Любовник

Сердце Хенджина бешено колотилось в груди, когда он поднял руку, чтобы постучать в дверь квартиры Феликса. Район был тихим, уютным, вдали от шумного центра, где располагался его собственный особняк. Дом выглядел приветливым, с небольшим аккуратным садиком и огоньками в окнах, создающими ощущение тепла. Это было так сильно отличалось от его мира стекла и бетона, от строгого порядка его собственного дома. Это был мир Феликса, его личное убежище, и Хенджин чувствовал себя странно уязвимым, стоя на этом пороге.

Он постучал. Через мгновение дверь распахнулась.

На пороге стоял Феликс, и Хенджин невольно затаил дыхание. Это был не тот Феликс из офиса, в идеально отглаженной рубашке и строгих брюках. Этот Феликс был одет в свободные домашние брюки и мягкий свитер пастельного цвета, который идеально гармонировал с его светлыми волосами. Волосы были чуть растрепаны, словно он только что вышел из душа, и пахли свежестью. Но более всего Хенджина поразил его вид: расслабленный, открытый, с мягкой улыбкой на губах. Он выглядел моложе, еще более притягательно. И его феромоны... они были совсем другими здесь, в его собственном пространстве. Не дразнящие и искушающие, а обволакивающие, теплые, сладкие, с нотками домашнего уюта и чего-то цитрусового, что всегда ассоциировалось у Хенджина с чистотой и свежестью.

-Хенджин - произнес Феликс, и его голос был мягче, чем обычно, без той офисной отстраненности. - Ты пунктуален. Проходи - Он отошел в сторону, распахивая дверь шире, приглашая Альфу войти в свой мир.

Хенджин шагнул через порог, и его мгновенно накрыло целым шквалом ощущений. Воздух в квартире был наполнен не только феромонами Феликса, но и аппетитным запахом чего-то жарящегося и свежих трав. Это был запах дома, запах живой, настоящей жизни, которая отсутствовала в его собственном, хоть и роскошном, но часто холодном и безжизненном особняке. Вездесущая чистота, но не стерильная, а уютная. В углу играла легкая, расслабляющая музыка - какой-то инди-фолк, создающий теплую атмосферу.

Квартира Феликса была меньше, чем особняк Хенджина, но каждый ее уголок был наполнен индивидуальностью. На стенах висели картины, которые, как тут же понял Хенджин, были написаны самим Феликсом - яркие, абстрактные пейзажи. На полках стояли книги, вазы с живыми цветами, фотографии. Это было место, где жил человек, а не просто существовал.

-Снимай обувь - Феликс указал на небольшую прихожую, где стояла аккуратная обувница. Хенджин послушно разулся, чувствуя, как его охватывает легкое оцепенение от этой новой, непривычной интимности.
- Чувствуй себя как дома - Феликс улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности и одновременно скрытого вызова, что у Хенджина защемило в груди. - Я как раз почти закончил с ужином. Проходи на кухню, если хочешь, или расположись в гостиной

Хенджин, не раздумывая, направился на кухню. Она была светлой и современной, но при этом чувствовалось, что здесь активно готовят. На плите что-то шкварчало, на столе стояли нарезанные овощи. Феликс, повернувшись к нему спиной, ловко орудовал лопаткой. Его фигура в мягком свитере казалась такой домашней, такой... доступной.

-Что ты готовишь? - спросил Хенджин, подходя к барной стойке, отделявшей кухню от небольшой столовой зоны.

-Пасту с креветками и чесночно-сливочным соусом - ответил Феликс, даже не оборачиваясь. Его движения были грациозными и уверенными. - Надеюсь, ты не против морепродуктов?

-Нет, конечно. Я люблю морепродукты - Хенджин наблюдал за ним, его взгляд приковывался к каждому движению. Он чувствовал, как его собственные феромоны, под воздействием запаха Феликса и домашней атмосферы, становились более выраженными, смешиваясь с ароматами кухни.

Феликс, наконец, повернулся, держа в руках тарелку с готовой пастой. Его глаза блестели.

