Глава 30.
После кухни они разошлись по комнатам почти молча.
Без привычных подколов, без лишних слов. Даже Олег ничего не сказал — просто задержал на ней взгляд чуть дольше обычного, будто хотел что-то спросить, но передумал.
Адель закрыла за собой дверь и впервые за всё время не стала никуда лезть, ничего трогать, ничего проверять. Она просто села на кровать и уставилась в стену.
Лучше быть тихой.
Ночь прошла беспокойно. Она то проваливалась в сон, то резко просыпалась, прислушиваясь к дому. Ей снились обрывки разговоров, имя Ромы, мигающий свет, балкон и ощущение падения. Проснулась она рано, но вставать не стала.
Следующий день был… слишком спокойным.
Адель почти не выходила из комнаты. Не шумела. Не бегала. Не лезла с разговорами. Даже дверь открывала осторожно — только чтобы сходить в ванную или взять воду.
Она сидела на кровати, читала старую книгу, которую нашла на полке, потом просто лежала, глядя в потолок. Мысли ходили по кругу.
Рома жив здесь.
Рома мёртв там.
И я — между.
В доме это почувствовали.
— Она чё, заболела? — тихо спросил Глеб где-то на кухне.
— Не слышал её с утра, — ответил Артём. — Подозрительно.
— Да она обычно к этому времени уже кого-нибудь бесит, — усмехнулся Глеб, но без привычного раздражения.
— А тут тишина.
— Вот именно, — сказал Артём. — Слишком тихо.
Олег молчал. Он сидел, крутил зажигалку в пальцах и смотрел в одну точку.
— Я проверю, — наконец сказал он и встал.
Он поднялся на второй этаж и остановился у её двери.
Прислушался. Ничего. Ни шагов, ни музыки, ни голоса.
Он постучал.
— Рыжик?
Тишина.
— Адель.
Пауза затянулась.
Он уже хотел открыть дверь, когда изнутри послышалось:
— Я здесь.
Голос был спокойный. Слишком.
— Ты норм? — спросил он, уже открывая дверь.
Она сидела на кровати, подтянув колени, с книгой в руках. Волосы растрёпанные, взгляд сосредоточенный, но уставший.
— Норм, — ответила она. — Просто думаю.
— Это на тебя не похоже, — хмыкнул он.
— Люди иногда меняются, — пожала она плечами.
Он прошёл в комнату и сел на край кровати, внимательно посмотрел на неё.
— Ты сегодня тихая. Это напрягает.
— Серьёзно? — она подняла на него взгляд. — Когда я шумная — вы беситесь. Когда тихая — вы напрягаетесь. Определитесь.
— Когда ты шумная, мы знаем, чего от тебя ждать, — честно сказал он. — А сейчас — нет.
Она закрыла книгу.
— Может, я просто устала, — сказала она тише. — Бывает.
Он помолчал, потом кивнул.
— Если что — мы внизу.
— Я знаю.
Он вышел, но ощущение странности не ушло.
К вечеру Адель всё-таки спустилась. Медленно, осторожно. На кухне были все трое. Разговор тут же затих.
— О, — сказал Глеб. — Живая.
— К сожалению для вас, — буркнула она.
— Уже лучше, — усмехнулся Артём.
Она налила себе воды и села, молча сделала пару глотков.
— Ты сегодня какая-то… не ты, — сказал Глеб.
— А какая я должна быть? — спросила она, не поднимая взгляда.
— Сумасшедшая, — ответил он. — Наглая. Раздражающая.
— Извините, — сказала она сухо. — Сегодня не по расписанию.
Олег внимательно наблюдал за ней. Он видел — это не просто настроение. Она была собранной, напряжённой, как будто внутри неё что-то держали на замке.
— Ладно, — сказал он. — Делай как знаешь.
Она подняла глаза и на секунду встретилась с его взглядом. Там было что-то новое. Не страх. Не дерзость. Что-то глубже.
Она первой отвела взгляд.
Позже, уже ночью, когда дом снова погрузился в тишину, Адель лежала в кровати и смотрела в темноту.
Если я снова начну говорить — сорвусь.
Если сорвусь — скажу лишнее.
А если скажу… всё полетит к чёрту.
Она закрыла глаза.
Тишина была её единственной защитой.
Пока что.