Любовник

Родители Хенджина тоже были здесь. Господин и госпожа Хван стояли чуть поодаль, наблюдая за сыном и внуком. Их феромоны, хоть и несли привычную для них сдержанность, теперь были лишены былой жесткости, излучая осторожную, но искреннюю гордость. Госпожа Хван даже подошла к Феликсу, чтобы поправить воротничок Енджуна, и ее прикосновение было на удивление нежным. Это был огромный прогресс.

-Наш малыш такой милый, не правда ли, мама? - спросил Хенджин, ловя взгляд матери.
Госпожа Хван лишь кивнула, легкая улыбка тронула ее губы.

-Он - вылитый Хван. Настоящий Альфа - В ее словах уже не было подтекста, только чистая констатация факта.

Вечер проходил прекрасно. Хенджин чувствовал себя легко и свободно, наслаждаясь каждым мгновением. Он был со своей семьей, и это было все, что ему нужно.

Внезапно, Феликс вздрогнул. Его феромоны мгновенно изменились, став резкими, горькими, пахнущими тревогой и старым страхом. Он крепче прижался к Хенджину, его взгляд был прикован к входной двери.

Хенджин тут же почувствовал это. Его инстинкты взвыли, переключаясь в режим "защиты". В воздухе появилось новое, незнакомое, но в то же время до боли узнаваемое облако феромонов - холодное, острое, пахнущее старой обидой и неприкрытой яростью.
Музыка в зале словно приглушилась, а общий гомон стих, как будто все почувствовали эту перемену. Головы начали поворачиваться к источнику.

В проходе, ведущем из фойе, появились они. Юна. И ее родители, господин и госпожа Пак. Юна была одета в безупречное черное платье, которое подчеркивало ее изящную, но теперь более хрупкую фигуру. Ее лицо, обычно такое безупречное, было напряженным, глаза казались потухшими, но в них горел огонек глубокой, невысказанной боли и обиды. Ее феромоны были резкими, как у отвергнутой Альфы, излучая горечь, ярость и холодное презрение.

Ее родители выглядели еще более грозно. Господин Пак был высоким, с холодным взглядом, его феромоны были тяжелыми, давящими, пахнущими властью и недовольством. Госпожа Пак, элегантная, но сжатая в комок, излучала обиду и возмущение. Они были явно здесь не для того, чтобы наслаждаться вечером. Они были здесь, чтобы confront.

Все взгляды, как по команде, метнулись от Юны и ее родителей к Хенджину и Феликсу. Воздух в зале наэлектризовался. Прошлое столкнулось с настоящим, и неминуемо должно было произойти столкновение.

Хенджин тут же прижал Феликса и Енджуна ближе к себе. Его феромоны, прежде спокойные, теперь излучали чистую, инстинктивную защиту. Он почувствовал, как Феликс дрожит в его руках. Енджун, почувствовав напряжение, начал хныкать.

Юна, наконец, подняла взгляд и встретилась глазами с Хенджином. В ее взгляде промелькнула боль, затем - холодная решимость. Она избегала смотреть на Феликса или на ребенка.

Неизбежная конфронтация: Обвинения и защита

Господин Пак, отец Юны, сделал первый шаг. Он был крупным, внушительным Альфой, и его появление в зале было подобно грому. Он медленно двинулся через зал, его взгляд был прикован к Хенджину, словно он был его личным врагом. Госпожа Пак и Юна следовали за ним.

-Хван Хенджин - голос господина Пака прозвучал громко и отчетливо, заставив все головы повернуться. Он был полон осуждения и презрения, и его феромоны усилились, пытаясь подавить Хенджина. - Наконец-то мы встретились. Или ты предпочитаешь прятаться за спиной своего... секретаря? - Он произнес слово «секретаря» с такой презрительной интонацией, что оно прозвучало как оскорбление.

Хенджин выпрямился, его взгляд был твердым. Он держал Енджуна крепче, а свободной рукой обнял Феликса, притягивая его ближе. Его феромоны, в ответ на агрессию Пака, вспыхнули, излучая предупреждение.

