Часть 6
Эта ночь выдалась неспокойной. Шастун то и дело переворачивался с боку на бок, пытаясь уснуть, но Морфей упорно не хотел увлекать его в свои объятия, так что на утро Антон чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. Только парню удалось немного задремать, как раздался звон будильника, и пришлось опять открывать глаза. Прищурившись, Шастун посмотрел на экран телефона, чтобы выключить будильник, но его вниманием завладело другое.
Новое сообщение от: Арсений Попов.
Парень напряжённо сглотнул. Он помнил, какое письмо отправил физруку последним, и сейчас вся жизнь Антона зависела от его ответа. Волнение вмиг овладело парнем, и он неуверенно разблокировал смартфон, чтобы зайти в переписку с возлюбленным.
Возлюбленный. Предмет воздыхания. Любимый. Физрук. Арс.
И когда это я успел до такого докатиться?
Криво усмехнувшись, Шастун зашёл ВК и открыл переписку, не смотря на присланное Арсением сообщение. На мгновение закрыв глаза и глубоко вдохнув, парень быстро опустил взгляд на ответ Арса.
Антон (01.01)
Прости.
Арсений (01.15)
Чего не спишь?)
Арсений (01.16)
Ещё и игнорит.
Арсений (01.18)
Шастун, это не смешно.
Арсений (01.20)
Ладно. Простить за что? За то, что ты меня стыдишься? За то, что оттолкнул меня?
Арсений (01.30)
Поговорим об этом в школе, а пока сладких тебе снов.
Антон невольно улыбнулся, прочитав последнее сообщение, но эта улыбка была скорее грустной, чем весёлой. Арс такой Арс. Не перестаёт заботиться о нём, даже когда обижен. А то, что он обижен, было понятно с самого начала.
Ты такой милый и такой несчастный.
Почему все лучшие люди всегда несчастны?
Вздохнув, Антон выключил телефон, встал с дивана и пошёл собираться в школу. Ему ещё предстояло поговорить с Арсением, извиниться, а извиняться Шастун не умел и не любил. Не то чтобы он был слишком гордым, просто... Просто это тяжело.
Но отношения без извинений не построишь.
***
Антон стоял, опираясь спиной на стену коридора первого этажа, и всматривался в снующих людей в надежде увидеть Арса. Обычно физрук очень вальяжно передвигался, горделиво осматривая окружающих, и его было трудно не заметить, но сейчас он всё никак не появлялся. Шастун знал, что Попов всегда сдерживает свои обещания, и, раз он пообещал поговорить, то поговорит, каких бы принципов ему это не стоило. Звонок на второй урок должен был раздаться через пару минут, и Антону уже стоило бы начать подниматься в кабинет, но он всё стоял и рассматривал других школьников. Вдруг его правой руки коснулась чья–то ладонь, от чего парень вздрогнул.
Тёплая и мягкая, но хватка крепкая. Это точно Арсений.
Антон повернул голову, заранее зная, кого увидит. Физрук стоял справа от него, улыбаясь уголками губ, и лукаво смотрел на ученика. При виде учителя у парня сразу же сладко засосало под ложечкой, но он к этому уже привык. Заметив небольшой испуг на лице Шастуна, Попов хмыкнул.
— Что, Антош, испугался?
— Да, блин, ты ведь такой страшный, — Антон чуть отодвинулся от физрука, но руку из его ладони убирать не спешил. Арс прищурился и сам расцепил ладони, взглядом указывая на двух учителей, идущих по коридору.
— Чтобы ты не смущался и не стыдился, — многозначительный и чуть обиженный взгляд учителя пронзил Шастуна. Антону сразу стало стыдно за своё вчерашнее поведение, и он хотел извиниться прямо здесь и сейчас, но Арсений остановил его, не дав открыть рта. — Приходи после уроков в спортзал, там поговорим.
Лёгкая улыбка мелькнула на губах Арса, тут же развернувшегося и ушедшего в противоположном от ученика направлении, оставив того взволнованным и трепещущим.
Я так хотел поцеловать тебя в чуть приоткрытые губы, а ты ушёл.
И мне было плевать, что рядом люди.
