Глава 4
— Я... ты... ладно, — заикаясь, выговорил Ци Нянь. — Ты хоть знаешь... кажется, ты влип.
Говоря это, он постоянно оглядывался. Пряди на лбу намокли от пота, а его обычно веселое лицо сейчас было мертвенно-бледным. Су Янь нахмурился, не понимая, к чему эта странная тирада, и попытался отшутиться: — Что, в туалете так сильно приспичило, что аж глаза на лоб полезли?
Тут он заметил, что рюкзака, который Ци Нянь обычно берег как зеницу ока, нигде нет. — А где твой рюкзак? Ты же всегда говорил: «жизнь отдам, а сумку — нет».
Видя, что Су Янь всё еще настроен шутить, Ци Нянь в ярости стиснул зубы: — Сейчас дело не в рюкзаке!
Грохочущая музыка игрового центра и смех игроков теперь внушали Ци Няню лишь ужас. Он не знал, в каком темном углу прячется тот человек, наблюдая за ними своим холодным, змеиным взглядом.
Не успели они толком поговорить, как Ци Нянь выпалил: — В общем, быстро возвращайся.
Он схватил Су Яня за руку, собираясь увести его, как вдруг телефон в его кармане начал бешено вибрировать. Этот звук был похож на погребальный звон, с каждым ударом отдаваясь в самом сердце.
Су Янь пошатнулся от резкого рывка. Он не понимал, что за блажь нашла на Ци Няня, но все же терпеливо указал на его карман: — У тебя телефон звонит.
Ци Нянь выудил мобильный и сжал его в ладони. Но стоило ему увидеть сообщение, как его зрачки сузились, а на лице выступил холодный пот. В памяти мгновенно всплыла недавняя сцена. От слабости в руках он едва не выронил телефон на пол.
Видя, что друг упорно молчит, Су Янь начал сердиться. Он силой затащил Ци Няня в игровой зал и усадил на первый попавшийся стул в углу. — Да говори уже, что стряслось?
Ци Нянь немного пришел в себя. Он сидел, опустив голову; в его глазах читалась ярость, но пробормотать он смог лишь тихое: — Ты же знаешь, я обычно долго торчу в туалете...
— Мне ведь нужно сначала поправить прическу, потом обновить слой солнцезащитного крема. Я же не такой, как ты — белокожий от природы, мне приходится прикладывать усилия. Я вообще привык к безупречности во всем...
Су Янь: «...»
— Стоп. Можно по существу? Вечно ты разводишь кучу пустой болтовни перед главным. Я что, пришел слушать твой гайд по уходу за кожей?
Ци Нянь вздохнул: — Ладно.
Воспоминание.
В тот момент Ци Нянь, сжимая в руке телефон, мысленно ворчал на чьи-то слова о его прическе и незаметно для себя дошел до уборной. Только оказавшись внутри, он понял, что забыл снять рюкзак. В кабинках крючков не оказалось, и он, доверившись обществу и камерам видеонаблюдения, оставил сумку в самом чистом углу у раковин.
Нельзя сказать, что он был слишком медлительным — прошло всего минут десять. Когда он толкнул дверь кабинки, в нос ударил резкий запах сырого мяса. Густой смрад заполнил весь туалет; Ци Няня едва не вывернуло наизнанку.
Когда он приоткрыл свой рюкзак, дыхание перехватило. Сумка, которая только что была пустой, теперь была доверху набита... дохлыми кроликами. А сверху лежала пропитанная кровью финка.
Но на этом кошмар не закончился. Телефон начал вибрировать как сумасшедший — уведомления сыпались одно за другим, сотнями.
[Держись подальше от Су Яня.] [Держись подальше от Су Яня.] ... [Ты что, трогал его?] [Ты к нему прикасался?!] ...
Ци Нянь и так был не из храбрых. То, что он не закричал от ужаса, увидев всё это, было просто чудом. Дрожа, он закусил губу, в глазах застыл первобытный страх. В итоге он онемевшими пальцами снял со своей головы заколку с кроликом и прикрепил её к окровавленному меху... «Счастливого пути, зайка».
