Глава 23
Лу Линь оцепенел. Он осторожно коснулся пальцами знакомого шрама. Его главной ошибкой было то, что он вообще когда-то оставил Су Яня. Если бы он был рядом, этого бы не случилось.
Уложив Су Яня на кровать, он вышел на балкон. Достав из тумбочки сигарету, он прикурил и глубоко затянулся. Дым медленно поплыл изо рта. Сейчас на Лу Линя давило слишком многое. Например, внезапное появление Шэнь Ичэня, который пропал на вечность. И почему его характер так изменился?
Он чертовски напоминал одного старого знакомого. Лу Линь знал, что у него самого огромные проблемы с психикой и что он настоящий безумец. Но был один человек, который был куда безумнее его. Подумав об этом, он вытащил телефон и, достав номер из черного списка, набрал его.
Гудки шли целую минуту, прежде чем трубку сняли. С того конца тут же раздался раздраженный голос — только один человек смел так разговаривать с Лу Линем. — Что надо? Неужели ты сообразил у меня помощи попросить?
Игнорируя издевательский тон, Лу Линь стряхнул пепел и, пересиливая отвращение, произнес: — Помоги мне убрать Шэнь Ичэня из семьи Шэнь. — Это ты так со мной разговариваешь? — голос Лу Ана остался ровным. — Я согласен на то условие, что ты поставил месяц назад. При условии, что ты разберешься с Шэнь Ичэнем.
Лу Линь бессильно прислонился спиной к стене и сполз на пол. На том конце наступила тишина, а затем послышался смешок: — Ого, Лу Линь, какая внезапная принципиальность. Ладно, договорились.
Лу Линю было уже плевать, сколько сарказма в этих словах. Ощущение было такое, будто он съел кусок дерьма со вкусом шоколада: тошнотворно, но результат того стоит. Его радость питалась лишь тем, что Су Янь сейчас был рядом. Кто знает, что будет в будущем, но эта ночь принадлежала ему.
Сигарета в его пальцах догорела до самого фильтра. Выбежавший из спальни Су Янь застал картину: на руке Лу Линя красовался свежий ожог.
— Ты что творишь?.. — Су Янь был босой, его ступни касались холодного пола. Голова еще кружилась, но он инстинктивно искал Лу Линя. Янь осторожно взял его руку, рассматривая пальцы: — Нельзя причинять себе боль только потому, что тебе не больно. Я больше всего презираю таких людей. Слово «таких» прозвучало невнятно, заплетающимся языком, и, побоявшись, что Лу Линю станет обидно, он поправился: — Я больше всего презираю именно тебя, Лу Линь.
Лу Линь не был идиотом, чтобы калечить себя ради внимания. Он просто слишком глубоко ушел в свои мысли и не заметил ожога — «бафф» от анальгии.
— Проснулся? — голос Лу Линя из-за нахлынувшей грусти звучал с хрипотцой. Ответа не последовало: Су Янь молча потащил его обрабатывать рану.
Лу Линь сначала подумал, что Янь протрезвел, но, присмотревшись, увидел всё тот же румянец. К тому же, пока тот мазал мазь, руки у него заметно дрожали. Вскоре Су Янь снова уснул на кровати. Лу Линь медленно склонился над ним, посмотрел в лицо вплотную, а затем отстранился и тихо прошептал: — Когда же ты уже меня вспомнишь, дурачок? Этот вздох был настолько тихим, что его почти невозможно было уловить.
Сезон дождей в Хайши закончился. Город словно накрыли стеклянным колпаком — стало невыносимо душно. Это были последние отголоски летнего зноя.
В другой части города. Шэнь Ичэнь только вышел из душа. В комнате было темно, свет давно погашен, и он не отрываясь пялился в экран ноутбука. Увиденное заставило его едва не задохнуться от ярости: тот прекрасный образ, который он выстраивал до перевода, разлетелся в щепки! Теперь на форуме университета А о Шэнь Ичэне думали так: «Обычный богатенький неудачник».
А ведь Шэнь Ичэнь представлял себе это так: Солнечным утром Шэнь Ичэнь открывает шкаф, и его слепит блеск брендовых шмоток. Он лишь криво ухмыляется — богачи к такому привыкли. Выбирает скромную кофту за пару десятков тысяч с логотипом — ну, чтобы не выделяться. Когда он выходит из спорткара, толпы фанаток и фанатов встречают его визгом, а ему достаточно лишь легкого взмаха руки...
И почему теперь его титул — «неудачник»?! Как ему теперь жить? Он сидел в геймерском кресле, обняв колени. Спина то и дело отзывалась болью — Лу Линь ударил на совесть. Побарабанив по клавишам, он выложил новый пост.
[Всем привет, я Шэнь Ичэнь, новенький. Простите, что отнимаю ваше время, но я хочу прояснить: позавчера кто-то выдавал себя за меня и писал всякий бред.]
