David Nevue - Greensleeves
Нора опустела. Она лишилась только одной рыжей копны волос, а в душе умерли все.
Чарли не говорил несколько дней.
Билл утешал плачущую Флёр, говорил, что нельзя плакать, а сам сидел с покрасневшими глазами.
Перси закрылся в своей комнате.
Рон был бледен и сильно похудел.
Джинни целыми днями плакала, роняя слезы на живую фотографию, где Фред ещё живой и улыбается.
Миссис Уизли сидела вместе с дочерью.
Мистер Уизли поседел намного быстрее, чем должен был.
Прошел год, но только у одного человека в этой семье состояние не изменилось с первого дня.
Джордж... Джордж перебил все зеркала в доме потому, что "в них ненастоящий Фред" и засел в своей комнате.
Теперь в своей. Не в комнате двух рыжих шутников, которые когда придумали открыть магазин. Как же теперь Джордж мечтает его продать! Но Фред бы не хотел этого.
Джордж уже не плачет. Просто не может. Он выжит и слез уже нет. Иногда, когда он вспоминает их прекрасные дни в Хогвартсе, как они заколдовывали снежки, как виртуозно покинули школу, от безысходности он бывает, взревет. Его охрипший рев наводит ужас на всю "Нору". Но никто не может и слова сказать в протест. Потому что понимают.
Он вспомнил, как они совсем мелкие не могли друг без друга, как родители им написали на ступнях маленькие "Ф" и "Д", и как они, близнецы, перерисовывали их, чтобы поменяться местами. Джордж даже сделал себе такую татуировку. Сам.
Молли стояла за дверью в комнату. Она не могла туда зайти, зная, что там только один Джордж. Как ей было тяжело! Один сын умер, другой почти что умер.
Как тяжело этой женщине вспоминать их вместе. Как первый раз увидела их, как гуляла с ними, как их огненные волосы горели на солнце, а голубые глаза были её небом. Их звонкий смех, затихший навсегда.
Её Фред мертв.
А Джордж потерял самую важную часть себя. За год он ни разу не смеялся и не улыбался. Это было главным ужасом для всей семьи. Как мог тот, кто своим смехом дарил надежду на будущий свет, перестать улыбаться? Год ужасной тоски.
Как мог смеяться Джордж, когда он сам нёс гроб, в котором под землей теперь лежит его отражение? Как мог он смеяться, когда сам бросил горсть земли в могилу? Как мог смеяться тот, кто умер?
Они были близнецами, одним целым. Судьба распорядилась так, чтобы их было двое. А теперь один. Джордж не может жить без своей половины. Он разбит и уничтожен этой жизнью. Нет Фреда физически – значит, нет Джорджа духовно.