10
Тренажёрный зал гудел,как улей перед грозой.Воздух был густым от запаха пота,резины и железа.В центре, голым торсом и забинтованными до локтей руками,стоял Нугзар.Он методично избивал тяжёлый мешок.С каждым ударом тот отзывался глухим стоном
— Эй,Гибадуллин! — раздался голос тренера Сергеича,человека с лицом, помнившим не один десяток нокаутов. — Ты что,с ним личные счёты решил поквитать? Мешок-то новенький,жалко!
— Тренируюсь, — сквозь зубы бросил Херейд,не сбавляя темпа.
— Похоже,не тренируешь,а экзорцизм проводишь, — мужчина подошёл ближе,скрестив руки на груди. — У тебя на лице написано: «Хочу кого-нибудь прибить».Завтра бои,а не война.Энергию побереги,а то в первом же раунде выдохнешься,как школьник после кросса.
— Не выйдет, — Кудрявый нанес серию из трёх жёстких ударов по воображаемой печени мешка.
В голове стучало навязчивое: «Выиграть.Деньги.Защитить Наташу.Быть сильнее всех.Быть непробиваемым».От этих мыслей его кулаки становились только свирепее.
Сергеич тяжело вздохнул.
—Слушай,парень,я таких,как ты,через одного видел.С горящими глазами и каменными челюстями.Знаешь,где они сейчас? Половина – с разбитыми коленями,вторая – так и не научилась головой думать.Иди домой.Выспись.Посмотри комедию какую-нибудь.Или к девчонке своей прижмись.Она тебя точно успокоит лучше,чем этот бедный мешок.
Парень ничего не ответил.Сдернул перчатки,сунул под мышку,оделся и вышел на улицу.Холодный воздух обжёг разгорячённую кожу,и он на мгновение закрыл глаза.Хорошо.Так голова хоть немного прояснялась.
«Наташа дома.Одна.Делает уроки.Улыбается своей милой улыбкой,когда я прихожу… А если ей снова станет плохо? Если опять закружится голова? Если она упадёт,а меня не будет рядом?»
Он резко тряхнул головой,словно отгоняя назойливую муху.
«Нет.Хватит.Это просто страх.Она жива.Она здесь.Я справлюсь».
В кармане завибрировал телефон.Эд.
— Чего?
— Привет,чемпион! — раздался весёлый голос Эда. — Мы тут с Даней и Мишкой собрались у меня.Надо… ну… отметить наше блистательное бегство от правосудия.Ты ж не против?
— Занят.
— Брооо, — голос Перца стал заговорщицким. — Не будь занудой,как мой дед после третьей рюмки.Заскакивай.Мишка,кстати,хочет кое-что важное тебе сообщить.
— Извиниться,наконец?
— Что-то в этом роде.
Юноша сжал челюсть.Ему не хотелось никуда идти.Но где-то в глубине души сидела мысль: «Пока не разберусь с этими идиотами,покоя не будет».
— Ладно.Час,не больше.
— Вот наш человек! — обрадовался Эд и положил трубку.
В квартире Эда пахло пивом, дошираком и чем-то ещё неуловимо кислым.Миша сидел на краю дивана,вертел в руках свою кепку и выглядел как побитая собака.
— Ну,здарова,герой, — пробормотал он,не поднимая глаз.
— Говори, — Гибадуллин остановился перед ним, скрестив руки.
— Слушай,Гиб… — Клайп почесал затылок. — Я тогда ляпнул чушь.Про твою Наташу.Совсем не хотел обидеть.Она классная.Ты с ней… ну,прям светишься весь.Сорян,блин.
Перец,стоя у холодильника,не выдержал:
— Да скажи уже по-человечески: «Нугзар,я был круглым идиотом,прости!»
— Заткнись,картошка фри! — огрызнулся Тимофеев,но потом снова посмотрел на Нугзара. — Серьёзно,братан.Виноват.Забыли?
Нугзар молча кивнул.
— Ладно.Забыли.
— Ура-а-а! — Эдуард взмахнул руками,как дирижёр. — Ну всё,теперь можно и культурно отдохнуть! Только пиво,только хардкор!
Даня,развалившись в кресле,ухмыльнулся:
—Алкоголь и культура – понятия несовместимые,дружок.
— Это ты несовместимый! — Эд швырнул в него пустой пачкой от чипсов. — Всем наливать!
И понеслось.Шутки,смех,дурацкие воспоминания полились рекой.
— Помнишь,как Даню менты взяли за «слишком подозрительное поедание шавермы»? — хохотал Перец.
— Я просто голодный был! — оправдывался Хданил. — Жевал интенсивно!
— Интенсивно? Ты смотрел на неё так,будто она тебе должна денег,а ты пришёл их собирать! А тот продавец аж за газовый баллончик схватился!
— А помнишь,как Миша пытался познакомиться с той рыжей из колледжа? — подключился Ломбарди. — И выдал: «У тебя глаза… как у моей собаки!»