-Отлично. Тогда располагайся. Я уже накрыл на стол

Они перешли в небольшую столовую зону, где на столе уже стояли две тарелки, бокалы и бутылка вина. Феликс зажег свечу в центре стола, и ее мягкий свет добавил еще больше интимности.

Ужин был восхитительным. Паста оказалась невероятно вкусной, и Хенджин ел с аппетитом, которого давно не испытывал. Феликс был не только отличным поваром, но и прекрасным собеседником. Они говорили обо всем на свете, обходя стороной лишь одну, самую главную тему, которая висела в воздухе, как электричество.

Феликс рассказывал о своей страсти к кулинарии, о том, как он любит экспериментировать с рецептами, о своих любимых художниках, о путешествиях, которые он планировал. Он был открытым, искренним, его смех был заразительным, а глаза светились живым интересом. Хенджин ловил себя на мысли, что впервые за долгое время он чувствует себя по-настоящему расслабленным, по-настоящему живым.

В свою очередь, Хенджин, осмелев под влиянием атмосферы и вина, рассказывал о себе больше, чем когда-либо позволял себе. Он говорил не только о работе, но и о своих мечтах, о давлении, которое он испытывает как руководитель крупной компании, о своей юности, о том, как он всегда старался быть идеальным, чтобы оправдать ожидания отца. Он даже упомянул о своих скрытых увлечениях - классической музыке и чтении старинных романов.

-Знаешь, ты совсем не такой, каким кажешься в офисе - заметил Феликс, слегка прищурив глаза. Он отпил немного вина, его взгляд был глубоким и проницательным. «Там ты - строгий босс, Альфа, который держит все под контролем. А здесь... здесь ты просто Хенджин. Настоящий. С душой, с мечтами, со своими... уязвимостями - Он произнес это слово с особой нежностью, и Хенджин почувствовал, как что-то внутри него оттаяло.

-Ты тоже не такой, каким казался мне сначала- ответил Хенджин, его голос был глухим. - Я думал, ты просто... хитрый, изворотливый. Красивый Омега, который знает себе цену

Феликс улыбнулся, и его глаза заблестели.

-Ну, я знаю себе цену. Это правда. Но я еще и... глубокий. Ищущий чего-то настоящего. Я не играю в поверхностные игры, Хенджин. То, что я чувствую, это не просто интрижка. Это... зов - Он сделал паузу, его взгляд скользнул по руке Хенджина, лежащей на столе. - И я чувствую, что ты тоже его слышишь. Иначе бы не был здесь

Хенджин не отвел взгляда.

-Я слышу- признал он, и эти два слова были полны абсолютной, обезоруживающей честности. - Я не знаю, что это, Феликс. Но я не могу это игнорировать

На грани

После ужина они перебрались в гостиную. Феликс предложил Хенджину место на мягком диване, сам устроившись рядом, но на небольшом расстоянии. Музыка продолжала играть, создавая расслабленную атмосферу. Они пили вино, разговоры стали более интимными.

-Что ты будешь делать, когда Юна вернется? - спросил Феликс, его голос был тихим, но в нем прозвучала нотка серьезности. Он не пытался давить, просто задавал вопрос, который висел в воздухе.

Хенджин сделал глоток вина.

-Я не знаю - честно ответил он, и эта честность была самой сложной. - Я никогда не был в такой ситуации. Я всегда был верен. Для меня это... это очень тяжело - Он повернулся к Феликсу, их взгляды встретились. - Но и отрицать то, что я чувствую, я тоже больше не могу

Феликс медленно кивнул.

-Я не прошу тебя бросать жену, Хенджин. Я просто прошу быть честным. С собой. И со мной. Я не хочу быть твоей тайной игрушкой. Если это то, что мы делаем... это должно быть настоящим. Иначе мне это не нужно

Его слова были сильными, они заставили Хенджина почувствовать уважение к этому Омеге. Феликс не был легкомысленной интриганкой. Он был человеком с принципами, которые не уступали его собственным.

-Я понимаю - прошептал Хенджин. Он сделал еще один шаг, свой собственный, внутренний шаг навстречу этой опасности. Его рука, словно сама по себе, протянулась и накрыла руку Феликса, лежащую на диване. Кожа Омеги была мягкой и теплой.

