70. [Милосердный].
Не только Янь Вэньтин остолбенел — даже несколько подошедших полицейских застыли на месте:
— Ч... что?
Се Си не мог прямо сказать, что Янь Вэньтин и господин Ли, чтобы вынудить медсестру Сун выйти замуж за Ли, подложили ей нечто, из-за чего она была насильно связана с ним «одним сердцем, одной судьбой», и тем самым изменили её жизненный путь. Если бы госпожа Цзи вовремя не заподозрила неладное и не обратилась к старику Се, то к тому моменту, когда девушка пришла бы в себя, всё было бы уже слишком поздно.
Хотя он не мог сказать этого вслух, по догадкам Се Си происходящее в восьми–девяти случаях из десяти было связано именно с Янь Вэньтином.
Если бы господин Ли мог так просто раздобыть подобные вредоносные талисманы, он не стал бы тянуть столько времени после выписки из больницы. Очевидно, он использовал брата Янь Вэньтина, чтобы шантажировать его, вынудив Янь Вэньтина неизвестно где достать эти два амулета — и заставить медсестру Сун в полном замешательстве упрямо настаивать на браке с Ли.
Янь Вэньтин скрипнул зубами, глядя на Се Си. Он уже давно не искал с ним встреч, так почему же тот всё ещё не желал оставить его в покое?
— Господин Се, что вы имеете в виду? Я всего лишь знаком с господином Ли. Его будущая тёща захотела меня увидеть, и я по доброте душевной зашёл. Как же в ваших устах это превратилось в сговор между мной и им? Товарищи полицейские, прошу разобраться — меня оговаривают.
Янь Вэньтин выглядел слишком порядочным, да ещё и был лауреатом кинопремии, и как ни смотри, он никак не вязался с лежащим на полу без сознания господином Ли. Полицейские на мгновение заколебались, но раз Се Си выдвинул обвинения, по правилам обоих всё равно следовало доставить для дачи показаний.
Янь Вэньтин пристально посмотрел на Се Си — в его взгляде мелькнула самодовольная уверенность. Он не верил, что кто-то знает о тех тёмных и нечистых приёмах, а даже если и знает — кто в это поверит?
И тут Се Си снова заговорил:
— Раз господин Янь отказывается признавать вину, давайте спросим господина Ли.
Он подошёл к Ли. Со стороны это выглядело как лёгкий хлопок по плечу — но мужчина тут же мутно открыл глаза и нахмурился, оглядывая происходящее. Осознав, что его замысел раскрыт, он инстинктивно полез к себе за пазуху — и, обнаружив, что амулета нет, резко побледнел.
В этот момент Се Си заговорил:
— Господин Ли, вы вместе с господином Янем вступили в сговор, угрожали и принуждали госпожу Сун выйти за вас замуж. Это правда или нет? Кто из вас был главным зачинщиком, а кто — соучастником?
Сначала господин Ли был напуган окружившими его людьми и полицией, но после слов Се Си он тут же ткнул пальцем в Янь Вэньтина:
— Он! Он был главным! Я вообще ничего не знал! Это он дал мне два амулета и велел раздобыть дату рождения Линлин, её кровь и волосы! А как он её уговорил — я сам не знаю, но в итоге Линлин вдруг согласилась выйти за меня замуж и заявила, что не хочет никого другого! Я правда ничего не знал...
Лицо Янь Вэньтина позеленело от злости.
Этот идиот!
Пока он был на свободе, ещё оставался шанс вытащить и его. Но если и он попадёт внутрь — какой от этого прок?
Однако господину Ли было всё равно. Он знал лишь одно: основному виновнику всегда выносят самый тяжёлый приговор. К тому же Янь Вэньтин — знаменитость, звезда, киноимператор. Если затащить его за собой, тот наверняка будет искать выход, а раз главный выйдет сухим из воды, то и он, возможно, отделается лёгким испугом.
В этот момент госпожу Сун, уже пришедшую в себя, вывела из комнаты госпожа Цзи. Дочь уже знала обо всём и тут же поддержала обвинение:
— Это они вдвоём мне угрожали. Иначе как бы я могла внезапно согласиться выйти за него замуж, если мы виделись всего несколько раз?
Вот и всё: и свидетель есть, и потерпевшая тоже. Всех участников дела увезли в полицейский участок для дачи показаний. В итоге Се Дунъюя, по заявлению госпожи Се, сразу же заключили под стражу; Янь Вэньтина и господина Ли временно задержали — предстояла дальнейшая проверка.