— Я хотел сказать «добрые»! — взмолился Михаил,краснея. — А вышло «собачьи»! Она потом месяц обходила меня за три квартала!
Даже Херейд не удержался и пару раз рассмеялся.Сперва тихо,потом всё громче.А потом перестал замечать,как пустеют бутылки.Всё поплыло,стало тёплым и неважным.Он пил много и быстро,понимая это,но не останавливаясь.Алкоголь был единственным,что на время заглушало вечный внутренний гул тревоги и страх перед картинкой,которая преследовала его: Наташа,лежащая на полу в луже крови.
Дом встретил его гробовой тишиной.Кудрявый с трудом вставил ключ в замочную скважину,несколько раз промахнувшись.В прихожей он тяжело опёрся плечом о косяк,пытаясь поймать равновесие.
— Наташ? — хрипло позвал он.
Ответа не было.
Он прошёл в гостиную.Она лежала на диване,укрытая пледом,с раскрытым учебником,соскользнувшим с груди на пол.Спала глубоким,безмятежным сном.Её тёмные волосы раскинулись по подушке,как шёлковый веер.
Парень замер,затаив дыхание.
«Боже…Какая же она… хрупкая.Совсем ребёнок.И вся моя».
Юноша наклонился.Запах алкоголя от него ударил в спёртом воздухе комнаты.Осторожно,почти с благоговением,он коснулся губами её щеки.Потом другой.Его шершавые пальцы провели по её руке,плечу,линии ключицы.Он поцеловал её в мочку уха.Его дыхание стало частым и прерывистым.
Лазарева шевельнулась.
Её веки дрогнули и медленно открылись.В её светлых,как небо глазах сначала мелькнуло недоумение,а затем стремительно нарастающий ужас.
— Нугзар?.. — её шёпот был едва слышен.
Он улыбнулся пьяной,слюнявой улыбкой.
— Я пришёл… моя птичка…
Нугзар снова потянулся к ней,но Наталья резко дёрнулась,как от удара током.Её ладони упёрлись в его грудь,отталкивая.
— Стой… — её голос дрожал. — Остановись...
Он замер в неловкой позе,тупо моргая.
— Я… — она отвела взгляд.ё пальцы впились в его футболку. — Я боюсь… когда ты такой… пьяный.
Эти слова обрушились на него,как удар обухом по голове.Хмельной туман мгновенно рассеялся,уступив место леденящему,тошному осознанию.Херейд медленно выпрямился,отступая на шаг,будто увидел себя со стороны – огромного,неуклюжего,опасного.
— Я… я не трону тебя, — прохрипел он.В его голосе не было ни капли привычной твёрдости, только растерянность и стыд.
— Я идиот, — Кудрявый провёл ладонью по лицу,смахивая несуществующую грязь. — Прости.Мне… мне не следовало приходить в таком состоянии.
— Просто… я не привыкла… — её голос сорвался.Она отвернулась,подтягивая плед к подбородку защитным жестом.
Этот жест ранил его больнее любого ножа.
— Прости меня.Пожалуйста, — парень пробормотал,отступая к двери,спотыкаясь о собственные ноги. — Прости.
Он почти выбежал из комнаты
Кухня поглотила его своей тёмной,холодной пустотой.Юноша рухнул на стул,сгрёб волосы в охапку и сжал их так,что боль пронзила кожу головы.
«Какой же ты урод. Каким правом ты смеешь к ней прикасаться? Ты взрослый,озлобленный мужик,а она… ей нет и восемнадцати.Она чистая.Она доверяет тебе.А ты…»
Он с силой дёрнул себя за волосы.
— Долбоёб, — прошипел он в тишину. — Конченый долбоёб.Что с тобой не так,а?
Гибадуллин откинулся на спинку стула,уставившись в потолок.Голова раскалывалась,но эта боль была заслуженной.Каждая мысль – новый удар кинжалом.
«Я её напугал.Она оттолкнула меня.Она смотрела на меня,как на чужого.Как на опасность».
Он сжал кулаки так,что костяшки побелели.
—.Никогда, — прошептал Нугзар в темноту. — Никогда больше я не позволю себе подойти к ней пьяным.
Он мог вынести что угодно: драки,кровь,угрозы,даже собственные демоны.Но мысль о том,что Наташа боится его,ломала его изнутри.
Он перелёг на кухонный диванчик,свернувшись калачиком,словно пытаясь стать меньше,незаметнее.
И тихо,почти беззвучно,выдохнул в подушку:
— Прости меня… моя маленькая.
Херейд закрывал глаза и снова открывал,чувствуя,как в груди тяжёлым грузом давит вина.Он должен быть её защитой.Её опорой.А не тем,от кого она шарахается в страхе.
Под гнётом этого тошнотворного,съедающего стыда он и уснул,впервые за долгое время не обнимая её,не чувствуя тёплой макушки у своей груди.Ему казалось,что он недостоин.Но он был готов на всё,чтобы исправить содеянное.
Потому что любил её гораздо сильнее,чем самого себя.