48. [Банкет].
Се Си, чуть наклонив голову, разглядел лицо Фу Хэсина так близко, внимательно всматриваясь в его черты, — и, не заметив ничего необычного, с облегчением перевёл дух.
Но, возможно, он просто не в состоянии разглядеть собственную судьбу — и потому не смог увидеть ничего и на лице Фу Хэсина.
Однако Фу Хэсин стоял слишком близко да ещё говорил таким двусмысленным тоном — Се Си невольно вздрогнул, отступил на два шага и увеличил дистанцию.
Фу Хэсин сначала не понял, а когда до него дошло, не удержался и с беспомощной улыбкой бросил на него взгляд:
— Ты о чём вообще думаешь? Я правда просто хотел узнать, какие у тебя духи.
Лишь убедившись, что тот не шутит, Се Си выдохнул с облегчением:
— Ты меня до смерти напугал!
Фу Хэсин с обиженным видом посмотрел на него и шагнул ближе:
— Даже если у меня и нет никаких мыслей, но когда учитель Се так меня сторонится, это сильно бьёт по самооценке.
Как-никак он — двукратный киноимператор; если не говорить о состоянии, то уж внешностью, пожалуй, кое-как да соответствует Се Си?
Се Си подхватил щенка, с серьёзным видом отшучиваясь:
— Учитель Фу и правда хорош, но есть один момент, который не подходит.
Фу Хэсин заинтересованно наклонился:
— Какой?
Се Си почесал щенка за шерсть:
— Для человека, помешанного на пушистых, как думаешь, чего тебе не хватает?
Фу Хэсин на мгновение представил это, передёрнулся:
— Давай лучше не будем это обсуждать. Я не в состоянии представить себя всего в шерсти — слишком уж режет глаза. Скажи лучше по-честному, ты правда не скажешь, какие у тебя духи?
Се Си пожал плечами:
— Я никогда ими не пользуюсь.
Фу Хэсин не поверил:
— Но ведь явно пахнет... — не резко, не навязчиво, еле уловимо, так что почувствовать можно, только подойдя совсем близко.
Се Си задумался, опустил взгляд на своего щенка и вдруг уткнулся носом в его спину, принюхался — никакого постороннего запаха. Значит, не от щенка... тогда от него самого?
Сам Се Си ничего не ощущал, но быстро догадался о возможной причине.
Его недавно развитые духовная и исцеляющая силы, вероятно, впитывали энергию неба и земли, из-за чего на нём мог остаться чистый, природный аромат.
Он уже собирался объяснить, но щенок, не сразу осознавший его внезапное движение, наконец пришёл в себя и вздыбил шерсть, выскочив из объятий.
Не разобрав направления, он прыгнул прямо в сторону Фу Хэсина.
Фу Хэсин рефлекторно протянул руки, чтобы поймать щенка, но Се Си среагировал быстрее: одним движением подхватил его и, в тот миг, когда щенок почти оказался у Фу Хэсина на руках, прижал обратно к себе. Затем посмотрел на Фу Хэсина с настороженным и подозрительным выражением:
— Ты ведь не... специально ко мне подходил, потому что положил глаз на моего щенка?
Фу Хэсин:
- ...
Почему-то ему показалось, что во взгляде учителя Се мелькнуло ощущение, будто на него смотрят как на разбойника.
В следующие несколько дней Фу Хэсин убедился:
тогда он не ошибся — Се Си и правда принял его за разбойника.
Причём за такого, что собирается увести его щенка.
После съёмок тот сразу уносил малыша в минивэн, захлопывал дверь — и настороженности хоть отбавляй.
Фу Хэсин:
«у меня правда-правда нет таких мыслей!»
Оставшееся время на съёмочной площадке Се Си провёл весьма спокойно и беззаботно. Хотя он играл второстепенную мужскую роль, появлялся нечасто, а его персонаж был холоден и сосредоточен на культивации, так что сцен у него было почти вдвое меньше, чем у главных героев.
К тому же Линь Ганъи хорошо о нём заботился, а благодаря отличной актёрской игре почти все сцены снимались с первого дубля. В день — всего две-три сцены, почти как отпуск.
От нечего делать Се Си стал в дни без съёмок возвращаться с щенком в арендованную квартиру и готовить вкусную еду. В свободное время он кормил малыша по четыре-пять раз в день, но спустя месяц тот выглядел всё таким же, как и в день, когда его принесли.
Глядя на щенка, что дремал у него на коленях, Се Си всё-таки не удержался и спросил Линь Ганъи, сидевшего за рулём:
— Сяо Линь, как думаешь, он подрос?
Линь Ганъи взглянул в зеркало заднего вида:
— А сколько лет молодому господину?
Се Си и сам не знал. Судя по тому, как сильно щенок был дорог старику Пэй, его явно держали не один день, но расспросить было не у кого. Опасаясь ошибиться со сроками, он просто взял время, что щенок жил у него, и мысленно прибавил ещё два месяца.
— Наверное, уже почти пять месяцев, — сказал Се Си и заметил, что щенок в какой-то момент открыл глаза и смотрит на него. В этом взгляде было что-то странное.
Линь Ганъи почесал затылок:
— Голова, конечно, маловата, но и не сказать, что слишком.
Се Си подумал, что его щенок всё-таки отличается от обычных собак, и не стал распространяться дальше. Раз уж и Линь Ганъи говорит, что всё в порядке, значит, и правда ничего страшного. Просто ему не давало покоя ощущение, будто малыш с самого первого дня так и не подрос ни на йоту.
