8
Утро началось с того,что Нугзар проснулся от ощущения,будто его череп сжимали в гигантских тисках.Боль была сильной,вязкой,тянущей изнутри,словно кто-то поселился между его бровей и под затылком,натягивая нервы как струны.Он даже не смог сразу открыть глаза.Просто лежал на подушке,пытаясь спрятаться от собственных мыслей,от давящего груза прошлого,которое всё ещё жило в нём.
Он знал,что это снова оно.
Снова тот леденящий холод,пульсирующие удары в виски,тень прошлого,которая не хотела отпускать.
Херейд закрыл глаза – и всё произошло снова.
Воспоминание нахлынуло,ясное и болезненное:
Выстрел грохнул,оглушая.
Наташа не крикнула.
Она просто ахнула,словно её внезапно толкнули в грудь.Её тело дёрнулось,отброшенное силой удара.Она отшатнулась,споткнулась,и Кудрявый успел поймать её,обхватить,медленно опускаясь с ней на колени.Её кроссовки прочертили по пыльному бетону две короткие полосы.
— Наташа… Наташа,смотри на меня! — он тряс её,гладил по щеке,заглядывал в глаза,в которых плескалось недоумение и нарастающая боль. — Всё хорошо,всё хорошо,держись, сейчас помощь…
Он давил ладонью на рану,чувствуя,как тёплая,липкая влага проступает сквозь ткань её куртки.Её кровь.Слишком много.Слишком быстро.
— Прости… — её губы едва шевельнулись,складываясь в подобие улыбки. — Я… я просто хотела тебя увидеть…
— Молчи! Не говори ничего! — парень прижимал её к себе,пытаясь согреть,вдохнуть в неё жизнь.Его слезы капали на её лицо,смешиваясь с пылью. — Ты не умрёшь! Слышишь меня? Ты не умрёшь!
Лазарева слабо подняла руку.Её пальцы дрожали,когда она коснулась его щеки.Её взгляд уже терял фокус,уходя куда-то внутрь.
— Ты… живой… — прошептала она. — И я… рада…
И её рука упала.Взгляд остекленел,застыл где-то в бесконечности.Лёгкое тело в его руках стало тяжелым,безжизненным.
Он резко дёрнулся и вцепился в подушку,натянув её на голову,пытаясь спрятаться.Нужно было просто не думать.Переждать.Не сойти с ума от боли,что разрывала его изнутри.
Телефон на тумбочке настойчиво вибрировал уже в третий раз.Имя «ЭД» светилось на экране,словно кричало о чём-то важном.Но Кудрявый даже не потянулся к нему – каждое движение грозило расколоть его голову пополам.
Гибадуллин услышал,как Наташа на кухне переставляла посуду,тихо напевала под нос какую-то мелодию.Затем дверь в спальню скрипнула – она зашла осторожно,будто боялась его спугнуть.
— Нугзи, — её голос был мягким,тихим,почти шёпотом. — Ты так и не встал.
Он не ответил.Лишь глубже уткнулся лицом в матрас.Боль оплела его позвоночник,сжимая стальным обручем.
Кровать подала тихий скрип.Девушкс присела на край.
Её тёплые пальцы осторожно коснулись его плеча.
— Эй… ну… — она наклонилась ближе. — Ты живой там?
— Голова, — хрипло выдохнул он. — Всё гудит.
Она тут же поднялась и вышла на кухню.Послышался звук открываемой аптечки.Через минуту она вернулась с таблетками и стаканом воды.
— Пей.
Нугзар,не поднимая головы,с трудом приподнялся на локтях.Проглотил таблетки почти вслепую,запив большим глотком воды.
Лазарева смотрела на него так,будто пыталась насквозь увидеть,где и как сильно ему больно и как это можно исправить.
— Ложись, — сказала она вдруг. — Переворачивайся на живот.
— Наташа… — он даже не нашёл сил возразить.
— Переворачивайся, — повторила Наталья уже твёрже,отгоняя собственные тревоги.