Мне больше не стыдно.
Антон так и смотрел бы вслед физруку, но его отвлёк не вовремя раздавшийся звонок на урок. Чертыхнувшись, парень побежал в кабинет физики, надеясь, что учитель не обратит внимания на его опоздание.
Все уроки Шастун просидел, как на иголках. Сердце билось ускоренно, и парня не покидали волнения из–за предстоящего разговора. Он чувствовал, что случится что–то важное для них как для пары, и это будоражило кровь.
Столько ожиданий, столько тревог.
А бросить тебя всё равно бы не смог.
Чёрт, уже думаю стихами. Кажется, у меня Попов головного мозга.
Дождавшись звонка с последнего урока, Антон медленно пошёл в сторону спортзала. Ему отчего–то не хотелось торопиться, хотя последние несколько часов он не мог спокойно усидеть на месте. Парень попрощался с друзьями, попил воды в столовой, поболтал с трудовиком, в общем, всячески пытался оттянуть разговор с Арсом. Когда все возможные дела закончились, Шастуну пришлось пойти на роковую встречу.
Нерешительно открыв дверь, Антон заглянул в тренерскую. Пусто. Значит, Арсений уже в спортзале. Не обращая внимания на гул крови в ушах, парень пошёл в назначенное место встречи.
Главное, чтобы сердце из груди не выпрыгнуло.
Шастун собрался с духом и с максимально спокойным видом зашёл в спортзал, где его поджидал залипающий в телефон физрук, улыбнувшийся при виде парня.
За такой милой улыбкой часто скрываются маньяки.
Антон подрагивающими губами улыбнулся в ответ и пошёл к скамье, чтобы поставить вещи. Попов, положив мобильный в карман, медленными шагами переместился к двери.
Неужели он уйдёт?
Но физрук уходить вовсе не планировал. Он достал из второго кармана ключи от зала и закрыл дверь на замок, обрезая пути отступления.
А я и не хочу отступать.
— Ну что, ты собираешься извиняться, или так и будешь стоять со взглядом загнанного кролика? — Развернувшись к Антону, спросил Попов.
— Да, собираюсь, — нервно сглотнул Шастун. Он понимал, что сейчас начнётся самая трудная часть. — Арс... Мне, правда, стыдно. Прости.
— Вот скажи мне, что вчера на тебя нашло? — Арсений приблизился к парню, но между ними всё равно оставалась пара метров. — Ты меня стыдишься? Не хочешь, чтобы тебя считали геем? В ком из нас проблема, Антон? — Было видно, что физрук закипает.
— Арсений, пожалуйста, не психуй, — Шастун интуитивно отступил, но сразу же упёрся спиной в стену. Понятно, дальше двигаться некуда. — Я сам не знаю, почему так отреагировал. Наверное, мне просто не привычно быть с мужчиной, но это не значит, что я этого не хочу, — преданно заглянул Антон в глаза Арса.
— Не вижу смысла играть в любовь, если ты ещё не готов принять правила, — скрестив руки на груди, изрёк Попов. — Я могу дать тебе время, чтобы всё обдумать, чтобы ты подготовился к отношениям, если действительно их хочешь. Надеюсь, я не был для тебя мимолётным увлечением.
— Нет, Арс, всё не так, — затараторил Антон, хватаясь за свой шанс объясниться. — Сегодня я смотрел на тебя и вдруг понял, что ни капли не стыжусь своей страсти. Каждый раз, когда я думаю о тебе, сердце начинает биться чаще, сосёт под ложечкой и кровь кипит, — Антон решительно подошёл вплотную к удивлённому такому напору Арсению. — Арс... Я, кажется, люблю тебя.
Слова будто повисли в воздухе. Антон учащённо дышал, не сводя глаз с физрука, а Попов просто стоял и круглыми глазами смотрел на ученика. Когда первый шок немного прошёл, Арсений невольно улыбнулся, и на его щеках появился лёгкий румянец.
Это же может значить только одно, да?