Разве не говорят, что щенки меняются с каждым днём?
Се Си подхватил щенка за обе передние лапки и приподнял, поднеся поближе, чтобы внимательно рассмотреть. Но тот вдруг начал отчаянно вырываться и одним резким движением повернулся к нему спиной.
Се Си уже было потянулся к щенку, как в этот момент машина остановилась. Линь Ганъи сказал:
— Господин Се, мы приехали.
Се Си кивнул и уже собирался выходить, когда заметил впереди Тань Цзяцзя и актрису, игравшую третью женскую роль в съёмочной группе, они одна за другой шли в их сторону.
Подойдя ближе, они, похоже, о чём-то переговаривались. Тань Цзяцзя обернулась, а у «третьей» на лице мелькнуло раздражение — она зло зыркнула на неё.
Тань Цзяцзя скрестила руки на груди, и та быстро сдалась, опустив голову и ничего не сказав.
Только после этого Тань Цзяцзя развернулась и широким шагом пошла вперёд.
В тот миг, когда Тань Цзяцзя отвернулась, актриса с «третьей ролью» уставилась ей вслед с яростным взглядом, закусив губу и бессознательно ковыряя ногтем ноготь.
Тань Цзяцзя этого не заметила. Проходя мимо машины Се Си и направляясь внутрь, она уже сделала несколько шагов, но вдруг вернулась, пригляделась к машине, в салоне которой ничего не было видно, наклонилась к стеклу и даже помахала рукой.
Се Си открыл дверцу и вышел:
— Учитель Тань.
Тань Цзяцзя усмехнулась:
— Я так и знала, что это твоя машина. Ты только приехал? Мы с утра уже отсняли круг. Пойдём, пойдём, после обеда у нас с тобой парные сцены.
Тань Цзяцзя нравилось играть с Се Си — не по каким-то особым причинам, а потому что с ним сцены проходили с первого дубля и приносили настоящее удовольствие: он быстро вводил партнёра в состояние роли, и эмоции в игре легко поднимались.
Каждый раз, когда доходило до сцен с Се Си, съёмки заканчивались раньше — кому такое не по душе?
Се Си пошёл следом за Тань Цзяцзя. Линь Ганъи, чтобы заехать на площадку, поехал через другой въезд; попрощавшись с ними, он уехал.
Однако Се Си не сразу последовал за Тань Цзяцзя — он обернулся и бросил взгляд на актрису третьей роли, вспомнив, что её зовут Цзоу Мэй.
Цзоу Мэй и представить не могла, что в машине рядом вообще кто-то есть — и тем более Се Си.
Раньше с Тань Цзяцзя у них отношения ещё кое-как держались: как бы они ни соперничали за роли и экранное время за кулисами, при встрече на людях всё ограничивалось вежливым кивком, без открытых конфликтов.
Но с тех пор как в самом начале съёмок она вместе с подругой в гримёрке язвительно прошлась по Се Си, будто задела Тань Цзяцзя за живое — та окончательно порвала с ней.
Особенно если вспомнить, что самый унизительный момент её жизни прошлой ночью как раз попался на глаза Тань Цзяцзя. Цзоу Мэй собиралась днём найти возможность и попросить её сохранить это в тайне.
Кто бы мог подумать, что Тань Цзяцзя с порога заговорит безо всякой жалости. В душе у Цзоу Мэй вскипели зависть и ненависть; даже мелькнула мысль — сделать так, чтобы Тань Цзяцзя оказалась в таком же положении, чтобы и её растоптали, а там уж посмотреть, сможет ли она по-прежнему держаться так самодовольно.
Опасаясь, что Се Си заметит её выражение лица, Цзоу Мэй, увидев, что он обернулся, ускорила шаг, пригладила волосы у виска и натянуто улыбнулась:
— Учитель Се, вы уже приехали.
Се Си пристально посмотрел на неё:
— Учитель Цзоу, что-то у вас сегодня цвет лица неважный. Вы не приболели?
Цзоу Мэй через силу улыбнулась, но пальцы сжались до боли. Неужели и он знает, что прошлой ночью жена того богача загнала её в гостинице в угол и избила?
Хоть по лицу и не били, на теле осталось несколько синяков — и пожаловаться было некому.
Не решаясь задерживаться, Цзоу Мэй быстро обошла их и первой вошла внутрь.
Тань Цзяцзя только подумала, что у этой женщины и правда что-то не в порядке. Она ведь не из тех, кто болтает лишнее: хоть и недолюбливала её, но не собиралась разносить слухи о том, что видела прошлой ночью.
А та вдруг прибежала, чуть ли не на колени бросилась, умоляя никому не рассказывать, да ещё говорила таким приторно-жалостливым тоном, будто заранее решила, что Тань Цзяцзя — из тех, кто ударит в спину. Слушать это было противно, вот она и не выдержала, раскрыв карты и отплатив парой колкостей.
Тань Цзяцзя махнула рукой:
— Пойдём. И в будущем держись от неё подальше, — чтобы, не дай бог, не запачкаться.
Се Си вчера на это не обратил внимания, но теперь, вспомнив кое-что, посмотрел на лицо Тань Цзяцзя:
— Я вижу, на послезавтра у учителя Тань съёмок не запланировано. Вы собираетесь брать выходные?
