Часть 11. Всё можно исправить.
Эта поездка будет веселой...
И здесь он реально угадал.
Дорога от Гу Су Лань до Юньмен Цзян займет два дня, потом ещё часов шесть ехать до Пристани Лотоса. Было бы лучше если бы по Юньмену они плыли на лодках, но погода как на зло испортилась. Поэтому особого выбора у них не было.
Да задумываться над этим тоже не особо хотелось. День начался не самим прекрасным образом, а именно из-за морды лица главы Лань, который только и делал что бесил его. Никогда бы Цзян Чэн не подумал, что такой хороший человек, как Лань Сичэнь может вывести из себя кого угодно. А он ещё как может!
Поблемы начались, спустя два часа, как они выехали из Гу Су. У двух из трёх повозок треснули колёса.
Дорога оказалась хуже чем представлялось. Повсюду были большие ямы, а на обочине дороги, по которой они ехали, заполонили заросли колючих кустов, ветки которых больно хлестали по лицу и телу.
Не самое приятное за этот день, который однозначно испорчен!
Ремонт занял горению одной палочки благовоний, после чего они выдвинулись в путь. То что все достаточно быстро исправили — хорошо, но было бы ещё лучше, если бы эта скотина Вэй Усянь, который ни с того, ни с сего, решил поехать с ними заткнулся, так ещё за одно он и своего мужа взял, мол — а что такого?
Но это ещё ничего.
А вот то что эта
зараза Сичэнь, как только они выдвинулись, не сводил с него пристального взгляда всю дорогу, но как только Цзян Чэн решал посмотреть в его сторону — быстро отворачивался, будто бы он здесь ни при чём! Вот, блять, сама невинность!
Но на этом проблемы естественно не заканчивались.
На следующей день, как только они оказались на территории Юньмена, погода окончательно испортилась и начал накрапывать мелкий дождь, который прекращаться не собирался. Нужно было срочно найти где можно будет остановиться и передохнуть. По пути кажется должна была встретиться небольшая деревня...
***
Блять! Интересно он знает что такое личное пространство? Вряд ли.
Как только они заехали в ближайшую деревню, сразу начали искать место где можно переночевать. Хорошо что искать долго не пришлось и они нашли небольшой гостевой дом.
К тому времени начался ливень и они целком и полностью вымокли до нитки. Настроение все ухудшалось, хотя куда уж больше? Они вошли в здание, и их сразу поприветствовал добродушный хозяин гостиницы. Дядюшка Ван — так звали хозяина гостиничного домика, сказал что свободными были две комнаты, первая оказалась с огромной двухспальной кроватью, а вторая с двумя небольшими кроватями рассчитанные на одного человека. Думаю здесь не надо быть гением или провидцем чтобы понять кто в какую комнату заселился. Лань Чжань со своим мужем в первую, Лань Сичэнь и Цзян Чэн во вторую. И Ваньиня такой расклад не очень-то и устраивал, он же просто заснуть не сможет! Эта зараза же целую ночь будет на него глазеть!
Переодевались они долго, в принципе это ожидаемо. У Усяня и Лань Чжаня случился приступ неудержимой страсти, так что их можно было и не ждать. Слава Богам додумались поставить приглушающие талисманы! Откуда Цзян Чэн это узнал? Да потому что тихо было! А как мы знаем Усянь и тихо — это две несовместимые вещи!
Но у Цзян Чэн тоже были проблемы, точнее одна конкретная. Так как они насквозь промокли, нижние одежды и штаны были в том числе. Так что им надо было полностью раздеться. Но имелась небольшая загвоздка - в их номере не оказалось даже мизерной перегородки! У Лань Хуаня с этим проблем не возникло. Ну конечно, выпендрёжник! Сичэнь быстро разделся, ничего не стесняясь, мол — мы же мальчики чего не видели? А вот Цзян Чэну это не очень нравилось, хотя он приметил для себя что у Сичэня очень хорошая фигура, а его...
Ваньинь тоже начал раздевать, но оставшись только в штанах понял что при этих любопытных глазах он точно раздеваться не будет. Он уже подумывал, чтобы остаться так, но ходить и спать в мокром не очень то и удобно, ещё и простудиться можно, так что он не придумал ничего лучшего, как выставить Сичэня за дверь и закрыться, а то мало ли.
В итоге их переодевания, затянулись до вечера.
Как только они со всеми этим закончили и разложили свои вещи в комнатах, спустились вниз, чтобы заказать ужин.
