под защитой плачущей Килебари

Месяц прошёл быстро. Затем второй. Дни казались ненастоящими и бесчувственными. Единственное, что могло дать радость этих дней - Ючи. Чарли было с ним хорошо. С ним он не боялся быть настоящим собой и вести себя словно маленький ребёнок. Словно впереди ещё целая жизнь, которая с каждым годом утаскивала твоё детство всё дальше и дальше. Так оно и ушло.
Чарли с каждым днём чувствовал сильную близость со своим защитником, но так и не совсем понимал, что это для него могло значить. Почему всего за два месяца этот человек стал для парня одним из самых важных в его жизни?
Но только он сомневался в том, кажется ли Ючи то же самое. Он просто выполняет свою работу. Для того чтобы было легче, парень пытается подружиться со своим подопечным. Это очень ранило Чарли. Он не знал, как спросить об этом защитника. Для него это было слишком страшно.
Ведьма тоже не стояла на месте. Но это было сложно. Страна была сильной, поэтому ей пришлось долгое время колдовать слуг, чтобы они стояли на границе, не давая мирным жителям покинуть место.
Все боялись Ведьмы. Особенно Мира. Единственный чтец газет всегда был в курсе дела, поэтому напоминания об этом каждый день сыпались на неё. Она тонула в них, словно в море. Мира не умела плавать, поэтому и опускалась на дно всё ниже, ниже и ниже...