Обычно два дня подряд без съёмок — редкость, если только не нужно ненадолго уехать из группы.
Тань Цзяцзя и не стала скрывать:
— Да, будет вручение одной премии, я в списке номинантов. Хотя надежды особо нет — просто схожу отметиться, но всё равно нужно присутствовать.
К тому же вечером ещё банкет и прочее, так что за один день точно не обернуться.
Се Си немного подумал. На завтра и послезавтра у него было две сцены — обе с Фу Хэсином.
— Я поеду с тобой завтра.
Тань Цзяцзя опешила, явно не ожидала такого. Но, вспомнив что-то, она побледнела, понизила голос, и он невольно задрожал:
— Это... это значит, что со мной что-то должно случиться?
Се Си и сам был озадачен: по всем признакам в судьбе Тань Цзяцзя такого несчастья быть не должно. Однако она сталкивалась с мелкими недоброжелателями; в итоге всё обойдётся, но репутация может пострадать.
Две сцены потом можно доснять, а вот когда именно может произойти неприятность, он понять не мог, так что лучше съездить вместе.
В любом случае это не отнимет много времени, да и щенка можно будет взять подышать свежим воздухом — в последние дни казалось, будто у малыша что-то на душе.
Се Си кивнул, не вдаваясь в подробности.
После истории с Сюй Маньси, которое ей едва не стоило жизни, Тань Цзяцзя была напугана. В обычной ситуации она бы ни за что не стала так утруждать Се Си, но жизнь дороже:
— Завтра и послезавтра единственное мероприятие, где может что-то случиться — это банкет, который проводит группа Пэй. Речь об этом?
Се Си уже пошёл вперёд, но, услышав это, остановился:
— Пэй? Ты имеешь в виду Корпорацию Пэй из города J?
Тань Цзяцзя кивнула:
— Да. Мы же раньше уже вместе ездили в Корпорацию Пэй, помнишь, из-за Сюй Маньси. На этот раз, говорят, это банкет в гостинице под управлением Пэй — вроде бы по случаю дня рождения старого председателя или что-то в этом роде. Но сам он, скорее всего, не появится: говорят, в этом году он решил вести себя скромнее и ничего пышного не устраивать.
Се Си и сам был немало удивлён — раньше он об этом никогда не слышал.
В прошлый раз щенок хотел увидеть старика Пэя, но так и не смог. В этот раз, судя по всему, тоже вряд ли получится... но а вдруг повезёт и они всё-таки случайно встретятся?
Не потому ли у малыша в последние дни такое настроение? Хотя... вряд ли. Неужели щенок способен помнить день рождения прежнего хозяина?
Се Си стало кисло на душе. По возвращении он обязательно заставит щенка запомнить ЕГО.
Он и так собирался поехать с Тань Цзяцзя, а теперь тем более должен был это сделать.
После обеда их совместная сцена, как и ожидалось, снялась с первого дубля. Когда Тань Цзяцзя ушла снимать грим, она всё ещё была рассеянной и то и дело поглядывала на Се Си.
Се Си показал ей жест «OK», и только тогда она наконец успокоилась и пошла в гримёрку.
Сначала Се Си зашёл к Фу Хэсину и объяснил, что хочет перенести две сцены на следующие дни. Фу Хэсин, разумеется, не возражал — всего лишь небольшая задержка.
Не теряя времени, они вместе отправились к режиссёру Чжоу. Увидев, что оба актёра согласны, тот без лишних слов перенёс сцены на два дня позже и утвердил Се Си отпуск.
Отправив Тань Цзяцзя подтверждающее сообщение, Се Си вернулся в отель.
Щенок весь день пролежал на заднем сиденье минивэна и так ни разу и не спустился. Когда Се Си сел в машину, тот лишь приподнял голову, бросил на него взгляд — и снова безвольно улёгся, совершенно без сил.
Се Си взял щенка на руки, но тот никак не отреагировал.
Запомнив это состояние, Се Си почувствовал ещё большую кислинку на душе. Сколько же ему на самом деле лет? Он так привязан к старику Пэй'ю, что даже помнит его день рождения? Может, щенку вовсе не пять месяцев, а уже больше года?
Но по размеру... тоже не сходится.
Хотя щенок и впрямь не совсем обычный, так что Се Си не мог сказать наверняка.
Пока отложив эти сомнения, он повернулся к Линь Ганъи:
— Сегодня ужинаем в отеле, а потом готовься ехать обратно в город J. Довезёшь нас — и у тебя будет два выходных. Послезавтра вечером, в шесть, заедешь за мной.
Линь Ганъи удивился:
— В город J?
И не только он — щенок, который ещё мгновение назад лежал у него на руках без сил, вдруг поднял голову, а чёрные собачьи глаза засияли.
Се Си нарочно потрепал его за хвост — на этот раз щенок даже не попытался увернуться.
Се Си мысленно фыркнул, с ещё более кислым чувством.
Нарочно небрежным тоном он сказал:
— Ну, мы больше месяца не возвращались. Надо навестить дядю и старика Се.
Линь Ганъи тоже хотел съездить домой, повидаться с отцом и старшими. Он быстро отвёз Се Си в отель, а затем отправился в ближайшую гостиницу собирать свои вещи.
Договорившись с Тань Цзяцзя в WeChat'е о времени и месте встречи на завтра, Се Си сел в машину и отправился обратно в город J.