Се Си и старик Се вышли вместе с семьёй Сун. Госпожа Цзи, её муж и дочь, не сдерживаясь, разрыдались, обнимая друг друга. Не выдержав, мать слегка стукнула дочь:
— Ну что за ребёнок ты у меня... Совсем не даёшь покоя. Ты нас до смерти напугала! Если бы ты и правда вышла за этого Ли... — она даже договорить не смогла.
Медсестра Сун, со слезами на глазах, низко поклонилась Се Си и старику Се. Видя, что семья небогатая, Се Си не стал брать много денег, тем более что заодно удалось упрятать за решётку Янь Вэньтина.
Впрочем, один вопрос всё же оставался: где именно Янь Вэньтин раздобыл эти вещи? Но даже если спросить, вряд ли тот стал бы отвечать.
Дело было закрыто. Пусть заработок оказался меньше, чем раньше, зато Янь Вэньтин был отправлен за решётку — своеобразная месть за прежнего хозяина тела. Что же до Се Дунъюя, если только госпожа Се не захочет освободить его ради дележа имущества Се Цзиньжуна, тюрьмы ему не избежать.
Се Си сначала отвёз старика Се домой, а затем взял такси и поехал к себе. Однако, подъехав к дому, он неожиданно увидел машину Пэй Лана.
Он обошёл её и постучал в стекло со стороны водителя. Стекло опустилось, открывая лицо Пэй Лана — тот смотрел на него мрачно и устало, явно недовольный, но вместе с тем бессильный что-либо сделать:
— Где ты был?
Се Си, увидев выражение его лица, достал телефон, и сразу заметил несколько пропущенных звонков и сообщений. Он показал экран Пэй Лану:
— Только что из полиции. Не видел. Долго ждал?
Он опёрся локтем о край окна и наклонился ближе. Было ясно — Пэй Лан ждал здесь уже давно. Неужели приехал сразу после работы?
Пэй Лан не стал говорить, сколько именно ждал. Просто открыл дверцу, вышел и достал из багажника пакеты с продуктами:
— А зачем ты вообще ездил в полицию?
Лишь вернувшись домой, Се Си рассказал Пэй Лану обо всём, что произошло за день. Когда Пэй Лан услышал, что в деле замешан и Янь Вэньтин — бывший парень Се Си, его брови нахмурились ещё сильнее. Впрочем, узнав, что в итоге Янь Вэньтин был лично отправлен Се Си «питаться за государственный счёт», он всё же заметно повеселел:
— Ты сегодня сильно устал. Вечером я приготовлю ужин.
Се Си прислонился к дверному косяку кухни:
— Ты ещё и готовить умеешь?
Пэй Лан покосился на него:
— А завтрак утром кто готовил?
— Это другое, — возразил Се Си. — Завтрак и ужин — вещи совершенно разного уровня.
— Ну... так себе, — честно признался Пэй Лан. — Не сказать, что вкусно, но и не отвратительно.
Только-только успешно «вступив в должность» бойфренда, он очень хотел проявить себя, вдруг получится со временем без всяких превращений официально войти в дом?
Услышав «не особо вкусно», Се Си молча закатал рукава и пошёл мыть руки:
— Ладно, не порть продукты. Я готовлю, ты помогаешь.
Пэй Лан и сам скучал по еде Се Си и возражать не стал. Его собственное кулинарное мастерство... по сравнению с Се Си отставало примерно на восемь тысяч километров.
Когда с ужином и уборкой было покончено, уже пробило десять. Се Си смотрел телевизор и, увидев, как Пэй Лан выходит из кухни, заметил:
— Уже поздно. Можешь ехать домой.
Если он правильно помнил, дорога до старого особняка семьи Пэй занимала немало времени.
Но Пэй Лан лишь поставил тарелку с фруктами рядом с ним:
— Не спешу. Подожду.
Се Си не стал обращать внимания. Съев половину фруктов и досмотрев передачу, он посмотрел на часы — почти одиннадцать. Повернулся к Пэй Лану: тот всё так же спокойно сидел, явно не собираясь уходить.
Се Си встал. Пэй Лан лениво взглянул на него, но ни слова не сказал и уходить не собирался. Се Си слегка пнул его ногой:
— Ты ещё здесь? Что, решил остаться на ночь?
Пэй Лан ответил с тем же спокойствием:
— В принципе, можно.
И... тут же был выставлен за дверь.
— Даже не мечтай.