Ванцзи заказал себе пресный рис, овощи на пару и зелёный чай, Цзян Чэн и Усянь заказали рис, жареные овощи и по две порции стейка с острым соусом, ну и конечно пара сосудов вина. Сичэнь себе взял тоже рис и чай, но увидев что Ваньинь взял аж две тарелки стейка, решил себе тоже не отказывать.
Тапезу начали все кроме Цзян Чэн, ему в горло кусок не лез, а его живот во всю давал о себе знать. От этого постоянного плотоядного взгляда прикованного к нему воротило не хило. Терпение треснуло, словно хрупкий фарфор.
— Может, хватит на меня так глазеть?!
— Почему? — спросил Сичэнь, — Мне нравится на вас смотреть.
— А мне не нравится! — упирался Цзян, весь раскрасневшись, то ли от гнева, то ли от смущения, — Меня уже от вас воротит! Прекратите! Хватит преследовать меня, вы мне не нравитесь! Так что отстаньте! И даже не думайте идти за мной! — зло кричал Цзян Чэн, после чего подскочил, взял свой ужин и направился в комнату, оставив остальных позади.
После этой гневной тирады Цзян Чэну и самому есть уже не хотелось. Сичэнь заметно поник, лёгкая улыбка исчезла с его лица, будто бы её там никого и не было. К еде он больше не притрагивался, а просто сидел на месте до окончания трапезы.
Когда с едой было покончено, чета Вансяней пошла на верх в комнату, а Сичэня они оставили наедине со своими мыслями.
Когда все ушли, старший Лань решил выйти на улицу — проветриться. Ему не хотелось сейчас идти в общую с Ваньинем комнату, и доставлять ему неприятностей.
На улице было прохладно и темно, солнце давно уже село за горизонт. Небо потемнело, и на нем начали появляться бледные звёзды. Красиво. Но увы не настолько как лицо главы Цзян.
Слова Цзян Чэна отдавали тупой болью в его сердце, он не думал что проявление симпатии с его стороны выглядит именно так. Он сел на скамейку рядом, его ноги отказывались удерживать бренное тело в вертикальном положении. Осознание затопило все его существо и беспощадно разрывало на куски хрупкие иллюзии. Он не хотел чтобы все получилось именно так, но разлитую воду тяжело собрать вновь. Надо будет извиниться, хотя он до сих пор не понимал за что именно. За свои чувства? Испорченное настроение? За то что приставал?
Но как ему удержать ту неконтролируемую бурю эмоций в своём сердце, если от одного случайно брошенного взгляда на постоянного мрачного главу Цзян он зависал и начинал глупо улыбаться? Как ему вести себя чтобы не надоедать любимому человеку?..
Он не знал сколько так просидел в размышлениях смотря на тёмное небо... Но похоже довольно таки долго, ведь он услышал голоса которые его звали. Кажись ищут. Он отчётливо услышал голос брата и его мужа и.... Подождите, там кажется ещё был голос... Да это был голос Ваньиня! Он его искал и... и кажется по тону его голоса — волновался?
Он слышал его так близко, совсем не далеко, но не успел он ничего сделать как...
— Вот ты его...!? — из-за двери вышел Цзян Чэн в спальных одеждах, он кажется уже готовился ко сну, — Ты чего здесь забыл?
— ...прости, — тихо сказал Сичэнь, это всё что он смог из себя выдавить и опустил глаза в землю.
— За что?! — не понял его Цзян, а потом ещё раз повторила свой вопрос, — За что ты извиняешься?
— Ты же... я...
— Ладно, хватит. Пошли, уже холодно, не хватало только чтобы ты ещё ненароком простыл! Я сказал: пошли. Давай поднимайся, — ворчал Ваньинь и подхватив его под локоть, потащил внутрь.
— Но... — растерялся Лань Хуань, он не знал что сказать... Но нужно ли это?
— Да что опять не так?!
— Н-ну, ты ж больше н-не хочешь меня... видеть? — так, надо взять себя в руки.
На этих словах Цзян Чэн резко остановился и развернулся, так что Сичэнь от неожиданности врезался в него. Глаза глава Лань старательно отводил в сторону.
— Я немного погорячился... Хотя нет, не немного. Прости, — вспомни что произошло в прошлый раз, как они тогда поссорились, Цзян Чэну больше не хотелось повторять подобный опыт (с их ссоры уже почти прошло полгода, как время так быстро летит, я не знаю почему, просто примите этот факт), так что нужно было как-то исправляй ситуацию, — Идём.
— Мгм.