Когда они добрались домой, уже была глубокая ночь. Се Си велел Линь Ганъи просто уезжать, а сам поднялся наверх и открыл дверь в квартиру, в которой не был уже много дней.
Внутри было чисто и аккуратно — видно, дядя Цзянь и Тянь Цзянуо часто заходили и помогали с уборкой.
Се Си зевнул и, нарочно изображая сильную усталость, положил щенка в его лежанку:
— Сегодня слишком устал. Не будем «греть постель» — спим раздельно.
Он нашёл сменную одежду и направился в ванную.
Щенок, что было редкостью, с необычайным рвением побежал за Се Си, задрав мордочку и тихонько тявкнув. Из-за того, что говорить он не умел, его нетерпение выглядело особенно трогательно.
В обычное время он бы так себя не вёл, но в этом году как раз был семидесятилетний юбилей старика, да и времени оставалось меньше трёх месяцев. Если ему действительно не суждено пережить это испытание, то это будет последний день рождения, который он проведёт рядом со стариком.
Он считал, что, находясь так далеко, не имеет ни малейшего шанса, но кто бы мог подумать, что судьба повернётся иначе и Се Си как раз вернётся в город J на отдых.
Се Си уже дошёл до двери ванной, но обернулся и с притворным удивлением посмотрел на него:
— Неужели, малыш, ты хочешь пойти со мной мыться? Хотя, вообще-то, ты и правда почти не купался... может...
Щенок тут же отступил на пару шагов, прижался к стене и притих.
Се Си едва не рассмеялся:
— Эх, выходит, не хочешь. Ладно, тогда завтра побудь дома один.
Сказав это, он, не давая щенку опомниться, быстро закрылся в ванной.
Когда Се Си вышел, он обнаружил, что щенок всё ещё сидит неподалёку и смотрит на него умоляющим взглядом. Послушные собачьи глазки были такими кроткими, что рука Се Си, вытиравшая волосы, замерла — ему до невозможности захотелось тут же подойти и хорошенько его затискать.
Но нужно было сохранять спокойствие.
Ведь сейчас щенок так себя ведёт лишь из-за прежнего хозяина — и Се Си это страшно раздражало.
Пока Се Си сушил волосы, щенок сидел у кровати и смотрел на него.
Се Си лёг на кровать — щенок устроился у изголовья и продолжал наблюдать.
Когда Се Си окончательно улёгся, щенок спрыгнул вниз и сам залез под одеяло, аккуратно улёгшись.
В конце концов Се Си не выдержал: повернулся и рассмеялся, притянул щенка к себе и хорошенько его затискал:
— Вот скажи, ты так переживаешь о прежнем хозяине... мне тебя ругать или промолчать?
Но с таким умоляющим видом щенка было невозможно не пожалеть. Что тут поделаешь? Остаётся только баловать.
В темноте Се Си нащупал его маленькую лапку, гладким подбородком потерся о лоб щенка, а голос стал мягким и успокаивающим:
— Не волнуйся. Завтра я отведу тебя на банкет в гостинице группы Пэй, который устраивают для старика. Но если мы там его не встретим — уж тут я ничего поделать не смогу.
Щенок явно не ожидал такого поворота событий и, растерянно устроившись в объятиях Се Си, долго не мог издать ни звука.
Голос Се Си в темноте стал ещё мягче:
— Спи. Спокойной ночи.
Се Си всегда хорошо спал, и вскоре его дыхание стало ровным и глубоким. А щенок у него на груди в какой-то момент приподнял голову и в темноте долго смотрел на спокойный профиль Се Си.
В конце концов он беззвучно прошептал одними губами:
«Спасибо. Спокойной ночи».
Маленькая головка легко легла ему на шею, глаза закрылись. Сколько он так проспал — неизвестно, но вскоре щенок отчётливо почувствовал, как от тела Се Си начала исходить волна аромата.
Сонно приоткрыв глаза, он решил было, что это ему мерещится, особенно учитывая, что его крепко обнимали, и вокруг словно разливалось какое-то неясное, обволакивающее ощущение.
Се Си всё ещё спал, но приятный запах действительно был заметен — раньше он почти не ощущался.
А может, и ощущался, просто никогда не был таким насыщенным.
Щенок ничего не понял и вскоре снова погрузился в глубокий сон. Он не знал, что, купаясь в потоках духовной и исцеляющей силы, его тельце в объятиях Се Си внезапно стало почти вдвое больше обычного, а затем так же быстро вернулось к прежнему размеру.
На следующее утро, проснувшись, Се Си почувствовал тяжесть в груди, будто ему не хватало воздуха.
Открыв глаза и опустив взгляд, он увидел, что у самой его шеи устроилась маленькая головка, а щенок лежит прямо у него на груди — и выглядит заметно крупнее, чем обычно.
Неудивительно, что он чуть не раздавил его — и потяжелел тоже.
Глядя на щенка совсем рядом, Се Си наклонил голову и чмокнул его в лоб.
Щенок открыл глаза, снова закрыл их и, перекатившись, устроился поудобнее, крепко придавив Се Си.
Се Си не удержался и рассмеялся:
— Эй, малыш, ты что, решил меня задавить?
Только тут щенок окончательно очнулся. Он перевернулся и встал, но тут же заметил, что привычные вещи стали ему маловаты, а лапы — заметно больше. И лишь тогда понял, что он... подрос?
Но как такое возможно?
С тех пор как он из человека превратился в щенка, размер его тела не менялся ни на йоту.
