Любовник

Хенджин подался вперед, его взгляд был прикован к припухлым губам Феликса. Он собирался поцеловать его. Это было очевидно. Он уже чувствовал тепло дыхания Феликса на своем лице, его феромоны были настолько сильными, что затуманивали разум.

-Я уверен, что он будет идеален, Ликс - прошептал Хенджин, его голос был низким и хриплым от желания. Его глаза закрывались, он уже предвкушал мягкость губ Омеги.

Именно в этот момент, когда их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, когда их феромоны переплелись в единое целое, когда весь мир для них двоих сузился до пространства этого кабинета и их невысказанного желания...

...дверь кабинета Хенджина резко распахнулась.

На пороге стояла Юна.

Ее лицо было освещено мягким вечерним светом из коридора, и на нем застыло выражение, которое Хенджин никогда не видел. Она была одета в элегантный деловой костюм, ее волосы были идеально уложены. Она, очевидно, только что откуда-то приехала, и решила сделать мужу сюрприз, приехав в офис. Но сюрприз ждал ее саму.

Хенджин и Феликс замерли, словно статуи. Секунда. Две. Три. Время остановилось.

Лицо Юны мгновенно изменилось. Улыбка, с которой она пришла, исчезла, словно ее и не было. Глаза, широко распахнутые, сначала выражали удивление, затем - медленно, мучительно - в них начала разгораться холодная, пронизывающая до костей ярость. Ее феромоны, которые до этого были нейтральными, мгновенно вспыхнули, пахнув горечью, гневом и болью, заполняя воздух кабинета, заглушая сладкий, интимный аромат Хенджина и Феликса.

Хенджин почувствовал, как его собственный Альфа-инстинкт мгновенно переключается на режим «боевой готовности». Сердце рухнуло в пятки. Паника. Холодный пот прошиб его насквозь. Он отдернул руку от Феликса, словно его обожгло. Его тело напряглось, готовое к атаке или бегству. Он был пойман.

Феликс, обычно такой спокойный и собранный, замер. Его глаза расширились, в них промелькнул панический ужас. Он отшатнулся от Хенджина, делая шаг назад, как будто пытаясь дистанцироваться от него. Его феромоны, до этого такие соблазнительные, теперь сжались, став горькими, пахнущими страхом и стыдом. На его лице, мгновенно побледневшем, застыло выражение, которое кричало: «Мы попались».

Вся милота, вся интимность, которая только что заполняла кабинет, исчезла, растворившись в воздухе, словно ее и не было. Она испарилась, как дым, под ледяным взглядом Юны.

Юна не произнесла ни слова. Она просто стояла в дверном проеме, ее взгляд был прикован к ним обоим, оценивая, анализируя, собирая пазл. В ее глазах была боль, которую Хенджин не мог вынести.

Мгновение тишины, наполненной лишь дыханием троих людей и запахами их смешанных, теперь уже конфликтных феромонов.

Феликс, видимо, осознал, что нужно действовать. Он был актером, привыкшим к кризисным ситуациям. Его мозг, несмотря на панику, мгновенно начал работать. Он тут же натянул на себя маску профессионализма, которую они так долго оттачивали. Его феромоны, хотя и с трудом, начали подчиняться его воле, пытаясь излучать спокойствие, чтобы не выдать их с головой. Он тут же выпрямился, принял максимально деловую позу, и протянул Хенджину планшет, словно они только что обсуждали какие-то важные рабочие моменты.

-Ваш план - произнес Феликс, его голос был на удивление ровным, без единой дрожи, хотя Хенджин чувствовал, как его рука, протягивающая планшет, слегка подрагивает. Он старался не смотреть на Юну. - И завтра встреча с двенадцати по семнадцать. Там посмотришь

Он говорил быстро, четко, словно зачитывая расписание. Его взгляд был прикован к планшету, затем к руке Хенджина, которая брала его. Никакого зрительного контакта с Альфой. Никакого намека на ту интимность, которая была всего секунду назад. Только сухая, деловая информация. Он был образцом профессионализма.