Херейд послушно перевернулся,уткнувшись лицом в подушку.
На секунду он закрыл глаза,и снова перед ним проплыли тени прошлого.Но его мысли прервал звук.Он почувствовал,как с него стянули майку и отбросили в сторону.
Наташа устроилась сверху,усевшись аккуратно,но уверенно прямо на его бёдра.Её лёгкий вес казался почти невесомым,но почему-то невероятно успокаивающим.Её руки легли ему на плечи… и начали медленно,но настойчиво разминать закаменевшие мышцы.
Пальцы мягко,уверенно продвигались вниз по лопаткам,разбивая узлы напряжения.
Её дыхание касалось его спины тёплыми касаниями.
Ладони скользили по шее,по затылку,разминая каждую зажатую связку.
— Ты весь как каменный, — тихо произнесла она. — У тебя тут всё в одном сплошном узле…
— Знаю, — буркнул он. — Челюсть тоже болит.Я её,наверное,во сне сжимал.
— Ага,слышала,как ты зубами скрежетал, — усмехнулась девушка тихонько. — Прямо как в триллере.Хоть боксёрскую капу тебе покупай.
Он тихо хмыкнул.Не со злости,а с уставшей,но искренней потехой.
— Почухай немного… ногтями, — вдруг попросил Кудрявый неожиданно даже для себя.
— Прямо как собачке? — она рассмеялась,но всё равно провела ногтями по его лопаткам,вдоль позвоночника мягко,успокаивающе,снимая одним прикосновением и боль,и напряжение.
Он выпустил тяжёлый,почти стонущий выдох,впервые за утро почувствовав,что мышцы понемногу отпускают.
— Ванну надо набрать, — объявила Лазарева,продолжая его гладить. — Очень надо,Нугзи.Ты весь в бетон превратился,водой нужно размочить.
Через пару минут он молча поднялся и на автопилоте побрёл в ванную.Напустил горячей воды.Пар поднялся густым облаком,смягчая воздух и размывая очертания предметов.Гибадуллин опустился в воду так,будто возвращался в собственное тело после долгой и мучительной разлуки.Вода обняла его,расслабляя мышцы,но вместе с тем выносила на поверхность самые тяжёлые,самые тёмные мысли.
«Как мне их остановить?.. Эда,Даню,Мишу… Они снова за своё.Снова тянут меня в ту воронку,из которой я уже однажды выбрался,заплатив всем,что у меня было.Если я не удержу их – всё повторится.В точности.Меня либо посадят,либо убьют.А Наташа…»
Он стиснул зубы.Боль в висках вернулась с новой силой.
В этот момент дверь в ванную резко распахнулась.
Наташа влетела внутрь,не глядя по сторонам,и начала рыться в полке над раковиной.
— Крем тут где-то был… секундочку…
Нугзар приподнялся на локтях.Вода с шумом хлыстнула вокруг.
— Тебя… ничто не смущает? — спросил он с неподдельным удивлением.Не обиженно,скорее,искренне поражённый её бесцеремонностью.
— Ой, — девушка махнула рукой,продолжая свои поиски, — чего я там у тебя не видела.
Он медленно моргнул.
— В смысле? — наклонил голову,явно сбитый с толку.
— Ну… — она остановилась,обернулась и посмотрела прямо на него,чуть покраснев,но не отводя взгляда. — Ты у меня… ну… первый.И единственный.Это да.Но анатомию мужчин мы в школе на биологии проходили.Ничего принципиально нового для себя я сейчас не открою.
И,сказав это с невозмутимым видом,она схватила тюбик с кремом и так же спокойно вышла из ванной,оставив дверь приоткрытой.
Херейд остался сидеть в воде,ошеломлённо пытаясь совладать с двумя противоположными импульсами: расхохотаться во весь голос и одновременно утонуть от стыда.
Когда вода окончательно остыла,он с неохотой выбрался из ванны,насухо вытерся грубым полотенцем и натянул чистые трусы.Подошёл к зеркалу,чтобы привести в порядок мокрые кудри,провёл рукой по волосам…
И вдруг замер,как вкопанный.