Феликс не отдернул руку. Напротив, его пальцы слегка сжались в ответ, принимая прикосновение. Его глаза, глубокие и загадочные, смотрели прямо в душу Хенджина. В воздухе зависло напряжение, настолько плотное, что его можно было потрогать. Феромоны обоих мужчин усилились, смешиваясь в сладкий, дурманящий коктейль желания и нервозности.

Хенджин медленно поглаживал большой палец Феликса, его взгляд не отрывался от его лица. Он видел, как зрачки Омеги расширяются, как легкий румянец заливает его щеки. В этот момент не было ни офиса, ни Юны, ни мира за стенами этой квартиры. Были только они вдвоем, их притяжение, их феромоны, их невысказанное желание.

-Ты сказал, что хочешь узнать меня лучше - произнес Хенджин, его голос был низким, почти шепотом. - Что ж, Феликс. Я здесь. Узнавай

Феликс медленно кивнул, его взгляд опустился на их соединенные руки.

-Я хочу- его голос был едва слышен. - И я думаю, что знаю, с чего начать - Он поднял голову, и его взгляд был полон огня.

Хенджин подался вперед. Он не мог больше сопротивляться. Его свободная рука легла на талию Феликса, притягивая его ближе. Расстояние между ними исчезло. Феликс не сопротивлялся, его тело подалось навстречу, словно ждало этого момента.

Их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был глубже, яростнее, отчаяннее. Хенджин целовал его так, словно хотел впитать в себя каждую клеточку этого Омеги, словно это был самый важный, самый долгожданный поцелуй в его жизни. Он чувствовал, как руки Феликса обвивают его шею, как его тело прижимается ближе. Феромоны взрывались в воздухе, наполняя легкие, затуманивая разум.

Поцелуй углублялся, становясь все более страстным. Хенджин ощущал мягкость губ Феликса, его влажный язык, его легкий стон, вырвавшийся из груди. Он провел рукой по его спине, притягивая его еще теснее, ощущая тепло его тела сквозь тонкую ткань свитера.

-Хенджин... - прошептал Феликс, когда Хенджин отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание. Его глаза были закрыты, губы припухли, а щеки горели румянцем. Его феромоны были сладкими, как перезревшие фрукты, кричащими о желании.

-Я... я больше не могу отрицать это, Феликс - произнес Хенджин, его голос был прерывистым, полным желания. Он смотрел на Феликса, на его полуприкрытые глаза, на его влажные губы, и чувствовал, как все его внутренние барьеры рушатся.

Без лишних слов, Хенджин наклонился снова, и его губы опустились на шею Феликса, вдыхая его сладкий, пьянящий запах. Он чувствовал, как кожа Омеги реагирует на его прикосновение, как легкая дрожь пробегает по его телу. Его зубы слегка коснулись чувствительной кожи, и Феликс задышал чаще. Это был жест, который Альфа показывал только своему Омеге, жест, который говорил о принадлежности, о желании пометить.

Хенджин поднял голову, его взгляд был темным, полным необузданного желания. Он смотрел на Феликса, который теперь полностью ему доверял, который был готов отдаться этому моменту.

-Ты готов, Феликс? - его голос был низким, почти угрожающим, но в то же время просящим. Он не хотел насилия, только согласия.

Феликс открыл глаза. В них не было страха, только безграничное желание и доверие. Он кивнул, его взгляд был прямым и откровенным.

-Да, Хенджин. Я готов - прошептал он, и его голос был полон абсолютной отдачи.

И в этот момент, в тишине квартиры Феликса, под звуки легкой музыки и в вихре их смешанных феромонов, Хенджин понял, что пересек черту. Он больше не был просто порядочным мужем, который боролся со своими соблазнами. Он был Альфой, который, наконец, признал свои истинные желания и был готов следовать за ними, куда бы они его ни привели. И Феликс, его прекрасный, дерзкий Омега, был готов идти за ним. Две недели только начинались, но уже было ясно, что они изменят его жизнь навсегда.