Старик говорил, что в ближайшие полгода никаких изменений не будет.
Именно поэтому каждому поколению так сложно добиться успеха: не только из-за неконтролируемого аппетита, но и из-за этой странной, противоестественной особенности — слишком легко прослыть чудовищем.
Придя в себя, щенок поспешно отпрыгнул в сторону и тихонько тявкнул.
Се Си с улыбкой сел и погладил его по голове:
— Похоже, я зря переживал. Не то чтобы ты не рос — просто время ещё не пришло.
Значит, возраст он угадал правильно: пять месяцев. Но тогда как объяснить, что за каких-то два месяца, проведённых с прежним хозяином — стариком Пэй'ем, — тот так крепко ему запомнился?
Щенок почувствовал себя виноватым, свернулся на месте и лишь тихо вильнул хвостом, не издав ни звука.
Се Си умылся, протёр щенку лапки и, взяв его на руки, отправился в супермаркет за продуктами.
С Тань Цзяцзя они договорились встретиться в шесть вечера.
Днём Тань Цзяцзя сначала должна была присутствовать на церемонии награждения, а уже после — поехать в тот же отель на банкет.
Се Си с щенком накупили гору продуктов и наготовили целую кучу еды. Когда они вдоволь наелись, Се Си разложил всё по двум порциям, взял два огромных термоса и сначала поехал отвезти одну порцию старику Се.
Тот, увидев его, пришёл в восторг и, едва допив суп, сытно икнул:
— По сравнению с этим бульоном, всё, что я ел последние месяц-два, вообще едой назвать нельзя.
Се Си лишь скосил на него взгляд:
— Правда? А когда ты говорил Сяо Линю мой адрес, ты не думал, что я рассержусь?
Старик Се хохотнул:
— Думаешь, я бы просто так кому попало его дал? Я ведь сначала присмотрелся. С моим глазом этот парень — то, что надо. Тебя он, небось, тоже вполне устраивает, а?
Се Си неторопливо принял термос:
— Нормально.
Старик Се, разумеется, не поверил:
— На сколько дней вернулся?
— Завтра вечером уезжаю.
— Так рано... — вздохнул старик. — Может, вечером зайдёшь, со стариком опрокинешь по паре рюмок?
Се Си покачал головой:
— Не сегодня. Вечером банкет, не знаю, во сколько вернусь. Вот закончу съёмки — приеду и как следует посижу с тобой, выпьем.
Старик Се просиял:
— Вот это разговор! Договорились, на этот раз не сбегай.
Се Си махнул ему рукой — нужно было ещё завезти суп дяде Цзяню, так что он не стал задерживаться.
Выходя из переулка, он оглянулся и увидел, что к старику Се уже подошёл новый гость. Глядя на его оживлённое, сияющее лицо, Се Си подумал: ладно, если что, щенка оставит дома, а сам посидит с дедом. Пусть уж напьётся — когда оба пьяные, кто знает, чьи пьяные выходки окажутся веселее.
Редко увидишь старика таким счастливым.
У здания новой компании Се Си даже немного «проверили». Он позвонил дяде Цзяню, и тот тут же велел ресепшену пропустить его.
Едва Се Си поднялся на лифте, как у выхода его уже ждал дядя Цзянь — с лицом, полным радостного удивления.
По дороге в кабинет несколько занятых сотрудников с любопытством поглядывали на Се Си, пытаясь понять, кто он такой. Тот был плотно укутан, да и к тому же все считали, что он сейчас должен быть на съёмках, так что никому и в голову не пришло, что это он.
Лишь заведя его в кабинет, дядя Цзянь не удержался:
— Когда ты вернулся? Почему не предупредил — я бы поехал встречать.
В последнее время было слишком много дел, да и ради будущих возможностей Се Си дядя Цзянь и Тянь Цзянуо ездили по разным городам договариваться о сотрудничестве. За этот месяц с лишним они выбили немало контрактов и рекламных соглашений.
Дядя Цзянь был так рад, что сразу же разложил бумаги перед Се Си:
— Тут есть несколько очень неплохих вариантов. Остальное мы только что подписали для новых ребят — потом им и отдадим.
Само собой, лучшее нужно было в первую очередь предложить Сяо Си.
Се Си не стал возражать, взял папки, пролистал — и действительно удивился: дядя Цзянь сумел добыть несколько по-настоящему хороших контрактов.
Но было видно, что далось это нелегко. Заметив тёмные круги под глазами дяди, Се Си отложил бумаги и протянул термос:
— Давай потом. Сначала суп. Я редко возвращаюсь — сегодня без разговоров о работе.
В глазах дяди Цзяня мелькнула редкая для него мягкость: он никогда не был особенно эмоционален. После первого всплеска радости он уже успокоился, взял термос и налил порцию и Се Си:
— Пей со мной.
Се Си хотел сказать, чтобы дядя не загонял себя так, но сдержался. Компания только-только встала на рельсы — в ближайшее время о спокойствии и речи быть не могло.
У дяди Цзяня Се Си пробыл недолго и вскоре ушёл.
Дядя Цзянь проводил его до выхода из здания и ещё долго смотрел вслед машине, пока та не скрылась из виду, словно не в силах сразу отвести взгляд.
Зато, заметив, что за месяц–полтора в съёмочной группе Се Си вовсе не похудел, он с облегчением выдохнул.
Похоже, этот Сяо Линь и правда толковый — хорошо заботится о Сяо Си. Когда тот вернётся, нужно будет попросить Цзянуо поднять парню зарплату.
