21. [Под прицелом].
Пятеро из команды Се Си вернулись с богатой добычей. Даже с учётом времени, потраченного в дороге, меньше чем за два часа у них оказалось: одна пёстрая курица, две утки, два гуся и пять рыб.
В итоге из рыбы они оставили лишь одного змееголова и одного карпа; оставшиеся три Тань Цзяцзя и Дун Нини унесли: две — обменять на овощи, а одну — отдельно выменять на квашеную капусту.
Фу Хэсин и Фу Хайчен отправились рубить дрова и носить воду.
Се Си отдыхал во дворе, а остальные четверо из красной команды слаженно и без суеты занялись делами. Картинка в прямом эфире была настолько умиротворённой, что казалась сценой из спокойной сельской жизни.
И полной противоположностью этому был эфир с синей командой — там царил настоящий хаос.
Вчера Янь Вэньтин и остальные четверо потратили кучу сил и в итоге добыли лишь одну курицу, да и ту потом обменяли на овощи.
На этот раз они не захотели идти на охоту. Тем более, что Цзянь Чжэнь остался на заднем склоне горы, а они вчетвером отправились к пруду — ловить рыбу.
Четверо взялись за сеть, каждый тянул за свой угол. Но рыба, которая в руках Се Си казалась послушной и легко добываемой, у них оказалась на удивление скользкой и неуловимой.
В итоге все четверо не только вымокли с головы до ног, превратившись в жалкое подобие утопленников, но ещё и обвешались водорослями, которые потом было трудно снять.
После всех мучений им всё же удалось поймать две рыбины, однако по дороге назад лица у всех были мрачнее тучи.
По пути за ними тянулась цепочка мокрых следов.
Оператор, шедший сзади, едва не лопнул от смеха — ровно как и зрители в прямом эфире.
Но на этом шоу не закончилось. Когда Янь Вэньтин с компанией, вконец измученные, добрались до ворот, они столкнулись с Цзянь Чжэнем, который как раз возвращался: волосы у него были немного растрёпаны, но в руке он нёс утку.
Обе стороны замерли, глядя друг на друга. Цзянь Чжэнь, увидев их жалкий вид, буквально остолбенел:
- ???
До этого он считал, что сам выглядит ужасно, но на фоне этих четверых стало очевидно — это ещё цветочки.
Он вдруг с облегчением понял, как хорошо, что его тогда оставили и он не пошёл вместе с ними, иначе в этой «команде катастрофы» для него наверняка тоже нашлось бы почётное место.
【Ха-ха-ха, хоть восьмой и молчит, но по его взгляду и так всё понятно.】
【8-й: я ничего не скажу, но я безмерно благодарен за то, что меня оставили!】
Пятеро вошли во двор и увидели, что красная команда уже вовсю кипит в подготовке обеда, тогда как им самим ещё предстояло рубить дрова, носить воду и менять добычу на овощи.
Единственное утешение — сегодня, по крайней мере, им должно достаться хоть немного мяса.
Вспомнив, в каком жалком виде он выбрался из пруда, Янь Вэньтин решил оставить рыбу и обменять утку, пойманную Цзянь Чжэнем, на овощи.
Поскольку на этот раз у красной команды мяса оказалось с избытком, овощей они выменяли тоже немало. И когда у них один за другим вышли на стол: остро обжаренный цыплёнок, утка в сухом котле, утка, тушённая с картофелем, гусь, томлённый в чугунке, кислокапустная рыба, а под конец — огромная миска карпового супа, вываренного до молочно-белого цвета, — синяя команда, ухватившись за «хвост» обеда, тоже успела: из двух рыб они сварили котёл супа и подали его с большой миской зелени.
*(утка в сухом котле - Ганьго Я- продукты обжариваются в воке)
Обед двух команд снова образовал разительный контраст.
Режиссёр Хоу с остальными, устроившись неподалёку с коробками ланчей в руках, поначалу ещё чувствовали себя несчастными. Но стоило им украдкой взглянуть на кастрюлю Синих — на тот самый суп, который сколько ни вари, всё равно превращается в мутный бульон с крошками рыбьего мяса, как они тут же поспешили сделать ещё пару жадных глотков риса.
На этот раз Се Си специально приготовил больше блюд. Их всего пятеро, так что каждому доставалось щедро.
Фу Хэсин и остальные, боясь, что главный герой дня — Се Си — останется голодным, изо всех сил подкладывали ему мясо в отдельную миску. А когда услышали, что Се Си особенно любит суп, и вовсе — каждый зачерпнул себе по пиале, а весь котёл целиком отдали ему.