Однако Пэй Лан и не стал настаивать. На глазах у ошеломлённого Се Си он достал ключи и открыл дверь по соседству — каким-то образом уже став его соседом.
Се Си:
— ............
А тот, всё с той же мягкой улыбкой, уже закрывая дверь, заботливо добавил:
— Спокойной ночи. Закрывай дверь. Увидимся завтра.
Се Си:
— ......
«Увидимся», чёрт бы тебя побрал. Он вообще не сказал, что собирается переезжать? Этот тип даже слова не сказал — просто взял и поселился по соседству.
Пэй Лан изначально был готов к затяжной осаде, поэтому и переехал заранее, просто не успел (или не решился) сказать Се Си. Он не ожидал, что тот так быстро согласится быть вместе, и потому всё как-то само собой пришло к такому результату.
Впрочем, итог оказался вполне неплохим. Пэй Лан провёл ночь с удовольствием, а наутро отвёз Се Си к старику Се. Перед тем как выйти из машины, Се Си, с многозначительным видом, бросил:
— Ах да... я, кажется, забыл сказать: в следующем месяце я собираюсь переехать.
Сказав это, он, глядя на застывшее выражение лица Пэй Лана, в отличном настроении отправился к старику Се.
Вот только Се Си явно недооценил способность Пэй Лана к «правильному пониманию». Вечером, когда он вернулся домой, Пэй Лан уже стоял у двери с заказанным ужином. А после еды достал планшет и начал показывать Се Си различные планировки квартир.
Се Си дал ему выговориться, и только когда поток слов наконец иссяк, нашёл возможность вставить:
— Подожди. Ты вообще о чём? Кто сказал, что я собираюсь с тобой съезжаться?
Утром он, насколько помнил, говорил лишь о том, что сам собирается переехать, вовсе не планируя тащить с собой кого-то ещё. А этот тип, выходит, истолковал всё так, будто Се Си намерен переехать и сразу же «вить с ним любовное гнёздышко»?
Пэй Лан, услышав это, тоже опешил. Его выражение лица стало неожиданно сложным. Он ничего не сказал, лишь молча посмотрел на Се Си. Со стороны можно было подумать, будто Се Си его жестоко бросил — типичный взгляд «бессердечного изменщика». Затем Пэй Лан так же молча убрал планшет... и в следующий миг перед Се Си осталась лишь куча одежды.
А из этой кучи показалась снежно-белая, меланхоличная собака. Она слегка наклонила голову и тихо уставилась в сторону — так, что сердце невольно сжималось.
Се Си:
- ......
Он не удержался и машинально провёл рукой по длинному хвосту Пэй Лана. Пушистый, мягкий, и, казалось, неслучайно расположенный именно с его стороны: собака стояла боком, но хвост упрямо тянулся к нему. Белоснежный и пышный, даже гуще, чем в прошлый раз. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — на ощупь он просто превосходен.
Се Си опустил взгляд на этот хвост, на всю эту пушистую шерсть, а затем в голове сам собой всплыл образ лица Пэй Лана. И вдруг оказалось, что причин решительно отказать... как будто и нет.
В этот момент Пэй Лан наконец соизволил повернуть голову. Он бросил на Се Си один короткий взгляд, подтянул хвост лапой, легко спрыгнул на пол и собрался уйти обратно, к себе — за соседнюю дверь.
Когда он проходил мимо, Се Си резко схватил его на руки:
— ...Ну, вообще-то это не совсем невозможно. Можно ещё обсудить.
Он сам считал, что не должен так легко выдавать свои слабости, но что поделать — он был и любителем всего пушистого, и откровенным визуалом. Во время превращения — шерсть сбивала с толку, после — от лица невозможно было отвести взгляд. Что тут поделаешь?
Пэй Лан остановился и неторопливо положил лапы ему на колени.
Се Си не удержался и погладил одну из лап. В голове снова мелькнул человеческий облик Пэй Лана, и он вдруг задумался: не слишком ли это похоже на домогательства? Хотя... это же его парень. Немного «похулиганить» — разве нельзя?
— Думаю, можно пока пожить ещё какое-то время здесь. А насчёт совместного переезда — обсудим позже. Мы ведь только начали встречаться, потом ещё и дяде объяснять неудобно, верно? Да и вообще, у нас пока не такая уж прочная основа... вдруг мы потом расстанемся?
Пэй Лан:
- ......
Он считал, что вообще ничего из этого не "верно". Они вместе всего пару дней, а тот уже рассуждает о расставании?