Хенджин взял планшет, его пальцы слегка коснулись пальцев Феликса. Это было мимолетное касание, но в нем чувствовалось невысказанное:

-Прости. Мы попались. Действуй». Он постарался, чтобы его лицо было непроницаемым, чтобы его феромоны оставались нейтральными, хотя внутри все кричало от паники.

Юна продолжала стоять в дверном проеме. Ее глаза не отрывались от них. Она видела, как Феликс, ее мужнин секретарь, который, по словам Хенджина, был лишь «младшим братом», сейчас, минуту назад, стоял так близко к ее мужу, что их лица почти соприкасались. Она видела, как Хенджин поспешно отдернул руку. Она чувствовала, как их феромоны, сладкие и интимные, резко сменились на горькие и тревожные в момент ее появления. И она слышала эту «сухую, деловую» фразу, которая прозвучала так неестественно после того, что она, как ей казалось, только что прервала.

-Добрый вечер, Юна - произнес Хенджин, его голос был на удивление спокойным, хотя внутри он чувствовал, как его охватывает дрожь. Он попытался улыбнуться, но это была лишь слабая, нервная гримаса. - Ты... ты пришла? Я не ожидал тебя

Юна не ответила на его приветствие. Она лишь сделала шаг в кабинет, ее глаза были прикованы к Феликсу. Ее феромоны, прежде всего лишь гневные, теперь стали излучать смесь любопытства и... презрения.

Феликс, почувствовав на себе ее взгляд, мгновенно поднял голову. Он встретил ее взгляд, и в его глазах не было ни страха, ни смущения. Он был актером до мозга костей. На его лице появилась легкая, вежливая, профессиональная улыбка.

-Добрый вечер, госпожа Хван- произнес Феликс, его голос был спокойным, лишенным каких-либо эмоций. Он даже сделал легкий поклон, словно приветствуя высокопоставленную гостью. - Я просто передавал господину Хвану расписание на завтра. У него очень плотный график

Он подчеркнул слова «расписание» и «плотный график», словно намекая на то, что их близость была вызвана исключительно рабочими моментами. И это было настолько невозмутимо, настолько идеально сыграно, что Хенджин невольно восхитился его самообладанием, даже в такой критической ситуации.

Но Юна не была дурой, и она видела больше, чем они показывали. Ее взгляд задержался на Феликсе, затем снова перешел на Хенджина, который стоял за своим столом, держа в руках планшет, пытаясь выглядеть максимально сосредоточенным.

-Плотный график, значит - медленно произнесла Юна, и ее голос был холодным, как лед. В нем не было ни одного лишнего звука, но каждое слово прозвучало как приговор. Она чувствовала, как ее феромоны, которые она пыталась контролировать, все равно выдавали ее гнев, ее боль.

Она сделала еще один шаг в кабинет, словно отмечая свою территорию. Ее взгляд задержался на едва заметном блеске на губах Феликса, затем на том, как быстро он отдернул руку, когда она появилась. Она видела, чувствовала.

Хенджин чувствовал, как его сердце сжимается. Он был загнан в угол. Слова были бессильны. Юна все видела, все чувствовала, даже если сейчас они пытались это отрицать.

-Да, госпожа Хван - Феликс невозмутимо кивнул, его улыбка была безупречной. Он сделал шаг назад, к двери, словно собираясь уйти. - Думаю, на этом все. Я оставлю вас

-Подождите, Феликс - голос Юны был неожиданно резким. Она подошла к столу Хенджина, ее взгляд был прикован к секретарю. - Мне кажется, мы не закончили наш разговор. Или я ошибаюсь?

В воздухе повисло напряжение, настолько плотное, что его можно было резать ножом. Хенджин почувствовал, как его феромоны усиливаются, предупреждая о надвигающейся буре. Феликс замер, его улыбка исчезла. Он понимал, что Юна не собирается отпускать его так просто. Это был не просто визит, это была проверка. И они провалили ее.

Хенджин должен был вмешаться. Он был Альфой, и он должен был защитить Феликса, даже если это означало пожертвовать собственным браком.

-Юна, пожалуйста- Хенджин сделал шаг вперед, его голос был напряженным. -Феликс просто...