После этого он, бледный как полотно, бросился искать Су Яня. Ци Нянь так сильно сжал кулаки, что ногти едва не вонзились в ладони. Каждый раз, вспоминая ту кровавую картину и бесконечный поток угроз, он чувствовал, как по спине пробегает ледяной холод.
— Так ты что, рюкзак там и бросил? — в янтарных глазах Су Яня отразилось бледное лицо друга, но его вопрос заставил Ци Няня замереть в немом ступоре. — Тебя серьезно волнует только рюкзак? — от этого абсурда Ци Няню действительно полегчало. Ощущение ледяного ужаса бесследно исчезло, будто он снова вернулся в мир живых.
В глазах Су Яня смешались тысячи эмоций. Оставив нелепый вопрос без ответа, он разблокировал свой телефон, зашел в чат и нажал на видеовызов. Ци Нянь не понимал, зачем он вдруг решил позвонить, и просто во все глаза смотрел на него.
Видео приняли мгновенно. Собеседник будто сидел и ждал этого звонка. В кадре появилась копна ослепительно серебристых волос; родинка под глазом в сочетании с глазами-фениксами выглядела пугающе притягательно.
Су Янь постукивал пальцем по столу. В его красивых глазах не было и тени улыбки. — Ты где? — сухо спросил он.
Спустя мгновение Лу Линь изогнул губы в небрежной улыбке: — Проверка связи? Я только за.
Голос юноши звучал обволакивающе и насмешливо. Су Янь не собирался тратить время на пустую болтовню с этим психом. — Где ты? — повторил он.
Ци Нянь впервые видел Су Яня таким холодным. Внешность Су Яня была изысканной и утонченной — когда он улыбался, это завораживало, да и характер у него всегда был покладистый и добрый. Кто же этот парень в телефоне, раз он смог довести такого добряка до белого каления? Проснувшееся любопытство заставило Ци Няня напрочь забыть о недавнем инциденте.
Лу Линь хмыкнул и поднял телефон, чтобы показать обстановку. Сомнений не было — это комната в общежитии. — В общаге. Неужели соскучился?
Су Янь тут же сбросил вызов. Подняв взгляд, он обнаружил, что Ци Нянь смотрит на него в полном онемении. В этом взгляде читалось: «Так ты умеешь встречаться с парнями?!»
— Не, ну это нормально? Мне тут так плохо, а ты на глазах у всех милуешься?! — И вообще, где ты откопал такого красавчика?
— Ты считаешь меня геем? — голос Су Яня был спокойным, но вопрос — отнюдь нет. — А разве ты не всегда им был? Если бы в «дворцовых правилах» не запрещали отношения между евнухами (намек на шуточное прозвище), я бы точно влюбился в тебя, как Цзянь Линь.
Говоря это, Ци Нянь непроизвольно потянулся к лицу Су Яня, хотел коснуться, но, вспомнив про серию угроз, в ужасе отдернул руку.
Су Янь: «...» Он потерял дар речи и посмотрел на друга как на полного дурака. Похоже, тот уже совсем не боялся. Жизнь дурачков всё-таки очень проста.
Ему было лень спорить, голова была забита другим: если это не Лу Линь, то кто? Прошла всего секунда, прежде чем он пришел к выводу: это люди, нанятые Лу Линем.
Су Янь теребил край своей футболки тонкими пальцами, пока ткань не измялась. Несмотря на кипящую внутри ярость, он понимал: он ничего не может сделать Лу Линю. Методы того не изменились ни в книге, ни здесь. Шантаж, угрозы, принуждение. Лу Линь с улыбкой на губах шаг за шагом загонял жертву в тщательно расставленную ловушку, наслаждаясь её ужасом...
