Глава 6
Услышав про парня, остальные застыли в шоке. — Когда это ты успел стать геем? — вырвалось у одного. Тут же посыпались другие вопросы: — Ты же раньше не был по парням, верно?
За столом сидело несколько парочек, и атмосфера легкого флирта мгновенно испарилась, уступив место жгучему любопытству к сплетням. У Су Яня задергалась бровь. Маленький хвостик на макушке качнулся в такт его раздражению. Разве проблема в том, гей он или нет?
— Раз уж ты по парням... — внезапно подал голос долго молчавший Цзянь Линь. Его фраза прозвучала мрачно и как-то не к месту. — Присмотрись ко мне.
В шумном баре будто нажали кнопку паузы. Яркие лучи прожекторов замерли на его лице, и тоска в его глазах была отнюдь не наигранной. Су Янь приоткрыл рот, но так и не нашелся с ответом. Такие неловкие моменты нельзя просто перевести в шутку. Все присутствующие поняли: Цзянь Линь не шутит.
Су Янь снова почувствовал тот самый ледяной взгляд, от которого захотелось спрятать руки поглубже в рукава худи. Цзянь Линь, Су Янь и Ци Нянь знали друг друга очень давно — вместе учились в начальной и средней школе. Отношения у них были нормальные, приятельские. Но в какой-то момент чистая мужская дружба вдруг испортилась. Это было похоже на конфету, которая была вкусной и в меру сладкой, пока в один прекрасный день ты не обнаружил, что на обертку прилипло нечто нелицеприятное.
Перелом случился после выпускных экзаменов в средней школе. Цзянь Линь подкараулил его после уроков и в глубине темного переулка вывалил свои подростковые чувства. Су Янь сначала впал в ступор, а затем вежливо отказал. После такого признания они, естественно, уже не могли общаться как раньше, из-за чего Ци Нянь, оказавшийся между двух огней, чувствовал себя крайне неуютно. Су Янь даже подозревал, что Ци Нянь уехал за границу именно из-за них.
Пока он размышлял, как разрулить эту неловкую ситуацию, телефон несколько раз завибрировал. Это были сообщения от Лу Линя. Су Янь мельком глянул: тот спрашивал, где он и с кем. «У него что, совсем крыша поехала?» — подумал Су Янь. Неужели Лу Линь всерьез думает, что он его не заметил в углу?
Су Янь откинулся на спинку дивана и посмотрел на кольцо, которое Лу Линь заставил его надеть пару дней назад. У него были все основания полагать, что этот псих считает его обручальным. Потому что взгляд Лу Линя — одержимый, властный и беспардонный — говорил именно об этом. Су Янь решил не отвечать, тем более что он и так застрял в болоте неловкости за этим столом.
— Да ладно тебе, Цзянь Линь! У человека уже есть пара, а ты собрался любовь уводить? Не боишься, что его парень тебе по шее накостыляет? Говорившего все звали Толстяком. Он учился с ними в одной школе и был парнем широкой души. Вот и сейчас он пришел на выручку, решив разрядить обстановку.
Су Янь бросил на него благодарный взгляд. Толстяк в ответ подмигнул — мол, «не парься» — и продолжил подтрунивать над Цзянь Линем. Цзянь Линь, возможно, хотел сказать, что не боится, но Толстяк осек его суровым взглядом. — Смотри, Су Янь ради парня даже ухо проколол! Видишь, какая любовь? Думаешь, у тебя есть шансы?
Су Янь: «...» Как жестоко.
— И глянь, у него на указательном пальце кольцо, почти как свадебное! — Толстяк вовсю расписывал ситуацию, хлопая друга по плечу. Из-за грохота музыки ему приходилось буквально орать эти «секреты» на весь зал. Су Янь: «...» Зачем так орать? И при чем тут свадебное кольцо? Оказывается, у Лу Линя есть единомышленники по безумию.
