/без названия/
Теплый летний вечер. На улице все спокойно, лишь иногда слышны звуки проезжающих мимо машин. Безоблачное небо давало возможность разглядеть каждую звезду. Полная луна ярко светила в окно, освещая своим белым светом комнату. На большом кожаном диване мирно спал рыжий кот, редко подергивающий своими мягкими лапками с острыми коготками и длинными белоснежными усами. Рядом лежала потрепанная годами гитара. На кресле располагался склад из пустых бутылок от колы и пепси. Письменный стол был завален различными тетрадками, книжками и листочками. На полу был расстелен матрас, на котором лежали подушка и плед. И везде лежали черные лепестки роз.
Они были действительно повсюду. На полу, на диване и кресле, на столе, на полках, в шкафу, на подоконнике, на матрасе, в ящиках...
Их было очень много. Сначала они просто выбрасывались в отдельном пакете. Затем распихивались по углам и лишь иногда выбрасывались. А потом просто надоело все это убирать. А смысл? Конец уже близок.
Мой кашель становился все сильнее и сильнее. Лепестки летели, падали куда попало. А я ходила по комнате и наступала на них.
Я ненавидела свою жизнь. Вот как можно было так невзаимно влюбиться? Как можно было найти человека в тысячах километров от меня? Как можно было позволять этому человеку занимать все мои мысли? Как можно было терпеть ханахаки столько времени?
На все эти вопросы, звучащие в моей голове, я не знала, что ответить. Кашель просто заставлял выжимать из себя весь воздух, не давая возможности сделать вдох. В глазах мутнело, голова кружилась, а кашель совсем не унимался.
Так продолжалось уже почти почти всю ночь. Естественно, заснуть было просто невозможно. Приходилось откашливать лепестки ради глотка воздуха. Ради того, чтобы прожить еще несколько секунд с надеждой, что все пройдет.
Но вот снова кашель, снова нехватка кислорода, снова разочарование. Изо дня в день приходилось терпеть это. Бессонница и голод давали о себе знать. Огранизм отвергал пищу. Как будто хотел поскорее избавиться от адских мук. Как будто ему надоело бороться. Как будто он сдался.
А ведь все началось с какой-то чертовой беседы в соц.сети. Дружная кампания, уютные вечера, проходящие в теплых душевных разговорах... А потом появился Он. И все. Жизнь круто изменилась...
На следующее утро я проснулась от холодного прикосновения к щеке. Это был лепесток розы. Черный, как уголь. Холодный, как лед. И такой... Мягкий, приятный на ощупь...
Я знала, что это ханахаки. Я общалась с больной этим вирусом девушкой. И знала все об этой болезни. И... Я надеялась, что когда-нибудь я смогу вылечиться. Надо лишь подождать.
Но шли дни, недели... Я общалась с Ним каждый день. Беспокоилась за него. Успокаивалась, когда он говорил, что все хорошо. Каждое утро желала ему "удачи", каждую ночь - "добрых снов"... Но только кашель все не уходил. А лепестков становилось все больше. И их стало все сложнее прятать от родителей.
В "один прекрасный день" они узнали о том, что у меня ханахаки. И пытались узнать, кто мой объект обожания. Пришлось соврать, что это один мой знакомый, который уехал в другой город и связь с ним совсем оборвалась. Они поверили, посочувствовали мне и попытались ободрить, что все пройдет со временем. Ну или этот друг влюбится в меня.
И изо дня в день они видели, как мне становилось хуже. Лепестки сыпались часто. Дома, в гостях, на улице, в магазинах, торговых центрах... это мало кого удивляло, ибо больные ханахаки люди не были редкостью. Таких лишь просили поменьше мусорить. Из-за этого я стала редко выходить из квартиры, а затем и из комнаты. Вся моя жизнь была в интернете.
Через некоторое время я призналась Ему. Прилюдно. В той самой беседе. Обо всех чувствах. О том, что люблю его и не смогу без него жить. О бессонных ночах, проведенных в беспокойствии, об огромном количестве выпитого успокоительного за все время. Лишь о болезни я говорить не стала. Просто потому, что мысли были совсем о другом.
Он был в шоке. Не верил мне. И лишь после диалога тет-а-тет он ответил, что мои чувства взаимны. Он очень много писал. И все эти слова сделали бы меня самой счастливой, если бы... Если бы они были правдой. Он врал. Внаглую. Кашель не унимался, а лишь усиливался. И лепестки сыпались все больше и больше. Казалось, что для полного выздоровления оставалось лишь немножко подождать, ибо все сразу не проходит.
Но нет. Прошло 2 дня, а все становилось хуже и хуже. Надоело это вранье. Надоели эти фальшивые признания. Надоело все. Но я терпела. Терпела и доводила себя до могилы.
Спустя неделю с лишним наше общение "сошло на нет". Он перестал отвечать. Перестал писать вообще. Начал с кем-то отношения. И я долго рыдала по ночам из-за этого. Забыла вкус еды. Забыла, что такое сон. Забыла про солнечный свет. Про то, что такое радость и счастье. Я просто существовала.
Родители пытались меня растормошить, но все было тщетно. Они поняли, что мне уже ничего не поможет. И смирились с моей участью.
И вот, сейчас я сижу на подоконнике и выплевываю ненавистные лепестки в окно. Белый, как снег, свитшот с кроваво-красными розами скрывает многочисленные порезы на руках, плечах, животе и бедрах. Обтягивающие бледно-голубые джинсы больно давят на свежие раны. Еще кашель - и лепестки падают мне на ноги. Слабый ветерок подхватывает их и уносит вдаль. Слезы капают на окна нижних этажей. Всхлипы наверняка слышат родители. Но они привыкли к ним и потому ничего не заподозрят. А это плюс.
Свесив вниз ноги, я жду, когда начнется приступ удушья. Я чую его. Я чую свободу.
Спокойная музыка играет в наушниках. Рука машинально обновляет сообщения в соц.сети. Ничего. Впрочем, это уже не важно.
В глазах все мутнеет, я задыхаюсь и в последний раз смотрю на восток - начинается рассвет и небо стало чуть светлее. Красиво. Звезды, луна, рассвет, тонкая полоска горизонта... Мое тело летит из окна. Нет ни вскрика, ни звука из моих губ. Глаза закрыты, руки и ноги заломаны под невозможными углами. По асфальту растекается лужица крови, впитывающаяся в джинсы и свитшот. А на подоконнике лежат телефон, оторвавшийся наушник и пара только раскрывшихся бутонов черных роз...
***
Я не узнаю, что именно в то утро Он поймет, что влюбляется в меня и пишет свое уже искреннее признание. Что проверяет каждые 10 минут, прочитано ли сообщение. Что беспокоится, потому что я онлайн, но так и не читаю сообщение. Что он звонит мне несколько раз, пока мой телефон полностью не разрядится.
Я не узнаю, что родители долго рыдали над моим телом. Что мама сойдет с ума от вида моего тела и отправится на лечение в больницу. Что отец потом зарядит телефон до полной и узнает о звонках и сообщениях от Него. Что он напишет Ему о случившемся.
Я не узнаю, что меня похоронят в том самом свитшоте и джинсах. Что отец положит вместе со мной мой телефон. Что меня похоронят на кладбище самоубийц. Что ко мне больше никогда никто не придет на могилу.
Я не узнаю, что Он потом покончит с собой, потому что будет винить себя в моей смерти. И Его похоронят в точно таком же свитшоте и таких же джинсах. Тоже на таком же кладбище.
И мы будем лежать под землей такие похожие. Такие несчастные.