Когда гнев Су Яня доходил до предела, у него начинало перехватывать дыхание. Он схватился за грудь, тяжело дыша, чем не на шутку напугал Ци Няня, который бросился было его успокаивать. Су Янь оттолкнул его руку; в его глазах стояла влажная дымка. — Я в норме.
Он не хотел впутывать Ци Няня и не мог гарантировать его безопасность. Он уже решил, что будет делать.
Когда они вернулись из игрового зала, пришло время ужина. Ци Нянь уже забронировал столик в ресторане, но в итоге ему пришлось всё отменить, как и просил Су Янь. В машине Су Янь сидел с тяжелым сердцем. Он не знал, сможет ли вообще изменить свою судьбу. В оригинале стоило ему недолго повстречаться с Лу Линем и расстаться, как главные герои начинали его мучить по самым нелепым поводам. Почему? Он и сам не знал — такова логика «безмозглой» драмы.
Теперь у него было слишком много того, что он любил. В прошлой жизни он бы, наверное, ни о чем не жалел. Но сейчас он хотел жить. Хотел быть рядом с родителями, заботиться о них в старости, хотел видеть, как его друзья создают семьи и строят карьеру. Он не хотел умирать. Но если отказ Лу Линю ударит по близким людям... выбора у него не оставалось. Ответ уже созрел в его сердце. В его глазах смешались страх, отчаяние и ярость.
В раздумьях он дошел до двери комнаты. Вставил ключ в замок, и до него донеслись голоса изнутри. — Мать твою, это еще что за хрень?! — в громком голосе Чэнь Сюйбая слышалась нотка страха. Появление Су Яня заставило его отвлечься.
У Су Яня потемнело в глазах: Чэнь Сюйбай держал в руках ту самую реалистичную отрубленную руку, которую Су Янь недавно отмыл. — Су Янь, это твое? — Чэнь Сюйбай только что вышел из душа, обернув полотенце вокруг крепкого торса. — Я спросил Сун Синюя, он говорит — не его. Слушай, ну и вкусы у тебя... — Чэнь Сюйбай помедлил. — Это для розыгрышей, да? Он не мог представить другого применения этому предмету. Слишком уж качественный реквизит для обычной шутки.
Су Янь бросил ключи на стол и покосился на кровать Лу Линя. — Подушка это.
Чэнь Сюйбай: «...» — А... о... ну, ладно. Он вернул руку владельцу.
Су Янь завернул её в бумагу и небрежно засунул в ящик стола, совершенно не заботясь о том, как сам испугается в будущем, когда откроет его. — Когда Лу Линь ушел? — спросил он с заметным раздражением в голосе.
Чэнь Сюйбай с голым торсом искал свой фен. Услышав вопрос, он удивленно поднял голову: — А? Да он ушел почти сразу за тобой. Спроси Сун Синюя, если не веришь. Мы еще подумали, что вы на свидание пошли.
Слово «свидание» он выделил особо. Сун Синюй у раковины стирал свои вещи вручную. Он был из бережливых: стирка в машинке стоит денег, проще самому. Услышав свое имя, он обернулся. Су Яню показалось, что в его взгляде промелькнула какая-то обида.
— Ну да, — ответил Сун Синюй. Су Янь и Чэнь Сюйбай решили, что он просто не хочет поддерживать разговор. — И с тех пор не возвращался? — допытывался Су Янь, не сводя глаз с кровати Лу Линя. Его голос при этом не звучал ни испуганным, ни удивленным. Он уже привык не удивляться ничему, что связано с этим человеком.
— Не-а, — Чэнь Сюйбай нашел фен, щелкнул выключателем, и комнату заполнил шум воздуха. Су Янь замер. Ему вдруг показалось, что на нем чей-то взгляд. Наверное, просто галлюцинация.
Дверь тихо приоткрылась, и в комнату медленно вошел Лу Линь. Он слегка наклонил голову, блеснув серьгой в ухе. В глазах-фениксах играла усмешка. — Янь-Янь, ты меня искал?