Они направились в свою комнату в тишине. Каждый был в своих мыслях и даже не заметили как дошли до комнаты. Они вместе перешагнул порог, Цзян Чэн прошел к своей кровати, а Сичэнь остался стоять у двери.
— Что случилось?
Ответа не последовало. Сичэнь молчал.
— Сичэнь?
В ответ тишина.
Сичэнь не сдвинулся с места ни на миллиметр, казалось что он даже дышать перестал. Он не поднимал глаза, думая о чём-то своём. В какой момент он сорвался с места и в несколько шагов на преодолел расстояние между ними. Сичэнь практически в плотную подошёл к Цзян Ваньиню, и заключил того в крепкие объятия. На протяжении всего этого Чэн стоял на одном и том же месте. Кажись он сильно задел Сичэня своим необдуманными колкими словами. Он не был против этих объятий и не отталкивал его. Спустя несколько долгих секунд, что казались вечностью, Цзян Чэн поднял руки и завёл их за спину Сичэня, обнимая того в ответ. Крепко и тепло.
Время будто остановилось, казалось что все звуки разом стихли. Комната погрузилась в умиротворенную тишину и спокойствие. Было так хорошо, тепло согревало, а тишина давала спокойствия в душе.
Характер Ваньиня имел много граней. О, их очень много. Он мог быть сколько угодно грозным, злым и ворчливым, но у него присутствовала эта ранимая часть, которая требования любви и ласки. Вот только чьей? Сичэню очень хотелось чтобы это был он, но... Но захочет ли Ваньинь её получить?
В тот же самый час, как только Ваньинь узнает о чувствах Сиченя, будет ли он изгнан из Пристани Лотоса, даже не побывав там? Проверять ему это не хотелось. Уж слишком сильно он дорожил Ваньинем, чтобы так запросто потерять его. Никогда! Лучше он будет гореть в адском костре любви, и смотреть на этого человека издалека до тех пор пока языки пламени не сожгут его до тла. Он знал, что это не взаимно, и вряд-ли ему когда-то ответят на эти чувства... И всё же, где-то внутри, в глубине его сердца ещё тлела последняя надежда, надежда на то, что можно что-то исправить. Но наверное уже слишком поздно. Он никто по сравнение с этим человеком, вряд ли Цзян Чэну нужен кто-то такой жалкий и никчёмный как Сичэнь. Да, не нужен.
Сколько они так стояли, Цзян Чэн не знал. Минуты пролетали для них незаметно, но когда он почувствовал что Сичэнь начал валится с ног, падая, Ваньинь легко подхватил его на руки и понёс к кровать. Аккуратно уложил его на постель и накрыл тонким покрывалом. Несколько минут смотрел его расслабленное и красивое лицо, после чего развернулся и пошёл готовиться ко сну. Он лег на кровать и почувствовал как проваливается в объятия сна.
Практически каждой ночью он мучался из-за кошмаров, но в этот раз он спал спокойно и тихо. Больше его ничего не тревожило.
***
Утро началось как всегда со страностей. Начнем с того что Сичэнь ходил весь мрачный — темнее тучи. Что с ним случилось никто не знаел, на вопрос — что с тобой?— он лаконично отвечал — нормально. Нет, блять, не нормально. Нормальные люди так не выглядят. Его спрашивали и допытывали, но тот не был расположен к разговору. Цзян Чэн всеми силами пытался докопаться до сути, но так ничего не выяснил. Сичэнь ходил весь зажатый и постоянно о чем то задумывался, выпадая из реальности и не замечая что происходит вокруг него. Когда Цзян Чэн подходил к нему и спрашивал, тот отворачивался и уходил прочь. Этому человеку подобное поведение было не свойственно, поэтому все были напряжены. Лань Чжань очень переживал за брата и выглядел явно не лучше его.
Лань Ванцзи думал, точнее знал что причиной плохого настроения брата было из-за Ваньиня, ведь ещё ясно помнил его вчерашние слова. За что Цзян Чэн удостоился убийственного взгляда. Практически каждый раз за это утро, когда эти двое сталкивались, Ванцзи зло косился на Цзяна. Вей Усянь же везде бегал за своим Ланем, пытаясь успокоить мужа, и прикрыть невезучую задницу братца от кровавой мести. За это Цзян Чэн в кои-то веки был ему очень благодарен, ведь понимал, что если не Усянь, то он уже давно был бы на том свете. Чего бы хотелось избежать.
— Сичэнь? — кричал Цзян Чэн. Сичэнь изчез из виду около получаса назад опять ни кого не предупредив, — Эй, ты где?!