-Господин Пак- ответил Хенджин, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. - Это не время и не место для личных разборок

-Не время?! Не место?!- воскликнула госпожа Пак, ее голос был пронзительным. - Моя дочь, Юна, страдала месяцами! Из-за твоей лжи, твоей измены! А ты здесь, красуешься со своим... любовником и ребенком! - Она сделала шаг вперед, ее феромоны излучали чистую, неуправляемую боль и гнев.

Юна молча стояла позади родителей, ее лицо было бледным, но ее феромоны, хоть и контролируемые, излучали глубокую рану. Она не плакала, но ее глаза были полны невысказанной боли.

-Юна, я уже тысячу раз говорил, что сожалею о боли, которую причинил - начал Хенджин, пытаясь сохранить спокойствие. - Но наш брак...

-Твой брак был священным! Это была клятва! Клятва Альфы своей Омеге!- перебил господин Пак, его голос гремел по залу. - А ты сломал ее! Ты предал нашу дочь! Ты предал нашу семью! Ты бросил достойную женщину ради...

Его взгляд скользнул к Феликсу, и его глаза сузились от презрения.

-...ради простого Омеги, который не может даже сравниться с Юной по статусу или воспитанию!

Феликс вздрогнул, его феромоны стали пахнуть болью и унижением. Он опустил голову, прижимаясь к Хенджину, пытаясь спрятать Енджуна от этих слов. Енджун почувствовал напряжение и начал громче плакать.

-Не смейте так говорить о Феликсе! - голос Хенджина прозвучал как рык Альфы. Он сделал шаг вперед, его феромоны вспыхнули, угрожающе, подавляя. - Он - мой Омега! И он - папа моего сына! Он достоин всего уважения!

-Достоин?! - госпожа Пак рассмеялась горьким смехом. - Он просто твоя игрушка! Твоя прихоть! Ты думаешь, мы не знаем, как это произошло?! Ты использовал его! Ты соблазнил его, когда был женат на нашей дочери!

-Мы не обсуждаем здесь мое прошлое! - Хенджин был в ярости. - Моя жизнь с Юной закончилась задолго до того, как появился Феликс! Наш брак был пустой оболочкой!

-Пустой оболочкой?!- Юна, наконец, подала голос, ее голос был низким, полным горечи. - Я любила тебя, Хенджин! Я верила в нас! Я делала все, чтобы наш брак был крепким! А ты... ты лгал мне! Ты прятал свои интрижки за спиной!

-Юна, я не лгал тебе! - Хенджин посмотрел на нее, его взгляд был полон боли. - Я был несчастлив. И я не мог больше жить во лжи. Ни перед тобой, ни перед собой. Я не мог дать тебе то, что ты заслуживаешь, потому что у меня не было этого для себя. И Феликс... он не интрижка! Он - моя жизнь!

Господин Пак поднял руку, словно собираясь ударить.

-Ты посмел оскорбить мою дочь, Хван! И ты думаешь, что избежишь наказания??

Напряжение в зале достигло предела. Все взгляды были прикованы к ним. Шепот стал громче. Несколько Альф гостей начали двигаться, готовые вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

Именно в этот критический момент, когда казалось, что ситуация вот-вот взорвется, вперед вышли господин и госпожа Хван. Они стояли до этого момента в стороне, их лица выражали шок и неловкость, их феромоны были сдержанными, но полными беспокойства. Но слова Паков, их агрессия, их попытка унизить их сына и его новую семью, а особенно Феликса и их внука, стали последней каплей.

Госпожа Хван, величественная и властная Альфа, сделала первый шаг. Ее феромоны мгновенно изменились, став резкими, властными, излучая непоколебимую защиту. Она встала между Хенджином и Паками, словно щит.

-Достаточно! - голос госпожи Хван прозвучал резко и громко, перекрывая все остальные голоса. Она была матерью, защищающей своего детеныша, и ее сила была неоспорима. Все разговоры мгновенно стихли.

Господин Пак, застигнутый врасплох, замер. Его феромоны чуть сжались под давлением феромонов госпожи Хван.

-Это наша семейная проблема, госпожа Хван! - воскликнул господин Пак, его голос дрогнул.

-Это наша семья, господин Пак! - твердо ответила госпожа Хван, ее взгляд был пронзительным. - И мы не позволим вам порочить ее. Ни здесь, ни где-либо еще!