Глава 14.
- Убью... - тихо, как будто завороженный повторял приближаясь.
Он шел медленно, но не останавливался.
Мать бросилась ему навстречу. Она бросилась прямо на плечи с мольбами.
- Пожалуйста... прошу тебя...
Голос дрожал.
- Не надо...
Он даже не посмотрел на неё.
Не отводя взгляда от собаки, он резко ударил её рукоятью пистолета. Она вскрикнула и упала на землю.
- Мама! - крикнул Артем.
Купер начал рычать и лаять, по мере того как он подходил всё ближе и ближе.
- Дура... - процедил тот. - Ты ему всегда многое разрешала.
Он сделал ещё шаг.
- Отойди, щенок. - крикнул он Артему. - А то и тебя убью!
Тот не двигался. Он сидел на земле и крепко обнимал Купера.
- Последний раз говорю. Отойди! - голос сорвался.
Настоящий страх просыпается тогда, когда видишь обезумевшие от ярости глаза отца и сверкающее дуло пистолета. Артем почувствовал как дрожало всё тело. Как сильно дрожали руки, но Купера он не отпустил.
- Нет. - он впервые перечил отцу. - Не отойду.
Обняв Купера ещё крепче, прикрыв его своим телом, тихо сказал.
- Стреляй.
И зажмурил от страха глаза.
Долгая тишина воцарилась вокруг, на секунды. И эту тишину пронзил резкий и оглушающий звук выстрела.
Мальчик рухнул на землю. Дымящее дуло пистолета опустилось вниз.
Звук выстрела сразу привел в чувства лежащую на земле мать. Она поняла что произошло и сразу же кинулась к сыну.
- Артем... Артем... Мальчик мой...
Она всячески пыталась привести его в чувства, но ничего не помогало. Он не дышал. Лишь только смотрел пустыми глазами в звездную ночь.
С глухим звуком пистолет упал на землю.
- Что я... сделал... - обреченно прошептал отец.
Он не мог подойти ближе. Боялся увидеть, то что натворил.
Женщина крепко прижала сына к своей груди и горько лила слезы над его телом.
Купер медленно подошел. Ткнулся мордой в лицо мальчика. Лизнул. Ждал, когда же он проснется.
- Уйди...
Мать отпихнула его от сына.
- Пошел вон! - закричала она. - Это всё из-за тебя... уйди...
В последний раз посмотрев на мальчика, Купер поджав хвост, пошел прочь и больше в этом дворе он не появлялся.
На улице стоял тихий весенний вечер, будто ничего не произошло, и лишь только горький плачь матери пронизывал эту тишину.