Су Янь поднял глаза и посмотрел на Лу Линя, сидевшего в тени. Тот, казалось, не интересовался телефоном, а просто тихо сидел в стороне. За те несколько дней, что они были знакомы, Су Янь часто ловил себя на том, что бесцеремонно разглядывает его. В романе Лу Линя описывали как пугающего и одержимого, но при этом способного на доброту. Су Яню было любопытно, как уживаются такие противоречия в одном человеке.
Если в первый день он чувствовал страх, то теперь уже привык. Даже к «подаркам» в ящике стола — то муляж руки, то ноги, причем каждый следующий был реалистичнее предыдущего. Для Су Яня это стало очевидным признаком: если он общался или дурачился с кем-то другим, Лу Линь включал режим «ревнивого ребенка-психопата». Лу Линю нравилось оставлять на нем свои метки, как хищник метит добычу. Но так как Су Янь не подпускал его близко, всё, что Лу Линь мог — это заставить его носить такие же серьги и кольцо.
Лу Линь будто и впрямь не знал, что его раскрыли. Или мастерски притворялся. Он сидел один в тени. Грохочущая музыка, извивающиеся тела в неоновом свете и тяжелые запахи бара — всё здесь казалось ему чуждым.
Су Янь отказался от всех игр и просто сидел, не сводя глаз с Лу Линя. Когда Толстяк протянул ему бокал, он снова почувствовал тот самый взгляд и буднично произнес: — У меня аллергия на алкоголь, я пас.
Толстяк на секунду завис, пытаясь переварить услышанное, но в итоге не нашел, что возразить, и бокал перехватил Цзянь Линь. Су Янь нахмурился: как только Цзянь Линь взял бокал, тот самый взгляд из тени стал почти осязаемым.
За столом на миг стало тихо, и Толстяк вдруг выдал: — Значит, ты у нас красавчик с аллергией на алкоголь? Су Янь: «...» Пусть эта фраза просто умрет в тишине.
Тут кто-то с любопытством спросил: — У меня есть вопрос, не знаю, уместно ли... Говоря это, парень покосился на Су Яня. Тот сидел, уставившись в одну точку, и выглядел очень послушным и милым. — Тогда не спрашивай, — Су Янь сразу почуял подвох и мгновенно вернулся в реальность.
— Ну... ваша история любви. Многим ведь интересно. Клянусь, я никому не скажу! Спрашивающим был парень в солнечных очках — Цзян Жань из параллельного класса. Он постоянно что-то нашептывал своей девушке, и Су Янь сразу понял, чье это было любопытство. У Су Яня о нем сложилось лишь одно впечатление — «недалекий». Кто надевает солнечные очки в ночной бар? Он даже шепотом спросил у Толстяка, не ослеп ли Цзян Жань. А потом понял, что сам заразился глупостью — какой слепой пойдет в бар ночью?
— Ладно, расскажу, — в красивых глазах Су Яня вспыхнула фальшивая нежность. — Это была любовь с первого взгляда. Он признался мне, и это было взаимно. — В начале семестра я завтракал у ворот школы, и на меня напали хулиганы. Все хором выдохнули: «О-о-о, как романтично!»
— Все деньги ушли на завтрак, на карте пусто, и тут появился он. Друзья затаили дыхание, даже забыв вытереть пивную пену с губ. — Он раскидал хулиганов? Спас красавца? — серьезно спросили они. Су Янь усмехнулся: — Телевизора пересмотрели? Он заплатил за меня и сказал: «Нечего огребать в ресторане, иди получишь на улице».
Парень весело рассмеялся, глаза сощурились, а голос стал протяжным: — Смешно, да? Но вместо смеха он встретил лишь сочувствующие взгляды. Серьезно? Раз уж мы в глупом романе, давайте и тупеть вместе. Почему тупит только главный герой, а мне приходится отдуваться?