Се Си снова оказался под взглядом «брошенного негодяем» и молча уставился в потолок. Ему и правда было нелегко.
А в это время где-то далеко дядя Цзянь неожиданно несколько раз чихнул:
— Кто это меня вспоминает?
Из-за ситуации с Пэй Ланом Се Си решил пока продолжить жить здесь. В следующие дни он съездил в город А, чтобы снять рекламу продуктов питания под брендом Корпорации Дяо.
За два дня до повторного слушания дела Се Цзиньжуна дядя Цзянь вернулся. Се Си планировал дождаться окончательного решения суда и лишь потом снова думать о кастингах. Несколько сценариев он уже присмотрел, но времени пока не было.
С тех пор как ассистент Ин дал показания против Се Цзиньжуна, тот изо всех сил пытался снова с ним встретиться и через адвокатов вытащить себя наружу. Но с таким козырем, как адвокат Вэнь, шансы Се Цзиньжуна на переворот были практически равны нулю.
Со своей стороны Се Си ничуть не переживал. Пока на месте были адвокат Вэнь и дядя Цзянь, Се Цзиньжун, сидя под замком, не смог бы и пальцем пошевелить.
Зато госпожа Се каким-то образом сумела выйти именно на него: неизвестно откуда разузнала его адрес и отправила к нему Се Мейчжу — ту самую, с кем у него почти не было ни вражды, ни особых пересечений.
Услышав стук, Се Си открыл дверь и увидел Се Мейчжу в маске. Та, завидев его, поспешно окликнула:
— Брат...
Се Си с любопытством посмотрел на неё. Сколько он себя помнил, это был первый раз, когда Се Мейчжу вообще назвала его братом. Даже при жизни прежнего хозяина этого тела он не слышал от неё ни разу такого обращения. А теперь, стоило семье попасть в беду, — и вот уже заговорили о родстве?
Се Си прислонился к дверному косяку, явно не собираясь приглашать её внутрь:
— Мать послала? Если бы я был на твоём месте, я бы спокойно вернулся домой и жил своей жизнью. Потому что скажи честно: если бы твоего дядю оболгали и посадили почти на двадцать лет, ты бы смогла простить и отпустить того, кто это сделал?
Лицо Се Мейчжу мгновенно побледнело. Разве она этого не понимала?
Но если отец падёт, то вскоре Корпорацию Се растащат по кускам другие родственники семьи. Тогда ей и второму брату останется лишь вместе с матерью вернуться в дом дедушки.
А без этого статуса, без фамильного ореола, о прежней роскошной жизни можно будет забыть. Если же удастся спасти отца — она по-прежнему останется беззаботной госпожой из высшего общества.
Она знала, что уговорить Се Си почти невозможно, но всё равно пришла. Не попробуешь — не узнаешь, есть ли шанс. А смириться, не сделав ни шага, она просто не могла.
Если Се Си согласится пощадить отца, тот наверняка найдёт способ заставить помощника Ина отказаться от показаний.
Когда Се Си уже собирался закрыть дверь, Се Мейчжу поспешно выставила руку:
— Брат! Пусть отец когда-то и поступил плохо с твоим дядей, но в наших жилах течёт одна кровь. Как ни крути, мы тебе ближе по родству. Неужели ты правда готов смотреть, как отец на старости лет сядет в тюрьму? Если ты его пощадишь, мама сказала... она сделает тебя наследником Корпорации Се.
Опасаясь, что Се Си просто захлопнет дверь, она тут же выложила главный козырь. Она не верила, что найдётся человек, способный устоять перед таким соблазном.
Се Си с насмешкой посмотрел на неё:
— Ты правда думаешь, что мне это нужно? Я уже разорвал все отношения с семьёй Се. Даже если ты пришла, даже если Се Цзиньжун встанет здесь на колени и будет стоять до самой смерти — какое мне до этого дело?
Се Мейчжу в отчаянии хотела сказать что-то ещё, но вдруг почувствовала, будто её мягко, но неумолимо оттолкнула невидимая сила. Она рефлекторно шагнула назад — и в тот же миг дверь с грохотом захлопнулась. Сколько бы она ни звала, ей так и не открыли.
Она не хотела уходить, но шум у двери привлёк соседей. Те пожаловались — и Се Мейчжу в конце концов заставили уйти.
Этот ход провалился. Сама госпожа Се, и Се Ин не осмелились прийти к Се Си: у обоих с ним были старые счёты.
И, как бы им ни было тяжело смириться, им оставалось лишь дождаться дня суда.