14. Дорога.
Дорога к Правой руке не была дорогой в привычном смысле.
Это был рваный шов на теле Жаровни — трещина из песка, обломков и выжженных воспоминаний. С утра небо выглядело так, будто его долго терли наждачкой: тусклое, серое, без обещаний. Ветер носил пыль, словно пытался стереть их следы раньше, чем ПОРОК успеет это сделать. Они сидели молча. Хорхе вел машину, как всегда, с тем спокойствием человека, который уже пережил слишком многое, чтобы бояться. Рядом с ним — Эллисон. Она держала шаг ровно, будто не чувствовала ни усталости, ни жары, ни тяжести внутри. Только иногда её взгляд цеплялся за горизонт — как будто там можно было увидеть ответы. Минхо позади. Он наблюдал. Не прямо — так, краем глаза. Как за огнём: слишком долго смотришь — обожжёшься.
— Ты всегда такая… — начал он, прислоняясь к ней.
— Какая? — Элли не повернула головы.
— Как будто у тебя внутри всё по расписанию. Даже эмоции.
Она хмыкнула.
— Это называется контроль.
— Это называется тюрьма.
Теперь она посмотрела на него. Коротко, резко, почти как удар.
— Контроль спасает жизни.
— Иногда он их ломает.
Пауза повисла между ними, как натянутая проволока.
— Тогда не подходи близко, — холодно сказала Элли и ускорила шаг.
Минхо задумался на секунду дольше, чем нужно.
К полудню жара стала почти осязаемой. Воздух дрожал, словно мир был всего лишь плохой иллюзией. Хорхе предложил передохнуть. Они сделали остановку в полуразрушенном здании — бетонные стены ещё держались, но крыша давно сдалась. Фрайпен сразу начал жаловаться на жизнь, Арис — оглядываться, как будто тени могли укусить, Тереза держалась рядом с Томасом, слишком тихая.
Эллисон сидела у стены, проверяя оружие. Щёлк, щёлк. Минхо сел напротив.
— Ты вообще умеешь отдыхать?
— Умею не умирать, — спокойно ответила она.
— Это не одно и то же.
— В нашем мире — почти одно.
Он наклонился чуть ближе.
— А если всё закончится?
Она подняла на него взгляд.
— Не закончится.
— А если?
Тишина. Где-то наверху ветер прогнал кусок ржавого металла, и тот скрипнул, как что-то живое.
— Тогда… — она на секунду запнулась, будто слово застряло, — тогда у меня не будет оправданий.
Минхо нахмурился.
— Оправданий для чего?
Она не ответила. Вместо этого встала и ушла к Хорхе, словно разговор просто… перестал существовать. Когда Хорхе открыл дверь водителя, Эллисон уже направлялась к переднему сиденью.
— Я впереди, — бросила она, будто это даже не обсуждается.
— Уже нет, — спокойно сказал Томас и, не глядя на неё, занял место рядом с Хорхе.
Тишина длилась ровно секунду.
— Смело, — протянула Элли, прищурившись. — Обычно люди хотя бы делают вид, что боятся меня.
Томас пожал плечами.
— Я уже видел хуже.
— О, не сомневаюсь. Но ты ещё не видел меня с плохим настроением.
— А до этого оно будто было у тебя было хорошее.
Она чуть улыбнулась. Не тепло. Скорее… предупреждающе. Хорхе хлопнул дверью.
— Если вы закончили мериться характерами, мы едем.
Эллисон закатила глаза и обошла машину.тМинхо уже сидел внутри, развалившись так, будто это его личный транспорт, а не разваливающийся кусок металла. Она остановилась у двери, посмотрела на него.
— Подвинься.
— Здесь достаточно места.
— Для тебя — да. У тебя эго занимает половину сиденья.
Он ухмыльнулся, но всё же чуть сдвинулся.
— Боюсь представить, сколько места занимает твоё.