По молчаливому согласию, все единодушно решили дать время Сичэню, чтобы тот побыл на единения с собой и своими мыслями. Никто его не тревожил и возражений против не было.
Но вот только за все это время, что успело пройти, никто так и не сталкнулся с ним. Переполошившись, ведь Сичэнь недавно выздоровел, но всё ещё был слаб. Его состояние было далеко от идеального, нефритовая кожа все ещё имела нездоровую бледность, а острые скулы говорили о излишней худобе. Но по-видимому он это проигнорировал, но в его то положении это делать весьма опасно. Очень опасно. Может произойти все что угодно.
Они прочесали весь гостевой домик и территорию возле него, но не нашли свою потеряшку.
Усянь подал идею, что он мог забрести в лес. А ведь и правда, лес был не далеко, можно сказать почти под боком. Все трое направились туда.
Вот уже пятнадцать минут они бродили по лесу и орали словно резанные. Все жители близлежащих деревень уже знали о пропаже главы Лань. Жителям леса можно было только посочувствовать, бедные белочки попрятались в дупла, а те кто не успели попадали в обморок.
Сустя несколько минут их пропажа нашлась возле небольшого пруда. Сичэнь сидел на краю берега, обнимая ноги, которые подтянул под себя, уткнувшись своим острым подбородком в них. От одного вида на Сичэнь щемило сердце. Цзян Чэн первым рванул к нему, за ним Усянь с мужем.
— Эй-ей, Лань Сичэнь? Что с тобой? — взволновано спрашивал Цзян Чэн, потряхивая Сичэня за плечо, — Ты как?
— А? Прости, я похоже заснул, — рассеянно ответил старший Лань.
— Сичэнь-гэ?!
— Брат?
Послышались такие же взволнованные голоса Усяня и Ванцзи.
— Простите, я вас напугал, — опустив глаза на землю, сказал А-Хуань.
— Хорошо что ты в порядке, — мягко ответил Ваньинь и сам был в шоке от себя. Глаза Усяня после этой реплики, чуть не выкатились из орбит, Чжань впал в ступор.
Заметив это, Цзян Чэн быстро втал с колен, и потянул за собой эту невинную потеряшку. От того что Сичэнь долго сидел в одном положении не двигаясь, его ноги затекли и стали ватными, из-за чего чуть снова не упал назад. Но Цзян Чэн мгновенно отреагировал и не задумываясь подхватил Сичэня на руки, как принцессу. Херовое сравнение. Наплевав на остальных, Чэн двинулся к лесу, возвращаясь назад в дом.
Они шли в полной тишине и никто не намеревался разрушать её. Она совсем не давали, а как раз наоборот дарила спокойствие.
— Я только всем мешаю и создаю проблемы, — внезапно нарушил идиллию Сичэнь, — Лучше бы вы меня там оставили.
— Не говори глупостей!
— Но это правда и я думаю...
— Мне иногда кажется что тебе вредно это делать! — ворчал Ваньинь, ему совсем не нравились песемистичные слова первого Нефрита. Глава Лань не должен принижать себя. С горем пополам он успокоил свой пыл, и спустя минуты молчания, добавил, но уже более мягким тоном, — Ты как?
— Нормально...
— Нет! — перебил его Цзян Чэн, — Нормальные люди так себя не ведут, у меня чуть инфаркт не случился. Ещё чуть-чуть и твой брат бы меня прикончил и костей бы даже не осталось.
На это Сичэнь тихонько засмеялся.
— Смешно? А вот мне как-то не очень...
— Ну прости, — без капли сожаления ответил Лань, его эта ситуация начала забавлять.
Супруги, о которых похоже напрочь забыли, молча переглядывались счастливыми улыбками.
***
Двумя часами позже, все уже были на выходе, и проверяли все ли вещи на месте. Убедившись что все на месте, двинулись в путь.
Настроение Сичэня поднялось, его улыбка светилась ярче самого солнца, ослепляя все вокруг. Усянь с мужем все никак не понимали, как Цзян Чэну это удалось. Тот в свою очередь раскрывать свои карти не стал, он и сам не знал как у него это вышло, но виду не подал. Пусть будет небольшим секретом с замком, ключ от которого Ваньинь не знает, но ему на это уже плевать.
Дорога до Пристани Лотоса прошла спокойно и без происшествий, что очень радовало всех без исключения. Вряд ли на этом их хлопоты закончились, но они уже никого не пугали, ведь любые проблемы можно исправить...