Но мнимая невинность быстро исчезла с лица Арса, заменившись на страсть. Он резко притянул Шастуна к себе, впиваясь в его губы долгим и жарким поцелуем, выплёскивая все эмоции, накопившиеся с момента их первой встречи. Антон охотно ответил, прижимаясь к учителю, стараясь слиться с ним воедино, так, чтобы каждая частица его тела касалась Попова.
Учитель начал теснить парня назад, не разрывая поцелуя. Когда Шастун упёрся в стену, Попов начал целовать его шею, одной рукой зарываясь в волосы, а другой сжимая ягодицы Антона. С губ Шаста уже начали срываться тихие стоны, с каждым рваным поцелуем Арсения становившиеся всё громче и пошлее. Они тёрлись друг об друга так сильно, что ещё чуть–чуть, и посыплются искры. Антон, запрокинув голову, подставлял под умелые губы Арса свою шею. На тонкой коже оставались красные следы, грозившие превратиться в синяки, но это сейчас никого не волновало.
В животе Антона уже начал стягиваться тугой узел желания, и он решил взять инициативу в свои руки. Оторвав Арса от своей шеи, парень увлёк его во французский поцелуй и, сжимая физрука в объятиях, перевернулся, прижав того к стене. Приложившись об стену, Попов хрипло выдохнул, но ничего не сказал и продолжил целоваться. Вскоре руки Арса переместились с ягодиц Антона под его футболку, и теперь физрук гладил ученика по спине, животу, груди, касаясь разгорячённой кожи и очерчивая все изгибы худого тела. Оба парня чувствовали стояки друг друга, но опускать руки к причинному месту никто из них не решался.
Арсений начал стягивать с Антона футболку, и Шастун с радостью ему помог, после чего с огромным удовольствием во взгляде сам раздел физрука. У Попова было красивое подкачанное тело, и некоторое время Шаст просто стоял и залипал. От этого занятия его отвлёк требовательный кашель Арса, явно не собиравшегося на этом останавливаться. Антон усмехнулся и притянул физрука обратно к себе, целуя в ключицу. Попов довольно выдохнул, гладя парня по волосам и чуть надавливая ему на голову, намекая на то, что стоит опуститься ниже. Шастун намёк понял и перешёл к соскам Арса, чуть покусывая их и лаская языком. Арсений то и дело хрипло стонал, тёрся о бёдра Антона и льнул к парню всем телом. Шаст в это время уже обводил языком кубики пресса на животе Арса, оставляя на коже алые засосы.
Какой же ты, всё–таки, горячий.
Попов вдруг понял, что дальше уверенности Антона не хватит, поэтому с многообещающей улыбкой подхватил ученика под руки и усадил на скамью, опускаясь перед ним на колени. Шастун томно посмотрел в глаза учителя, не пытаясь сопротивляться и откидываясь на прохладную стену. Арс взялся за ремень Антона, дёрнул, от чего Шастун подался вперёд, и мастерски расстегнул застёжку.
А у него есть опыт.
Через мгновение штаны Шастуна лежали рядом с ним на скамье, а Арсений держал напряжённый член Антона, круговыми движениями большого пальца обводя головку и наслаждаясь рваными стонами, срывавшимися с губ парня. Физрук внимательно наблюдал за учеником, глядя на него исподлобья своим мутным взглядом, который сильно заводил Шастуна.
Попов одной рукой водил вверх–вниз, крепко сжимая орган Антона, а второй поглаживал нижнюю часть живота партнёра. Шаст сидел, вцепившись в скамью так, что побелели костяшки пальцев, и старался сдерживать громкие стоны, что удавалось не всегда.
Арс, почему именно в школе?!
Не успел Шастун привыкнуть к руке Арсения, как почувствовал влагу с его языка. Приоткрыв глаза, парень увидел, как Попов аккуратно вбирает его член в себя, плотно прижимаясь губами к горячей плоти.
Я так тебя хочу.
Арс, заметив усилившееся желание в глазах Антона, начал действовать активнее, то заглатывая член до основания, то возвращаясь обратно к головке. Шастун сильно впился в правую руку учителя, лежавшую на его животе, своими тонкими пальцами, и Арсений с иронией подумал, что не только у Шаста останутся синяки после их «разговора». Попов продолжал щекотать парня, проводя языком по всей длине его ствола, оттягивая крайнюю плоть, и вскоре понял, что Шастун готов к большему.
