Игра для двоих| Og Buda

Почему же для многих все сходит с рук и судьба распоряжается иначе, не так, как хотели бы люди, что будто суждены друг для друга? Может, потому что люди пешки, по сравнению с судьбой или же нет?

Разве было сложно сказать: «Мы расстаемся»? Саша все ещё пытается смерится, сидя в доме в Венгрии. Почему же Гриша так и не смог сказать Кристине, что они расстанутся? Стало жалко? Кристина его заставила остаться, поставив перед условиями? Но ведь он тот, кто был верен Мироновой. Или нет? Вопросы текут рекой, как и слёзы. Красное вино, что кажется блондинке таким абсурдным, вновь заполняет бокал, а тыльная сторона ладони уже почти вся в туши.

Очередные глупые фотки оказываются в руках, а бокал с треском разбивается, как только Саша сжимает его сильнее. Кидая осколки в стену, красные разводы, что впитываются в белоснежные обои гостиной, каплями стекают на линолеум, а красные глаза поднимаются. Очередной сброшенный звонок от неизвестного номера. Все же руки доходят и Миронова переключает телефон на режим «Не беспокоить», а сама поднимается с мягкого дивана, уходя надевать обувь.

Первые попавшиеся кроссовки, а в руке все так же красовалась бутылка красного. Тихо смастерясь, дверь закрывается, а ноги сами ведут. Почему же все так странно? Мысли разъедают мозг изнутри, как нежеланный червяк в яблоке. Саша бормочет под нос кучу слов, а подходя к знакомому переулку, перепрыгивает забор, идя вдоль стен с граффити.

Вновь эта ноющая боль в груди, что так отчаянно пыталась запить Саша вином, а на стене красуются уже почти стертые линии и узор лилий.

—Почему же ты не смог ей сказать пока, — Саша плюхается на асфальт и смотрит пристально на рисунок, сдерживая глупую слабость. — опять сделал меня ничем, я потерпела очередной мат, а все из-за того, что доверилась тебе вновь. Ляхов, какой же ты конченый, ты...

Саша в моменте опускает голову и дает волю слезам, опрокидывая бутылку, а руки накрывают голову, прижимая к голым коленям. Вновь этот гребаный июнь, вновь она сидит возле этой гребоной граффити и думает об этом гребном Грише. Миронова задирает голову на стену, где нарисована картина, а голосовые связки напрягаются, когда та кричит из-за всех сил. Теперь бутылка отчаянно летит в стену, а Саша продолжает крушить все вокруг, будто виноват не он, а сразу же весь мир.

—Ебучий Гриша, ты меня заебываешь, помотросил и бросил, в твоем ебаном стиле! — Саша оборачивается, крича на рисунок, а после достаёт телефон, набирая номер. Звонит, яростно смотря на стену, что была готова разнести в прах, даже не смотря на то, что за стеной живут люди. Она слышит гудки и томный вздох.

—Саша?

—Имя моё запомнил или не забыть пытаешься? — Саша кричит, ходя от конца тупика до забора. — я просто хочу сказать, что ты конченый ублюдок, да мне даже похуй, что ты это знаешь! Гриша, я тоже знаю твое имя! Я ненавижу тебя также, как когда-то мне в голову пришла идея тебя влюбить в меня и вся эта игра! Я надеюсь, тебе вернется все, прощай, — она импульсивно кидает телефон на асфальт, а после падает, смотря на свои ладони, на которых смешалось вино с кровью. Крупицы осколков въелись, а ладони ноюще заболели.

Сжимая ладони в кулаки, она плачет сильнее, поднимая глаза к небу. Вновь эта серость на небе, должно светать, а серые тучи заслонили небо. Миронова открывает глаза, видя лицо Гриши. Глаза напуганы до смерти, а тело вжимается в стену, отчаянно смотря на глаза, полные того же отчаяния.

—Ты смеёшься? — она тянет кисть, поднимаясь, а рука предательски не поднимается, застывая в воздухе. Тело дрожит, а страх сковывает действия. Лишь зубы прикусывают губу, тихонько хныча.

—Саша, прости, — он садится, напротив девушки, что все-таки сползла по стенке, а рука дотрагивается щеки, будто холодный ветер ударил в лицо. Ладонь широкая, а пальцы скользят по лицу, будто по льду. Кожа покрывается мурашками, а рука все-таки тянется к его руке, сбрасывая с лица.

Она на миг моргает и замечает перед собой только осколки, что разбились ещё сильнее, а одежда уже вся в пятнах крови. Руки предательски дрожат, а глаза сужаются от дикого испуга.

Просто... видение?

***

Почему же все обернулось против, если даже судьба наткнула их в этом чертовом клубе. Та же Ира, компания парней, девочек. Зачем же это все? Почему же с Кристиной?

—Саша? — его голос еле-как смог выдавить это имя, что до сих пор вызывало кучу эмоций, от чего было тепло, больно, холодно, жарко и обидно. На себя. Поступил, как слабак. Жалко и мерзко. Так отчаянно пытался добиться желаемого, а ему просто стало сложно сказать это.

«Мы расстаемся, прощай».

Он выслушивает весь гнев Мироновой, а губы поджимаются от страха. Он знал, что она так скажет, но зато он не смог сказать такие простые слова.

«Я люблю тебя, милая»

Слабость? Проснулся страх, что сделает больно Кристине, а о Саше не подумал? Как его терпят эти двое, почему Тынянская не сказала, что измену не потерпит и не бросила, почему просто впустила и оставила так, будто ничего и не было? Почему все не так?

—Мы расстаемся, прощай, — он слышит это от Крис, что смотрит в пол, а он стоит в коридоре, смотря на то, как собраны её вещи, а в руках клетка с тем попугаем. Рядом стоит Ари (собака Крис и Гриши), что скулит и смотрит на Гришу, которого так не хочет отпускать.

Почему же боль становится сильнее, когда он смотрит на это? Ему не больно, что уходит Кристина. Ему больно, что хлопок двери приводит в чувства, комната становится темной, а боль, становится сильнее из-за одиночества.

Просто потерял все вот так?

_____________________________

вот так. мне нечего добавить, грусть почему-то окатила, написала мало, непонятно. я думаю, не везде же будет радужно и предсказуемо, оба остались страдать, пока надежды быстро сгорели. так в душу запал новый альбом майота, сильно им вдохновилась.

спасибо всем за поддержку, всем очень благодарна, что ждали эти главы, с моими долгими задержками🩵.

жду ваши окончательные отзывы. беру передых, зимой наверно вернусь с новой работой. давно есть идея, но её нужно конкретно продумать. я думаю, ещё увидимся🤍. всех люблю и обнимаю от _ma_grass_🫂💘