Любовник

-Дичь, о чем я говорил - ответил Хенджин, и в его голосе прозвучала нотка тревоги. Эта суматоха была настоящей, и она явно выходила за рамки обычной офисной драмы. Он начал чувствовать, как его собственное внутреннее спокойствие уступает место беспокойству.

Они подошли к лифту. Хенджин быстро нажал кнопку своего этажа. В лифте было несколько человек, они замолкли, увидев Хенджина и Юну, и нервно отвели взгляды. Хенджин чувствовал их напряжение, их смешанные феромоны. Что-то действительно произошло.

Когда двери лифта распахнулись на их этаже, на них обрушился целый шквал звуков и запахов. Воздух был плотным от тревожных феромонов. Шепот, обрывки фраз, нервные смешки. Но самым пронзительным был звук, который заставил Хенджина замереть.

Пронзающий крик...

Это был крик ярости, отчаяния, и Хенджин узнал его мгновенно. Это был крик Феликса.

"Твою мать!"- пролетело в голове Хенджина, и это было сказано с таким отчаянием, с такой внутренней болью, что Юна, стоявшая рядом, невольно вздрогнула от его внезапно усилившихся феромонов ярости и беспокойства. Он не мог понять, что произошло, но инстинктивно почувствовал, что Феликс находится в беде.

-Что происходит?- Юна повторила свой вопрос, но на этот раз ее голос был уже не любопытным, а встревоженным.

-Дичь, о чем я говорил- ответил Хенджин, и, не дожидаясь ответа, решительно двинулся вперед, направляясь к своему кабинету. Он чувствовал, как Юна идет за ним, ее присутствие было обузой, но он не мог ее отослать. Он был Альфой, и его Омега, его настоящий Омега, был в опасности.

Они шли по коридору, мимо замерших сотрудников, которые смотрели на них расширенными глазами. Все указывало на то, что эпицентр драмы находился где-то здесь, рядом с кабинетом Хенджина. Он чувствовал, как его инстинкты Альфы, которые так долго были подавлены, теперь просыпались, готовые защищать.

Когда они приблизились к кабинету Хенджина, двери кабинета Минхо, который располагался прямо напротив, распахнулись с такой силой, что ударились о стену. И оттуда, словно пуля, вылетел Феликс.

Его обычно безупречные волосы были растрепаны, щеки горели красными пятнами, а глаза... его глаза были пылающими, полными ярости и слез. Феромоны Феликса были дикими, беспорядочными, кричащими о гневе и унижении. Это был не тот сдержанный, расчетливый Омега, которого Хенджин знал по офису. Это был раненый, разгневанный зверь.

-Закрыли тему!- крикнул он в след Минхо, его голос был пронзительным, звенящим от ярости. Он даже не смотрел, куда идет, просто вылетел, его тело было напряжено до предела.

Минхо, в свою очередь, вышел из кабинета, его лицо было искажено яростью, а феромоны Альфы были агрессивными, угрожающими. Он был старше, более опытный Альфа, и он выглядел так, словно был готов разорвать Феликса на части.

-Тебя так уводят!- крикнул Минхо, и в его голосе прозвучало столько презрения, что Хенджин почувствовал, как его собственный Альфа-инстинкт начинает бунтовать.

-Кто кого!- Феликс развернулся, его тело было напряжено, как тетива, готовая лопнуть. Его взгляд метался, и в этот момент он увидел Хенджина и Юну, которые замерли посреди коридора.

Лицо Феликса изменилось. Ярость не угасла, но к ней добавилось мгновенное осознание, ужас и... облегчение. Он остановился, его взгляд, полный отчаяния, метнулся к Хенджину. На долю секунды в его глазах промелькнула та самая интимность, которую они делили ночью, глубокое доверие, которое было только между ними.

И затем он подошел.

Немедленно. Его шаги были твердыми, решительными, словно он шел к своей единственной опоре.