Се Си не стал отказываться. Он в два захода отнёс обед в комнату.
В одно мгновение помещение наполнилось самым чистым и властным ароматом еды. Маленький «молочный» пёсик, который до этого, увидев Се Си, заперся в своей переноске и сидел к нему спиной, вдруг обернулся. Пара чёрных, блестящих собачьих глаз настороженно, но жадно уставилась в его сторону.
Се Си прихватил несколько мисок и отдельно разложил еду. А потом, наконец, широко улыбнулся щенку:
— Ну что, малыш, хочешь?
Щенок смотрел на него с опаской. Но аромат, даже на расстоянии безжалостно заполнявший всё дыхание, оказался слишком соблазнительным. Он глубоко вдохнул — и с тихим «клац» сам открыл замок.
А тем временем снаружи, стоило Се Си уйти, как Тань Цзяцзя и остальные четверо больше не смогли себя сдерживать: палочки в их руках задвигались с такой скоростью, что почти оставляли после себя остаточные тени.
【Ха-ха-ха, хоть мы и не видим, как ест красная команда, но по скорости рук всё ясно — это что-то невероятно вкусное!】
【Хе-хе, я, умница, заранее заказал себе остро жареного цыплёнка, острую утку и рыбу с рубленым перцем. Считайте, что я тоже ем еду, приготовленную братцем номер 10】
【Предыдущий такой хитрый! Ненавижу! Ладно, ужин — ждите меня!】
【Ха-ха, я один тут, кому интересно, какой на вкус суп у синей команды? Хоть рыба и развалилась, но бульон-то, наверное, не может быть совсем уж ужасным?】
【Сразу видно — предыдущий не готовит. Я смотрела, как синяя команда подглядывала у Красной, когда те варили суп. Шаги вроде правильные, но они упустили самое важное: не убрали «рыбную жилу».】
【Ха-ха-ха, ну вот спросили бы лишний раз — и всё было бы иначе!】
Синяя команда, глядя на то, с каким аппетитом ест Красная, не могла не завидовать. Но, вдохнув аромат и посмотрев на стоящий перед ними рыбный суп, они решили: раз так пахнет, вкус, наверное, тоже будет неплохим.
Пятеро переглянулись и дружно потянулись половниками к котлу.
Но прошло совсем немного времени...
— Буэ!
— Что это за вкус?!
— Почему так воняет рыбой?!
Возгласы посыпались один за другим. Даже не видя лиц синей команды, по одним только голосам было ясно — есть это невозможно.
【Вот так: мучились всё утро, а в итоге — сухая миска варёной зелени с рисом.】
【Ха-ха-ха, кто посмотрит — тот скажет только одно: жалко.】
А в это время по другую сторону — совсем иная картина, резкий контраст с происходящим снаружи. Се Си разделил обед на две части и, закончив есть, стал наблюдать, как малыш держит ложку лапками и ест.
Когда щенок доел, Се Си налил миску рыбного супа и пододвинул её — точь-в-точь как заботливый старый отец.
Щенок покосился на него: почему-то казалось, что этот тип улыбается слишком уж подозрительно. Но еду он уже почти доел, а никаких условий так и не прозвучало.
Неужели он просто накручивает себя?
Ответ пришёл, стоило начать пить суп. Рис и мясо — ещё ладно: даже если лапы неуверенно держат ложку, проблем нет. Но с супом всё иначе.
Стоит чуть дрогнуть — и бульон тут же выливается обратно в миску.
Щенок не мог позволить себе пролить суп наружу, но если не пить — то и донести его до рта самостоятельно было попросту невозможно.
А пить, как обычные щенки, лакая языком...
Представив эту картину, он решил, что уж лучше вообще не пить.
Но ароматный суп был прямо под носом: видишь его, чувствуешь запах, а выпить не можешь. Это даже хуже, чем если бы его вовсе не было.
Се Си тем временем одним глотком допил свою порцию и, подперев голову рукой, с улыбкой уставился на своего малыша:
— Ну же, малыш, пей, пока горячий. Очень свежий.
Щенок бросил на него мрачный взгляд:
«Можно подумать, я не знаю, что он свежий.»
Уголки губ Се Си изогнулись ещё сильнее. Пальцы, лежащие на колене, весело постукивали.
— Может... мне тебя покормить?
Щенок посмотрел на суп, потом — на явно недобрую улыбку напротив. Стиснув зубы, он хотел было отказаться, но расстояние было слишком маленьким: нос наполнял густой аромат рыбного бульона.
Если он сейчас не выпьет, с учётом скверного характера этого человека, завтра супа точно не будет.