В зеркале отражался не он.Не молодой,сильный,полный жизни Кудрявый.Из мутного стекла на него смотрел старик.Сутулый,серый,с лицом,испещрённым морщинами,как высохшая земля.Глаза были пустыми и потухшими.
А рядом с ним в зеркале стояла Наташа.Но её тело… было изрешечено пулями.Кровавые разрывы растёпывали кожу,ночная рубашка промокла и почернела от крови.Она стояла,будто живая,но её глаза были пусты,а из ниоткуда доносилась тихая,надрывная музыка.Та самая,что всегда звучала в его кошмарах,когда он вспоминал её смерть.
Он вцепился в край раковины так,что его пальцы побелели от напряжения.
Но в следующее мгновение в отражении всё изменилось.В реальности Лазаревп просто вошла в ванну.Живая,тёплая,с волосами,собранными в небрежный хвост.Она приблизилась и,взглянув в зеркало,сразу поймала его потерянный,испуганный взгляд.
— Нугзи… ты чего? — тихо прошептала она.
Гибадуллин не мог вымолвить ни слова.Просто стоял,не в силах пошевелиться.
Она подошла к нему сзади и обняла,словно боялась,что он разобьётся от одного неловкого движения.
Её руки легли ему на живот,затем поднялись выше,на его грудь,ощутимо тёплые и реальные.
Он моргнул – и зеркало снова стало обычным.Его тело в отражении было снова молодым и сильным.Её – живым,нежным,без единой раны.
Наталья гладила его по груди,по напряжённому прессу,по плечам,пыталась своими прикосновениями вернуть его из кошмара в реальность.
— Вот так, — шептала она, — всё нормально. Я тут. Я с тобой.
Нугзар накрыл её ладони своими крепко-накрепко
— У тебя… — Наташа слегка улыбнулась,пытаясь разрядить напряжение, — грудь, между прочим,даже лучше,чем у меня.Прямо завидую.Плотная такая.Красивая.Настоящий атлет.
Нугзар тихо фыркнул,чуть опустив голову.Его плечи наконец-то расслабились.
— Дуреха... — выдохнул он
Она приподнялась на цыпочках и прижалась лбом к его плечу,к тёплой коже,которая пахла его мылом и просто им.
Он ощущал тепло её дыхания на своей коже.Слышал спокойный ритм её сердца.Чувствовал её знакомый,домашний запах: шампуня,чистоты и чего-то неуловимо своего.
И вдруг,сам не понимая,откуда взялись эти слова,задал вопрос,который таил в себе всё его страхи и надежды:
— Ты… любишь меня?
Наташа не вздрогнула.Не нахмурилась.Не отвела смущённого взгляда.Просто посмотрела ему прямо в глаза через зеркал
— Безумно, — ответила она просто. — Ты же знаешь.
И,выдержав короткую паузу,задала свой вопрос, такой же важный:
— А ты?..
Херейд медленно развернулся к ней,полностью оторвавшись от зеркала.Взял её лицо в свои ладони,с нежностью проводя большими пальцами по её скулам,запоминая каждую черточку,каждый изгиб.
Его голос сорвался,стал тихим и хриплым от нахлынувших чувств.
— Я за тебя… жить стал.Понимаешь? — прошептал он. — Если бы тебя не было – меня бы тоже не было.Никогда.
Девушка обняла его крепко,прижавшись всем телом.
Он поднял её чуть выше,прижал к себе так сильно,словно пытался закрыть собой от всего враждебного мира.Будто у него хватит на это сил.Будто это возможно.
— Я с тобой, — шептала Лазарева.Слова её тонули в его коже. — ВсегдаПонимаешь? Всегда.
Парень закрыл глаза,вдыхая её запах,чувствуя её тепло.И впервые за этот долгий,мучительный день его дыхание выровнялось,а сердце забилось спокойно и ровно