По дороге обратно дядя Цзянь вдруг вспомнил кое-что, достал телефон и написал человеку, закреплённому вверху списка чатов в WeChat.
【Цзянь]:
Племянник вернулся. Сегодня вечером в клуб на гонки не поеду.
Собеседник с аватаркой в виде розы ответил почти сразу.
【w]:
Понял.
Глядя на это холодное слово, дядя Цзянь никак не мог понять — собеседнику действительно всё равно или он всё-таки обиделся.
Он уже дошёл до офиса, но всё же не удержался, снова вынул телефон, подумал и отправил ещё одно сообщение.
【Цзянь]:
Адвокат Вэнь, если заранее предупредить человека, что не сможешь прийти, а он отвечает всего лишь «понял» — это значит, он сердится? И если да, как ты обычно потом миришься с друзьями?
【Вэнь Цзюнь]:
............
【Цзянь]:
???
Дядя Цзянь подождал ещё какое-то время, но ответа так и не получил. Пришлось отложить телефон и заняться делами компании.
А тем временем в другом месте помощник с кипой документов зашёл к адвокату Вэню. Постучав и войдя, он увидел, что тот, хоть и сохранял бесстрастное выражение лица, выглядел странно: щёки были неестественно красными, словно от сдерживаемого раздражения и смущения.
Помощник из любопытства задержал взгляд на секунду дольше, но тут же наткнулся на холодный взгляд адвоката и поспешно опустил глаза:
— Босс, вот материалы, которые вы просили.
— Угу, — Вэнь Цзюнь взял папку. — Можешь идти, закрой дверь.
Помощник уже развернулся, как телефон на столе снова коротко звякнул. Он машинально взглянул в ту сторону, но Вэнь Цзюнь оказался быстрее — мгновенно накрыл телефон ладонью:
— Ты ещё здесь?
Помощник вздрогнул:
— А... да, да! — и в спешке выбежал за дверь.
Только закрыв её, он смог перевести дух.
Что с боссом в последнее время? Настроение меняется, как погода... страшновато.
Около пяти вечера Се Си вышел из дома, а без четверти шесть уже был у входа в гостиницу, принадлежащую группе Пэй.
Ассистент Тань Цзяцзя ждал его заранее. Увидев Се Си, он махнул рукой, подзывая к себе, и протянул коробку:
— Сегодня придётся побеспокоить вас, учитель Се. Это костюм того бренда, который я обычно ношу, но куплен по вашим меркам. На банкете вам нужно будет просто всё время быть рядом с сестрой Цзя. Вход только по приглашениям, журналистов внутрь не пускают, но не исключено, что кто-то попробует пролезть. Впрочем, обычно никто не решается снимать Цзяцзя.
Раз уж Се Си шёл с Тань Цзяцзя, сегодня он изображал её помощника.
Сам ассистент весь день ходил в маске, объясняя это простудой. Поскольку его уже видели в таком виде, когда Се Си тоже наденет маску, вопросов возникнуть не должно.
Скоро Се Си переоделся в машине, надел маску, а на волосы — сетку и уложил парик точно так же, как у ассистента.
Если не всматриваться специально, с первого взгляда различить их было сложно.
А даже если кому-то покажется, что он не тот самый, — скажут, что это новый помощник.
Вскоре Се Си, держа приглашение ассистента и прижимая к себе щенка, вошёл в гостиницу. Оглядевшись, он быстро заметил неподалёку Тань Цзяцзя, которая с кем-то разговаривала.
Тот человек стоял к нему спиной, и его лица не было видно. Тань Цзяцзя же смотрела в сторону Се Си: она улыбалась, но улыбка не доходила до глаз, выражение было слегка застывшим — было очевидно, что продолжать разговор с собеседником ей совсем не хочется.
Се Си взял у проходившего мимо официанта два бокала шампанского и подошёл:
— Сестра Цзя, там возникла небольшая проблема, просят тебя подойти и разобраться.
Тань Цзяцзя молниеносно взглянула на него, узнала голос, взяла у него бокалы и, одним из них указав на собеседника, сказала:
— Господин Пэй, прошу прощения, у меня появились дела. Позвольте откланяться. Выпью за вас.
С этими словами она осушила бокал до дна, вежливо улыбнулась и вместе с Се Си отошла в сторону.
Сделав несколько шагов, Тань Цзяцзя всё ещё ощущала на себе чужой взгляд. Стиснув зубы от злости, она дошла до угла зала и там, уже не заботясь о приличиях, выругалась вполголоса.
Выплеснув раздражение, она подняла голову и увидела, что Се Си и щенок у него на руках смотрят на неё. Тань Цзяцзя виновато улыбнулась:
— Простите, учитель Се, выставила себя не лучшим образом. Не думала, что ответственным за этот вечер окажется именно он.
Услышав, как она назвала того мужчину «господином Пэй'ем», Се Си с любопытством спросил:
— Он из семьи Пэй?
Тань Цзяцзя скривилась:
— Да какой он из Пэй'ев? Сын брата нынешнего старого председателя Пэй — и то приёмный. Раньше у него вообще другая фамилия была, но лет двадцать назад он, чтобы угодить, даже фамилию сменил. Представляется как Пэй — и те, кто не в курсе, правда думают, что он из их семьи.