Желание при свечах: Чувак, ты опять забыл аккаунт переключить. Каштановый шарик: Да выкиньте вы уже этого психа. Каждый день ищу свежие сплетни, а в топе только: «Неудачник прибыл в универ», «Богач ковыряет в носу», «Неудачник считает себя первым красавцем»... Лишь бы не бросил писать: Можно я шепотом скажу? А мне нравятся его посты, они забавные... Слушаю тишину: Чел выше, ты единственный, кто понимает этого фрика. Осторожно, завтра он выкатит пост с благодарностью тебе. Ци Цзинь: Третий комментатор, готовься, завтра будешь в топах. Начало дня: А он разве не симпатичный? Зачем он намеренно строит из себя клоуна ради хайпа... Моя пара будет счастлива: Вы что, не читали тот разоблачающий пост? Цзю Му: Заявляет о высоком интеллекте, а на полке в общаге сплошные книги типа «Как стать успешным мужчиной за 3 дня». Сплошной кринж. На вкус — как говно с послевкусием. Чайный Чэнь: (робко поднимает руку) А я его трусы нашел... Хотите фото?
??? (Далее последовала серия вопросительных знаков).
Чайный Чэнь: Эм, чего вы знаки ставите? Я же их не нюхал. (Далее последовало сто комментариев: «А хотел бы?»).
Шэнь Ичэнь, отправив свой «тщательно отредактированный» пост, провалился в глубокий сон. Ему снилось, как после его оправданий все вокруг снова начали восхищаться его сиянием. На самом деле в поисковых трендах висело: [Безумная презентация: пост-оправдание неудачника, лорд-неудачник прибыл в А.]
【Хозяин, баллы накоплены. Открыть магазин наград?】 Услышав голос системы, Шэнь Ичэнь медленно открыл глаза. Сонливость как рукой сняло. — Я подумаю пару дней, — ответил он холодным голосом.
Когда Су Янь проснулся, он увидел незнакомую обстановку. На нем была чужая одежда. На мгновение его охватила тревога, а в голове пульсировала боль от похмелья. Но всё беспокойство испарилось, стоило ему увидеть Лу Линя в дверном проеме. Осмотрев интерьер, он понял: Лу Линь явно фанат минимализма в черно-белых тонах.
Лу Линь выложил на тарелку поджаренные тосты и заботливо подогрел молоко. Его взгляд, обращенный на Су Яня, был на редкость нежным. — Ешь. Твои любимые тосты с клубничным джемом и молоко, нагретое ровно до 65 градусов. Лу Линь отодвинул стул.
— Спасибо... — Су Янь невольно озадачился. Почему Лу Линь так хорошо его знает? Даже температуру молока, которую он предпочитает...
К тому же об этой его привычке знал только он сам — дома ему было неловко лишний раз утруждать тетушку Ван.
Но в итоге он так и не решился спросить напрямую, а вместо этого заговорил о событиях прошлой ночи: — Я ведь ничего такого не натворил вчера? А то воспоминания в голове какие-то обрывочные.
Лу Линь спросил: — И что именно ты помнишь? У Су Яня появилось нехорошее предчувствие.
— Помню, как напился... свалился в клумбу, потом по памяти нашел твой дом и пытался взломать замок. Ты открыл дверь, сварил мне лапшу и отправил мыться. — Я ничего не перепутал? Прости, что доставил столько хлопот, мне очень неудобно, — Су Янь опустил глаза на аккуратно намазанный тост, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, поднял голову.
«Ну и талант, — подумал Лу Линь. — Помнит всё, кроме того, что в засос меня целовал».
— И ты правда сделал это не специально? — Лу Линь поставил стакан с молоком и одарил его улыбкой. — А... что именно «специально»?.. — Су Янь непонимающе наклонил голову. Тост с клубничным джемом внезапно перестал казаться таким вкусным.
Лу Линь тоже почувствовал, что его тост с черничным джемом утратил вкус. Но, глядя в ясные глаза Су Яня, он видел, что в них нет ни капли лжи.
— Бабник, — медленно процедил Лу Линь. От этих двух слов зрачки Су Яня расширились. — Лу Линь, ты вышел из образа. Что с тобой вообще такое? — Ничего. Просто кажется, что ты очень... способный, — улыбка Лу Линя застыла. Маска привычного самообладания дала трещину, но при Яне он сдерживался изо всех сил.
— Ну, не то чтобы очень, просто ты смотришь на меня через слишком сильные фильтры, ха-ха-ха, — Су Янь засмущался и сделал маленький глоток молока.
Лу Линь прищурился, сверля Су Яня взглядом так, словно хотел проделать в нем дыру. Наконец он встал и холодно бросил: — Забудь. Я неважно себя чувствую. Доешь — уходи.
«Неважно на душе?» — подумал Янь.
Бам! — дверь с силой захлопнулась.
Су Янь не заметил ничего странного. Раньше Лу Линь в такие моменты просто впадал в безумие или начинал угрожать. Он и представить не мог, что Лу Линь действительно изменился.
Так официально началась холодная война мирового масштаба.