Поднявшись с колен, физрук взглядом приказал Антону встать, и отодвинул скамью от стены. Шаст догадался, что хочет сделать учитель, и сам лёг на спину, разведя ноги по обе стороны скамьи. Попов усмехнулся и сел между его ног, запустив руку в карман, из которого он быстро достал тюбик со смазкой.
Ключи, телефон и смазка — типичный набор в карманах Арсения Попова.
Физрук выдавил немного содержимого себе на руку и размазал всё по одному пальцу. Загадочно улыбаясь, он придвинулся вплотную к Антону и наклонился над ним, почти полностью накрывая тело парня своим. Одной рукой он взялся за шею Шастуна, поглаживая и чуть сдавливая её, а второй водил между его ягодиц, готовя парня к проникновению. Шаст самозабвенно стонал, так как Арсений тёрся животом об его член, и не напрягался из–за прикосновений рук учителя снизу. Когда физрук почувствовал, что Антон полностью расслаблен, он осторожно ввёл палец внутрь. Шастун чуть напрягся, и Арс успокаивающе поцеловал его в губы, как бы говоря, что беспокоиться не о чем.
А мне нравится, продолжай.
Скоро в Антоне находилось уже два пальца, уверенно, но нежно потрахивающие парня. Шастун думал, что ему раньше было сложно не кричать, но теперь он понял, как заблуждался. В данный момент он прикладывал все усилия, чтобы не заполнить своими стонами весь спортивный зал.
Я хочу большего.
Когда Попов, наконец, убедился, что ученик готов, он быстро снял штаны, явив взгляду Антона приличное достоинство, давно готовое к бою.
Наверное, во фразе «я приму тебя таким, какой ты есть» заложен немного другой смысл.
Физрук опять выдавил на ладонь смазку, распределил её по своему детородному органу и приблизил его к сжимавшемуся в ожидании колечку мышц Антона. Поводив немного рядом с отверстием, Арс одним толчком вошёл в Шастуна. Антон охнул, но скорее от неожиданности, чем от боли, так как в следующую секунду он уже сам подался навстречу учителю.
Как же жарко.
Арсений уверенными толчками входил в Антона, лёжа на нём и оставляя засосы на ключицах, пока сам Антон скрестил ноги за спиной Попова и лежал на скамье, выгибаясь в пояснице и сладко постанывая. Глаза Шастуна были закрыты, но иногда он приоткрывал их и смотрел на учителя томным взглядом, царапая ему спину своими ногтями и толкая ногами так, чтобы он входил ещё глубже. Каждый раз, когда член Арса задевал простату Антона, с губ парня срывался особенно страстный вскрик, и Попову приходилось шикать на парня, или затыкать его поцелуем.
Ты так прекрасен, что рядом с тобой я забываю, как дышать.
Внутри Антона сейчас играла целая гамма ощущений, и периодически ему казалось, что ещё немного, и он сойдёт с ума. Арсений был так красив, так нежен, так горяч... Шастун понял, что скоро кончит, и переместил руку Арса на свой член, намекая на близкий оргазм. Попову не надо было ничего объяснять, он сразу же начал подрачивать Антону, беря его ещё сильнее и целуя все самые чувствительные места.
Вскоре по залу раскатился самый громкий стон наслаждения из всех, что уже были, и Арсу пришлось зажать рот своего шумного парня рукой, чтобы случайно не привлечь внимание. Звукоизоляция в зале не очень хорошая, и они изначально рисковали, занявшись сексом тут.
Мы не могли ждать дольше.
Арсений достиг пика удовольствия почти сразу же после Антона, излившись тому на живот и тяжело дыша. Оба парня запыхались и теперь пытались прийти в себя. Антон сел и потянулся к рюкзаку, валявшемуся на полу, чтобы достать салфетки и вытереть живот. Арс наблюдал за ним из–под полуопущенных ресниц и откровенно наслаждался видом парня. Когда Антон привёл себя в порядок, физрук притянул его к себе, гладя по спине, и заглянул во всё ещё мутные зелёные глаза.
— Я тоже тебя люблю.