Хотя, надо признать, ход оказался удачным: второй старик Пэй действительно его ценит, да и сам он не без способностей — за эти годы стал весьма влиятельным боссом.
Именно он и содержал Цзоу Мэй. Причём не только её — любовниц у него хватало, так что человек он был ещё тот.
Но как бы Тань Цзяцзя ни относилась к Цзоу Мэй, выносить на люди её грязные истории она не собиралась.
Её больше удивляло другое: стоило ей появиться, как этот тип тут же подошёл поговорить, да ещё и бросал взгляды ниже выреза платья, от такого взгляда её буквально передёргивало.
Се Си кивнул:
— Всё, что будут подавать из напитков и еды, сначала показывай мне, потом уже пей.
Тань Цзяцзя серьёзно кивнула. Теперь она тем более не рискнёт пить что попало — после такого напоминания.
Первая половина банкета прошла спокойно. Во второй, когда все немного освоились, атмосфера стала куда свободнее.
Многие уже выпили, в зале стоял шум и веселье. Вокруг были сплошь красивые мужчины и женщины из одного круга — знакомые лица то и дело подходили перекинуться парой фраз.
Тань Цзяцзя почти весь вечер держалась настороже, но, убедившись, что ничего не происходит, наконец перевела дух. Оставалось ещё около получаса — и можно будет уходить. Она тихо сказала Се Си:
— Я схожу в туалет. Учитель Се, подождите меня здесь.
Се Си взглянул на неё:
— Мне тоже как раз нужно.
Тань Цзяцзя немного подумала — всё-таки боялась, что что-то может случиться, — и не стала возражать.
Они направились в сторону уборных. Мужская и женская были по разные стороны. Се Си дождался, пока Тань Цзяцзя войдёт, и только после этого зашёл в мужскую зону, к раковинам, чтобы вымыть руки.
Вокруг было тихо, людей не оказалось. Се Си слегка сжал лапку щенка и негромко сказал:
— Похоже, сегодня вечером старик Пэй всё-таки не появится.
К тому моменту уже прошла большая часть банкета, а старого господина так и не было видно. К тому же это был всего лишь внутренний юбилей, организованный самой Корпорацией Пэй, — знал ли об этом сам Пэй-лао вообще, ещё вопрос.
Щенок тоже это понимал. Он опустил взгляд и выглядел удивительно спокойным, словно понемногу смирялся с реальностью.
Се Си погладил его маленькую лапку и уже собирался сказать ещё пару утешающих слов, как снаружи вдруг послышался цокот каблуков. Судя по направлению, кто-то шёл к женскому туалету, и поначалу Се Си не придал этому значения.
Но вскоре донёсся едва уловимый звук. Он был слишком тихим и далёким, чтобы обычный человек расслышал его отчётливо, однако в последнее время духовная сила Се Си заметно возросла, а слух стал острее. Он ясно уловил приглушённый стон — очень похожий на голос Тань Цзяцзя.
Се Си опустил голову и переглянулся со щенком. Он быстро завернул малыша в пиджак и вышел наружу, остановившись неподалёку от прохода, по которому обычно выходили из уборных.
Вскоре показалась высокая длинноволосая «женщина» в ципао, поддерживавшая за плечи другую — ту явно вели, потому что она едва держалась на ногах.
На той было накинуто пальто, скрывавшее вечернее платье; причёска полностью растрепалась и закрывала лицо. В таком виде, когда её тащили вперёд, она выглядела точь-в-точь как пьяная.
Сделав несколько шагов, «женщина» подняла голову и, заметив Се Си, прислонившегося к стене, на мгновение замерла, но тут же отвела взгляд и продолжила идти.
Лишь когда они поравнялись с ним и их никто не остановил, она незаметно перевела дух. Пройдя ещё несколько шагов, она нервно вытащила из-за пазухи телефон и, понизив голос до шёпота, чтобы её слышал только собеседник, сказала:
— Б-босс, человека вывели. Нас заметили, поторопитесь и заберите её, я боюсь, что тот человек сейчас что-нибудь заподозрит...
Голос был низкий, мужской. Вот почему «она» так легко тащила Тань Цзяцзя — это был мужчина, переодетый женщиной.
Взгляд Се Си потемнел, но он всё ещё не двигался. Ему хотелось увидеть, кто именно решил воспользоваться суматохой банкета, чтобы увести Тань Цзяцзя.
На самом деле в душе у него уже было предположение. В этом отеле повсюду камеры, и так просто увести человека, а потом ещё и избежать разбирательств, можно было лишь в том случае, если записи с камер легко уничтожить.
Таких людей было немного. А один из них как раз с самого начала был ответственным за этот банкет.
Мало того что он был организатором, он ещё и приёмный сын семьи Пэй — очевидно, с этим отелем у него были особые отношения, а значит, стереть записи для него не составило бы труда.
Пока что, правда, у Се Си не было доказательств.
К счастью, другая сторона явно спешила. Не дойдя ещё до конца коридора, «женщина» уже увидела человека, ожидавшего их. В тот момент, когда они начали передавать Тань Цзяцзя, Се Си бесшумно оказался у них за спиной и спокойно спросил:
— И куда это вы собрались уводить сестру Цзя?
Оба вздрогнули и резко обернулись. «Женщина» узнала в нём того самого мужчину, что стоял у стены, и испуганно замерла. А Пэй Лиюн, узнав в Се Си помощника Тань Цзяцзя, изменился в лице.