-Здравствуйте, господин Хван, госпожа Хван- произнес Феликс, и его голос, на мгновение ставший почти нормальным, дрогнул от сдерживаемых эмоций. Он сделал вид, что глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. - Извините за мою прямолинейность, но...

Он выдержал паузу, и его взгляд метнулся к Минхо, который стоял в дверном проеме своего кабинета, скрестив руки на груди, с презрительной ухмылкой.

-...сука! - Феликс выкрикнул это слово с таким отчаянием, с такой искренней яростью, что Хенджин ощутил удар. - ...когда люди подбирают себе заместителя, они думают головой и понимают, кого берут! А у нас не заместитель, а злой кошара, который обвиняет меня во всех грехах!

Юна стояла рядом с Хенджином, ее лицо было выражением абсолютного шока. Она видела, как Феликс, ее мужнин секретарь, в присутствии начальства и ее самой, прямо сейчас устраивает истерику, используя нецензурную брань. Это было абсолютно неприемлемо, вопиюще непрофессионально. И она, Альфа-женщина, которая привыкла к порядку и субординации, чувствовала, как ее феромоны начинают источать раздражение. Она понимала, что эта ситуация гораздо серьезнее, чем просто «дичь».

-Феликс, ты с кем разговариваешь?!- Минхо, наконец, сорвался. Его голос был полон ярости, и он сделал шаг вперед, готовый вступить в драку.

-А что? - Феликс повернулся к Минхо, полностью игнорируя присутствие Хенджина и Юны, его ярость снова взяла верх. - Я уже пожаловаться не могу?! Я имею право! Когда из меня делают виноватого во всех ваших провалах!

Юна стояла и молчала. Она смотрела то на Феликса, то на Минхо, то на Хенджина. Ее взгляд был полон вопросов. Она не понимала всего контекста, но видела разорванный шаблон, неконтролируемые эмоции, непрофессиональное поведение. И она, возможно, впервые в жизни, видела своего мужа, Хенджина, в столь растерянном состоянии.

Хван пытался понять, что происходит. Его мозг лихорадочно анализировал ситуацию. «Дичь». «Злой кошара». Обвинения. Казалось, Феликс и Минхо были втянуты в какую-то давнюю, глубокую конфронтацию. Но крики Феликса его беспокоили больше всего. Он чувствовал его отчаяние, его боль, его унижение. Инстинкт Альфы, который связывал его с этим Омегой, требовал немедленной защиты. И в то же время, он был боссом, перед своей женой, и должен был сохранять лицо.

- Хван, уволь его, а, уже заебал! - крикнул Минхо, его феромоны стали еще более агрессивными, словно он требовал немедленного наказания.

Хенджин глубоко вздохнул. Он почувствовал, как его собственный Альфа-инстинкт берет верх. Он не мог допустить, чтобы эта публичная сцена продолжалась. Это было вредно для репутации компании, и, что еще важнее, для безопасности Феликса. Он посмотрел на Минхо, затем на Феликса, который все еще дрожал от ярости. Он чувствовал напряженность Юны рядом с собой.

-Так! - Строго проговорил Хван, его голос, усиленный Альфа-феромонами, прозвучал как раскат грома в коридоре, заставив всех замереть. Даже Феликс, погруженный в свою ярость, вздрогнул и замолчал. - Мы сейчас разбираться пойдем. Все трое. Немедленно. В мой кабинет

Его взгляд был твердым, не допускающим возражений. Это был приказ, а не просьба. Он был Альфой, который восстанавливал порядок. Он повернулся и направился к своему кабинету, не сомневаясь, что оба мужчины и его жена последуют за ним. Двери кабинета Хенджина гостеприимно распахнулись, ожидая разрешения этой офисной драмы, которая могла перевернуть всю их жизнь. За этими дверями их ждал разговор, который должен был раскрыть многие тайны и, возможно, сломать последние маски.