не хочет, всегда регулярно принимают свои лекарства, обычно даже не подозревая об этом.

Пока из общей комнаты всё ещё доносилось эхо поющей монахини, мы поднялись на следующий этаж. И даже там мы всё ещё могли слышать поющую монахиню. Но мы даже не включали виниловый проигрыватель на такую громкость. М-м-м, может быть, призраки тех, кто умер в этой больнице, устраивали вечеринку?

Чжань также установил несколько игрушек для призраков в общей комнате этажом выше. И я услышал, как он тихо сказал: «Поиграй ещё немного, и тогда ты, наконец, выйдешь на свет. Там тебе будет намного веселее.» Я ничего не сказал, а просто улыбнулся. Я думаю, что только тот, кто прошел через что-то подобное, может по-настоящему понять и постичь.

Возможно, это помогло душам попрощаться. Поиграть в этом месте в последний раз, а потом выйти на белый свет. Как будто прощаешься с этим местом, где, надеюсь, не со всеми обращались так жестоко. Может быть, некоторым здесь даже было хорошо, и именно поэтому они пока не хотели уходить.

Мы осматривали этаж за этажом, и чем дольше мы там находились, тем тише и задумчивее становился Чжань. Но, может быть, он просто думал о тех беднягах, которые оказались в ловушке. Люди, которых называли сумасшедшими или больными только потому, что они не соответствовали норме.

После того, как мы также побывали в подвале, где Чжань положил несколько леденцов во все камеры, мы направились к выходу. Дверь лифта открылась, когда мы снова проходили мимо, Чжань улыбнулся и сказал: «Тебе пора идти. Я уверен, что на небесах тебя тоже ждёт лифт, где ты можешь играть весь день, не беспокоясь.» Дверь лифта снова закрылась.

И когда мы стояли у входной двери, мы обернулись в последний раз, и электричество отключилось. Везде стало тихо, ни света, ни звука. Воздух больше не был тяжелым, мне легко дышалось, и больше не казалось, что на груди кто-то сидит. Это была мирная тишина. Я испытал такое облегчение, что у меня чуть не навернулись слёзы на глаза.

Затем мы осмотрели хозяйственные постройки с кухней, прачечной и рабочей комнатой для садовников и уборщика. И хотя всё по-прежнему выглядело так, как будто сотрудники и пациенты вот-вот вернутся на свои рабочие места, здесь также было пустынно и тихо. Как воспоминание о давних временах. Как будто всё мирно спало.

Когда мы увидели владельца, он просто стоял перед главным домом, осматриваясь. Он растерянно огляделся и спросил: «Что случилось? Почему сейчас здесь так спокойно?» Мы ничего не сказали, а просто некоторое время молча стояли с ним, глядя на заколоченные окна и большую входную дверь.

Я вернул владельцу ключ и снова поблагодарил его. Затем мы с Чжанем сели в нашу арендованную машину и поехали в отель.

Оказавшись в нашем гостиничном номере, я спросил Чжаня, как он это сделал. Но Чжань просто сказал, что он ничего не сделал, кроме как проявил понимание к потерянным душам, на которых никто никогда не обращал внимания.

— Даже при том, что они, возможно, были действительно психически больны, они всё равно оставались людьми. К ним следует хорошо относиться и помнить о них.

— Ты абсолютно прав, Чжань.

— Итак, теперь мы с тобой собираемся отпраздновать нашу помолвку! Я с нетерпением ждал этого всё время, — счастливо сказал Чжань.

Он достал из рюкзака бутылку шампанского, я открыл её и налил немного в два бокала. Мы подняли тосты друг за друга, и Чжань сказал:

— Выпьем за то, чтобы мы всегда были вместе.

— Выпьем.

После этого мы позвонили нашим семьям и друзьям. Они поздравили нас, а мои родители даже громко аплодировали. Они также хотели сразу же поговорить со своим будущим зятем и спросить его, могут ли они найти для нас подходящий день для свадьбы. Тогда они говорили о разных местах, где и как могла бы состояться свадьба.

Я позволил им говорить. У нас с Чжанем впереди целый вечер и ночь в нашем распоряжении. У меня нет проблем с тем, чтобы дождаться окончания свадьбы, когда мы с Чжанем впервые займёмся любовью. Но я знаю, что Чжань хочет этого так же сильно, как и я. Так что, может быть, это будет наша ночь!