Щенок отложил ложку.
«Гори оно всё огнём и будь, что будет.»
Се Си едва сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. Опасаясь ещё больше смутить малыша, он с трудом подавил смех, достал из-за пазухи чистый платок:
— Иди сюда, я покормлю малыша.
Не колеблясь ни секунды, он шагнул вперёд, подхватил щенка на руки и, завязывая платок как слюнявчик, не удержался — несколько раз быстро потерся подбородком о его острые ушки, вполне довольный собой.
Когда Се Си с отличным настроением вышел из комнаты, Фу Хэсин и остальные невольно переглянулись. Не то чтобы они были уверены, но каждый раз казалось, что стоит Се Си сходить в комнату поесть — и возвращается он особенно довольным.
Лица не видно, но шаги уже звучат куда легче; разговаривает — и в голосе слышится улыбка, словно человек только что до отвала насытился.
Впрочем, если вспомнить кулинарное мастерство учителя номер 10, они и сами наелись так, что еле дышали.
После обеда синяя команда больше не ходила за Красной. Пятёрке Се Си было всё равно: когда продукты были заготовлены, остальные четверо разошлись по своим делам.
Се Си, как обычно, отдыхал во дворе.
Но в середине отдыха снаружи донёсся рёв мотоцикла, и вскоре во двор кто-то вошёл.
Се Си лежал в кресле-качалке с закрытыми глазами, словно дремал. На самом деле он тренировал духовную силу.
Из-за полной концентрации он поначалу не обратил внимания на вошедшего, но когда почувствовал, как чей-то взгляд без стеснения скользит по нему, Се Си медленно открыл глаза.
В это время, когда он отдыхал на «качалке», для него оставляли только одну камеру в отдельном окне; основной оператор ушёл с другой камерой снимать остальных участников.
Во дворе находились лишь помощник режиссёра и один сотрудник.
Но теперь появился ещё один человек. Это был именно тот самый продюсер Ли, которого прошлой ночью Се Дунъюй вызвал по телефону.
Продюсер Ли не являлся главным продюсером этого шоу, но как представитель корпорации Се — крупнейшего инвестора — он был встречен помощником режиссёра с подчеркнутым радушием.
Хотя сам помощник искренне не понимал, с чего бы этому важному гостю вдруг появляться здесь ни с того ни с сего.
Обычно он лишь числился в списках и на съёмочной площадке не появлялся.
Но у продюсера Ли цель была вовсе не в самом шоу. Он лишь махнул рукой — из-за идущего прямого эфира помощнику режиссёра и возразить было трудно.
Войдя, продюсер Ли уселся в месте, куда камера не доставала, и принялся разглядывать Се Си, сидевшего неподалёку.
Эти два дня он тоже смотрел трансляцию. И без того питая слабость к молодым людям такого возраста, а тут ещё и поручение от старшего господина Се, разумеется, он был готов услужить со всем рвением.
Когда-то он сам был всего лишь мелким, никому не известным инвестором. Лишь три года назад, получив благосклонность старшего господина Се, он начал понемногу набирать вес и имя.
Впрочем, все фильмы, в которые он «инвестировал», на деле были активами семьи Се. Он лишь числился инвестором — по сути, оставался обычным исполнителем, работающим на старшего господина.
Поскольку продюсер Ли стал иметь дело с семьёй Се сравнительно поздно, он не знал, что пять лет назад у семьи был другой старший сын.
К тому же сам Се Си почти не имел веса в семье, и внешнему миру было известно лишь, что у семьи Се есть некий «старший господин», без имени и подробностей. Именно поэтому отец Се смог так легко выдвинуть приёмного сына, полностью заменив им родного.
Вспомнив высокий, стройный силуэт Се Си, который тот не раз показывал в эфире за эти дни, продюсер Ли машинально потёр подбородок, в груди у него всё сильнее зудело нетерпение.
Когда Се Си открыл глаза, он как раз поймал этот липкий, похотливый взгляд. На его лице по-прежнему не отразилось никаких эмоций, лишь взгляд скользнул по чертам продюсера, и уголок губ вдруг едва заметно приподнялся.
Маска скрывала выражение лица, и продюсер Ли не мог этого увидеть. Заметив, что Се Си смотрит в его сторону, он сам улыбнулся. Но то, как спокойно и пристально Се Си продолжал на него глядеть, почему-то заставило его внутренне вздрогнуть.
Возникло странное ощущение, словно на него уставился хищник, долгое время прятавшийся в засаде.
Наверное, показалось. В конце концов, именно Се Си должен был стать его добычей.