— Моё хотя бы полезное, — она села рядом, захлопнув дверь сильнее, чем нужно.
Машина тронулась. Горы тянулись вверх, как застывшие волны, и дорога между ними была узкой, упрямой ниткой, по которой их машина карабкалась с хрипом старого двигателя. Первые минуты прошли в относительной тишине. Колёса скользили по гравию, кузов иногда вздрагивал, будто вспоминал, что когда-то был чем-то цельным. Элли смотрела в окно. Минхо — на неё.
— Ты всегда так бесишься, когда не получаешь своё? — спросил он наконец.
— Я не бешусь, — спокойно ответила она. — Я делаю выводы.
— И какой вывод ты сделала сейчас?
— Что тебе повезло, что я сижу рядом, а не за рулём.
— Это угроза?
— Это факт.
Он усмехнулся.
— Ты знаешь, нормальные люди иногда просто… принимают ситуацию.
Она медленно повернула голову.
— Минхо, нормальные люди давно мертвы.
Пауза.
— Справедливо, — признал он.
Сзади послышался кашель. Сначала тихий. Потом сильнее. Бренда. Элли моментально обернулась.
— Ты в порядке, дорогая?
— Да, — быстро ответила Бренда, слишком быстро. — Пыль.
Хорхе бросил взгляд в зеркало, но ничего не сказал. Элли продолжала смотреть ещё пару секунд.тСлишком внимательно, слишком… настороженно. Потом отвернулась, но её пальцы чуть сжались на колене.
— Ты тоже заметила, — тихо сказал Минхо.
Это был не вопрос. Элли не посмотрела на него.
— Я замечаю всё.
— И?
— И ничего.
Он нахмурился.
— “Ничего” — это плохой ответ.
— Это единственный ответ, который у нас есть, пока мы не уверены.
— Ты думаешь, это…
— Я думаю, что если это то, о чём ты думаешь, — перебила она, — паника нам не поможет.
Он наклонился ближе.
— А тебе вообще что-то помогает?
Она на секунду замолчала и потом, почти незаметно:
— Иногда.
— Что?
Элли повернула голову и посмотрела прямо на него.
— Тишина.
Он фыркнул.
— Забавно. Ты сама её постоянно нарушаешь.
— Потому что иначе начинаю думать.
— И это проблема?
— Это опасно.
Машина резко дёрнулась на повороте. Элли машинально схватилась за сиденье… и на секунду за руку Минхо. Короткое касание. Она сразу отпустила.
— Не привыкай, — сухо сказала она.
— Уже поздно.
Она закатила глаза.
— Самоуверенность — это твой защитный механизм?
— Нет. Это просто я.
— Тогда у тебя проблемы.
— А у тебя?
Она чуть наклонила голову.
— У меня? — в её голосе появилась лёгкая насмешка. — У меня целый список. Хочешь, начну с детства или сразу с травм?
— Давай с того, что ты боишься.
Она замолчала. Смотрела на него дольше, чем обычно. Впервые — без колкости.
— Потерь, — тихо сказала она.
Он не ожидал такой честности.
— Ты уже всё потеряла.
— Нет, — она отвернулась к окну. — Всегда есть что терять.
Сзади снова кашель. На этот раз дольше. Тереза что-то тихо спросила. Томас обернулся. Хорхе крепче сжал руль. Элли закрыла глаза на секунду. Глубокий вдох. Когда она их открыла, её лицо снова стало тем самым — холодным, собранным, непроницаемым.
— Когда приедем, — тихо сказала она, — я сама с ней поговорю.
— Думаешь, она скажет правду? — спросил Минхо.
Элли чуть усмехнулась.
— Нет.
— Тогда зачем?
Она повернула голову и в её глазах снова мелькнул тот самый опасный блеск.
— Потому что я умею слушать то, что люди обычно не говорят. — она отвернулась и взялась за весящий на шеи кулон.
Минхо заметил это и больше не сказал ни слова.