Всё, что рассказал Су Янь, было сюжетом оригинала, только там это касалось главных героев. Сюжет был настолько идиотским, что не выдерживал никакой критики. Но Су Янь смеялся искренне — над самой нелепостью ситуации. Чтобы Лу Линь не услышал, он специально понизил голос. Его план был прост: он согласился на эти отношения только ради безопасности, и как только появится настоящий «главный герой», он тут же освободит место. А признался друзьям он лишь для того, чтобы снять с себя проклятие «всеобщего любимца». Кто посмеет к нему приставать, зная, что его парень — сам Лу Линь?
Последнее, что он услышал, было: «Счастья вам, 99 лет вместе», — сказанное Цзянь Линем сквозь зубы.
...
Когда он глянул на телефон, было уже два часа ночи. Друзья разъезжались — кто на машинах, кто на такси, и все звали его с собой. Су Янь лишь сладко улыбнулся и отказался. Тот парень, скорее всего, всё еще ждет его. Их отношения нельзя было назвать гармоничными, но злить его точно не стоило. Хотя около часа ночи Лу Линь исчез из поля зрения, Су Янь был уверен: тот не ушел бы один. Кстати, они не виделись неделю. Откуда он узнал, что Су Янь в баре? Неужели Чэнь Сюйбай проболтался? Вполне в его духе — на один вопрос выдать сто ответов и сдать всех с потрохами.
Су Янь накинул капюшон худи. Из-под ткани виднелись его покрасневшие уголки глаз, влажные круглые глаза и белая кожа. Свободная одежда приоткрывала маленькую красную родинку на ключице. Он сидел на корточках у края дороги возле бара и заторможенно смотрел в пустоту. Хоть он и обещал не пить, но всё же пригубил совсем чуть-чуть. У него не было аллергии — он просто пьянел с одного бокала.
Погода в Хайши непредсказуема: вчера солнце плавило асфальт, а сегодня поднялся сильный ветер. Он бил в лицо, обжигая холодом. Похоже, осень вступала в свои права. Пьяный Су Янь становился очень медлительным. Он просто сидел на обочине и смотрел в пространство.
Через десять минут на него упала тень. Он непроизвольно сжался. Сзади раздался чистый, холодный голос: — Ты знал, что я здесь?
Су Янь медленно обернулся. Ноги затекли, и ему пришлось с трудом подниматься, опираясь на фонарный столб. Он затуманенным взглядом уставился на лицо Лу Линя, нахмурился и приложил указательный палец к его губам: — Тсс. Этот рот... говорит нехорошие вещи.
Только сейчас Лу Линь заметил состояние Су Яня: лицо залил густой румянец, пушистые каштановые волосы на макушке были завязаны в нелепый «яблочный» хвостик. И хотя парень стоял на ногах довольно твердо, взгляд его был совершенно затуманенным.
Су Янь еще мог разобрать, кто перед ним. Одержимый.
— Если бы я не знал, что ты здесь, мне стоило бы провериться у окулиста, — даже в стельку пьяный, Су Янь сохранил свой талант язвить.
Снова пронесся порыв сильного ветра, на этот раз с мелкими каплями дождя. Похоже, назревала гроза. Летние ливни приходят внезапно и так же быстро стихают, но если не уйти сейчас, можно застрять здесь надолго.
Лу Линь хотел поскорее увести этого пьянчужку и потянулся, чтобы поддержать его под руку, но Су Янь с резким «хлоп!» отбил его ладонь. Этот звук отозвался болью в самом сердце Лу Линя. Он почувствовал, как кровь стынет в жилах — непроизвольные жесты не лгут.
Он стиснул челюсти. В его голове спорили два голоса, а одинаковые черные худи, которые он сегодня намеренно надел, теперь казались злой шуткой. Но стоило ему опасно прищурить глаза-фениксы и незаметно крутануть кольцо на указательном пальце, погружаясь в экстремальные мысли, как Су Янь вдруг сам бережно взял его руку, которую Лу Линь прятал за спиной.
Личико парня под капюшоном постепенно бледнело. Он уставился на Лу Линя своими круглыми глазами, а нежно-розовые губы то открывались, то закрывались, прежде чем выдохнуть: — Почему?