Особенно бросался в глаза пёс у него на руках — слишком приметный, чтобы забыть, даже несмотря на маску.
Пэй Лиюн понял, что сегодня ему уже не удастся провернуть задуманное. Сгорая от злости и стыда, он бросил на Се Си опасный взгляд и вдруг нарочно повысил голос:
— Что ты себе позволяешь?!
Голос был настолько громким, что в банкетном зале сразу стало тише. Гости обернулись, увидели, что это господин Пэй, и удивлённо замерли.
Пэй Лиюн решил ударить первым и перевернуть всё с ног на голову. Он тут же указал на Се Си и «женщину»:
— Это что ещё за безобразие?! Вы двое, что вы делаете? Куда вы собирались увести госпожу Тань?!
Его нарочито праведный и внушающий доверие вид тут же привлёк к ним остальных.
К ним подошёл мужчина, знакомый по нескольким сериалам:
— Господин Пэй, что происходит? Что случилось?
Пэй Лиюн, увидев, что собралась публика, тут же заговорил:
— Я только что видел, как этот человек поддерживал госпожу Тань и пытался увести её наружу. А её помощник ведёт себя подозрительно, совсем не похож на порядочного человека. К тому же ещё недавно госпожа Тань была в сознании — как так вышло, что сейчас она без чувств?
Все перевели взгляд: «женщина» тоже пришла в себя и поняла, что её уже сделали крайним. Но «она» также понимала: если у босса будут проблемы, он «её» не прикроет. Стиснув зубы, «она» вдруг оттащила Тань Цзяцзя на шаг назад — будто на самом деле была заодно с Се Си:
— Не подходите! Мы ничего не сделали!
Но стоило ей заговорить, как голос — наполовину мужской, наполовину женский — выдал её с головой. Такого не могло быть «просто так».
Среди гостей было немало людей из индустрии. Кто-то что-то понял и, вытаращив глаза, уставился на Се Си:
— Этот помощник, часом, не продался и не сговорился с кем-то, чтобы увести кинодиву и сделать с ней чёрт знает что?
— Да что за люди пошли... Как можно быть такими нелюдями!
— Этот помощник выглядит незнакомо. Он точно помощник госпожи Тань?
— Не похож на прежнего, но сегодня он действительно всё время был рядом с ней. И с собакой — это запоминается.
— Вот уж правда: знаешь лицо человека, а сердце — нет.
Пэй Лиюн, видя, что общественное мнение склоняется на его сторону, приподнял уголки губ:
— Ты говоришь, что вы ничего не делали? Тогда почему госпожа Тань в таком состоянии? Скажите прямо: вы ведь собирались её похитить?
«Женщина», будто испугавшись, тут же сломалась и призналась:
— Мы... мы впервые на такое пошли... мы ещё ничего ей не сделали... пожалуйста, отпустите нас...
Этим признанием она окончательно вбила гвоздь — выставив Се Си своим сообщником.
Толпа возмущённо загудела, заговорили о вызове полиции. Пэй Лиюн бросил на Се Си глубокий взгляд, и на его губах появилась самодовольная улыбка.
И именно в тот момент, когда все собрались на первом этаже, у ограждения третьего этажа незаметно появилась группа людей.
Впереди шёл пожилой мужчина в белом костюме. Его волосы были совершенно седыми и аккуратно зачёсаны назад; в руке он держал трость, но выглядел бодро. Черты лица уже тронул возраст, однако осанка была спокойной и благородной — в нём всё ещё угадывался былой размах и достоинство.
Он уже собирался уходить, слушая доклад сопровождающих, но, проходя мимо перил, услышал шум и остановился.
Наклонив голову, он увидел происходящее и нахмурился:
— Что здесь происходит?
Генеральный менеджер отеля тут же обернулся к подчинённым:
— Почему вы ещё не выяснили, в чём дело? — а затем почтительно обратился к старику: — Господин председатель, вы так редко выбираетесь. Мы подготовили для вас банкет ко дню рождения. Пусть вы и не планировали его в этом году, но раз уж вы здесь, может, подождёте, пока вынесут торт?
Старик даже не посмотрел на него:
— Не надо.
Будет ли его внук жить — ещё неизвестно. Какие уж тут юбилеи.
Он отвёл взгляд, явно недовольный всей этой суматохой, и уже сделал шаг, чтобы уйти, как вдруг раздался смутно знакомый голос, громко выкрикивающий:
— Где охрана?! Быстро заберите этих двоих! В полицию пока не звонить — сначала вызывайте «скорую» и отправляйте госпожу Тань в больницу, проверить, нет ли опасности. Это сейчас самое главное!
Старик нахмурился:
— Кто это сейчас говорит?
Генеральный менеджер тут же оживился:
— Это господин Пэй, приёмный внук второго господина. Этот банкет как раз он полностью организовывал.
В глазах старика мелькнуло недовольство. Он посмотрел в ту сторону и вспомнил — ах да, это он, льстивый младший. В памяти сразу сложилось: тот самый, кого он несколько раз видел на новогодних визитах вместе с семьёй второго брата.
Старик уже собирался отвести взгляд, но как раз в этот момент к месту происшествия подошли с десяток охранников. Гости расступились, и показались те, кого до этого зажали в кольцо.
Теперь старик ясно увидел, против кого всё это было направлено, — и снежно-белого щенка на руках у того человека.
Когда его взгляд вновь упал на Пэй Лиюна, стоящего во главе охраны, лицо старика потемнело.