Румянец.
Для многих Зима словно Снежная Королева, холодная и не приветливая. Но не в этом ли её особенность? На улице сильный мороз. Люди выдыхают густые струи пара. Закутались в теплые шарфы, спрятали уши под шапочками. Только нос и щеки никак не уберечь от мороза, и они становится румяными. Больно, очень больно. И даже обидно за них. Но ведь румянец покрывает лицо не только от холода. А от другого чувства. От такого чувства, что сейчас чувствует она. Её миловидное лицо покрылось румянцем, а глаза бегали из стороны в сторону, лишь бы не смотреть ему в глаза, лишь бы не утонуть в них вновь. Это одно из самых прекрасных, пленительных и сильных чувств что она испытывала за всю свою жизнь. На душе становится теплее, и в животе начинают порхать бабочки. Человек, что стоял напротив неё, не открывал с неё глаз. Пытался словить её взгляд.
Музыка закончилась, пары начали расходиться. Кто-то танцевал с друг-другом просто, ради веселья, чтобы не отставать от других. Кто-то танцевал с тем, кого любит. А к кому относились мы? Мы, с Валерой.
Я убрала руки с его плеч, а он с моей талии. И стало как-то холодно. Тело ныло, хотело ещё. А трезвый ум не позволял. Я всё ещё смотрела ему в глаза, а он мне.
Какая-то недосказанность. Недосказанность на второй день знакомства? Да, именно она.
Т: Круто потанцевали, - улыбнулся он.
Я: Да, - опустила свой взгляд ниже. Не могла я больше смотреть на него. Мне это чувство чуждо. Неужели, это оно? То самое? Но к кому я испытываю эти чувства? К какому-то группировщику?
Отогнав все мысли прочь, я неловко улыбнулась ему, снова поднимая свой взгляд.
Я: Валера, думаю мне пора домой.
Т: Я тебя провожу.
Я молча кивнула, и последовала за ним. Он взял меня за руку, и повел к выходу. Взяв у вахтёрши наши куртки, надел на меня моё пальто, накинул на себя куртку. Взяв мой алый шарф, обвил его вокруг моего лица. И смотрел так на меня. Нежно.
Т: Пошли домой, Аня.
Он взял меня за руку, и мы пошли домой. Шли мы молча, каждый затерялся глубоко в своих мыслях. Не знаю о чем думал он, но я думала о нём. О том, как он смотрит. Как ведёт себя. Незаметно для нас обоих мы дошли. Остановились у входа. Я подняла свой взгляд на него, он смотрел на меня. Это длилось пару секунд, но чувствовалось вечность. Ветер дул, создавая гул. Падал снег. Сзади стоял фонарь, освещающий улицу жёлтым светом. Красота. Но красоту я нашла не в этом, а в нем. В его глазах. Через миг, я оказалась в его объятиях. Он обнимал меня не крепко, наверно не хотел нарушать моё личное пространство. Но чёрт, как он это делал. Обнимал меня, будто всем сердцем, всей душой. Я обвела свои руки вокруг его шеи. Моё лицо у его шеи, стою на носочках. Он отпускает меня, и я его.
Т: Сладких снов, Аня, - сказал он это так бархатно, что услышать хотелось ещё. Услада для ушей.
Я: Спокойной ночи, Валера, - он открыл дверь, и не отводил взгляда. Я зашла в подъезд, все ещё не отрывая глаз с него. Зайдя в подъезд, я перестала чувствовать ветер, что дул с севера, прямо в лицо, пока я делала несколько шагов назад. Но когда он стоял там, обнимая меня, он не позволял ветру коснуться меня, прикрывая меня своей спиной.
Дверь закрылась. Темно. В подъезде так и не починили свет. Пришлось подниматься по темноте. Я подошла к двери, прокрутила ключи и открыла дверь. Дома была та же картина. Тишина и мрак. Мама спала в своей комнате. Я закрыла дверь изнутри, положила ключи на комод рядом. Сняла пальто и обувь, красиво вешая и складывая их. Я поплелась в свою комнату, и посмотрела в окно. Он стоял там. Он смотрел в мое окно, на меня. Я улыбнулась ему в последний раз, и закрыла шторы. Полный мрак. Как в комнате, как в квартире, как в подъезде. Но не в сердце.