Чарли сидел за кухонным столом, и глядел на чай. Он был горячим и не намеревал остывать, поэтому парень вооружился ложкой и стал помешивать содержимое. Небольшие кусочки сахара до сих пор плавали, а посуда издавала неприятное дребезжание. Мира посмотрела на брата с презрением. Этот ненавистный звук. Его ненавидела даже мать.
- Чарли, прекрати, пожалуйста, - выпалила она. - Ты же знаешь, в каком мы сейчас все состоянии. Не трепи нервы нам ещё и этим.
Это звучало очень обидно. В любом случае, Чарли не считал себя сейчас виноватым, потому что не знал, что обычный звук ложки так выведет человека из себя. Хотя на Миру это было похоже.
- Алёна, милая, можешь принести мне из комнаты газету, лежащую на столе. Ты же видела, да? - крикнула младшая сестра.
Из двери выглянула её защитница и вмиг за ней скрылась. Через несколько секунд Алёна уже несла в руках огромный и сложенный кусок бумаги.
- Спасибо, - бросила Мира и открыла газету, а затем с серьёзным выражением лица начала всматриваться в буквы.
Чарли бы хотел сказать, что ей пора от всего этого отдохнуть, но его бы послали на одно слово и выпроводили из дома, раз ему так не угодила обычная газета.
За окном послышались странные звуки. Казалось, будто нога огромного великана ступила рядом с нашим домом и что-то раздавила. Что-то большое упало. Очень большое.
Чарли тут же вскочил и впился глазами к окну, но Мира так и замерла с газетой в руках, чуть повернув голову.
Это упало дерево. Огромная сосна. Она упала и разместилась прямо перед домом семьи Хосино. Жутко и непонятно. Как такая махина смогла просто взять и рухнуть? Пожить ещё была должна, а сам лес вырубать не собирались.
Вдруг в горле появился ком. Дыхание перехватило, а руки затряслись от ужаса произошедшего. Огромной группой из двадцати особей мимо дома пробежали белые существа, похожие на худощавых людей. Лицо их было грустным. Рот и глаза были полностью чёрными, словно это им нарисовали. Было понятно, кто хозяин этой группы. За ними пролетала та самая Ведьма Разрухи. Волосы грязно-коричневые, а сама была одета в белый свитер с чёрными длинными брюками. Внешность могла не казаться слишком необычной, если бы не белая маска на лице с изображением такой же грусти, как и у слуг. Они пролетели мимо здания и все нырнули вглубь зелёного леса, заставив свидетелей лишь открывать рот от удивления и плакать от страха. Вот только нечисть не могла видеть этот дом.
У Миры дрогнула губа. Матвей открыл дверь и пропустил первой бежать Карине. Алёна тоже в мгновение ока оказалось рядом с подопечной, а Ючи, опустив голову, не спеша шёл ко всем.
Они видели то же самое, что и Чарли. Они все видели, что Килебари потихоньку настигает то, что настигло и другие страны. Что ведьма добралась и до Лувдана. Что доберётся и до всех них.
Алёна обняла Миру сзади и прошептала:
- Всё будет хорошо. Не переживай, пожалуйста.
Матвей лишь нахмурился:
- Я пойду к себе.
Никто уже не возражал. Чарли посмотрел в глаза Ючи. Они были печальны как два океана, в которых хлестали волны и бились о камни, а затем снова поднимались вверх и падали вниз.
Чарли посмотрел в глаза Мире. Он не смог что-то понять - они были закрыты. У её защитницы текли слезы. От них глаза превратились в чёрные. Такие пустые и странные.
Карина стояла возле окна и смотрела в него. Всё та же фея. Только у этой феи теперь оборвали её крылья и бросили умирать среди растений. Она не могла взлететь, а ходить было и вовсе больно. В любой момент её могли окружить насекомые и лишить мучений, но она всё ещё верила, что всё будет хорошо. Она всё ещё верила.
Чарли отошёл от окна и налил себе воды. Как успокоительное это совершенно не помогло, но пить даже в таких ситуациях хотелось. На него обратила внимание Алёна.
- Чарли, если не сложно, то налей Мире воды. Ну, и мне...
Мальчик кивнул. Сейчас для него было это совсем не сложно, хоть он в другие разы и стал бы отнекиваться.
Парень протянул девочкам по кружке и взглянул в сторону Ючи. Он ушёл.
Чарли решил, что пора бы тоже немного побыть в своей комнате, ведь постоянно сидеть на месте было не вариантом.
Ючи сидел на кровати и снова делал записи в блокноте. На этот раз он не спрятал его в страхе и ужасе, что кто-то попробует прочитать все его секреты на данный момент.
- Ючи, можно я побуду здесь рядом с тобой?
Защитник улыбнулся, но это казалось чем-то неискренним и ненастоящим. Это его поддельная и фальшивая улыбка. Хотя в такие моменты улыбаться по-настоящему очень трудно. Чарли не любил, когда люди пытаются скрыть свои настоящие эмоции. Он и не любил, когда и ему приходилось это делать. Но сейчас парень рядом с тем, с кем ему хорошо. С тем, кто даже за короткое время подарил своему другу столько, сколько не каждый может подарить и за целую жизнь.
Из карих глаз Чарли стали пробиваться слёзы. Они на несколько секунд застыли у зрачков, поэтому казалось, что глаза стали блестеть, а потом стали скатываться вниз. Они падали, словно тогда Мира и Матвей с пропасти. Вспоминая это, становилось ещё хуже.
- Чарли...
Ючи вдруг наклонился и заключил парня в объятия. Чарли в этот момент даже не успел понять, что сейчас происходит. Всё случилось быстро. Он прижался к своему телохранителю, оставляя следы от слёз на плаще. Было очень тепло. Это были одни из самых тёплых объятий, не считая объятия с мамой и Мирой. Но эти ощущались совсем по-другому. Чарли до сих пор не знал, как описать это "другое". Его мысли очень путались и не давали ответов на поставленные вопросы.
- Ючи, прости меня. Я правда постоянно ною, вместо того, чтобы попробовать решить какой-то вопрос.
- Нет, Чарли, это не так. Мы все сейчас чувствуем то же самое, что и ты.
Возможно. Но это всё же не мешало Чарли продолжать винить во всём себя.

***

- Кто теперь справится с этим ужасным деревом? - спросила Мира, наконец успокоившись от произошедшего.
Ючи и Алёна переглянулись, а затем глянули на Карину, которая варила кофе.
- Зачем вы снова смотрите на меня? Если меня прозвали одной из самых сильных защитниц, то это не значит, что это так и есть. Оставьте меня хоть сегодня в покое.
- Карин, - начала Алёна, - мы завтра собирались пойти в город, а это дерево нам перекрыло проход. Нам всем же надо что-то есть.
- Это сложно. И очень. Что вы мне прикажите делать с этой громадиной? Тащить куда-то? А если я попробую сделать так, чтобы она исчезла, то это будет очень сложно. Вы меня угробить хотите?
Никто не стал спорить, но по взглядам девушка поняла, что уже никуда не деться.
Она встала из-за стола. Оказавшись у двери, она ещё раз повторила: "Вы точно меня хотите угробить" и вышла.
В след Алёна крикнула: "Мы можем тебе помочь!" , но Карина проигнорировала это.
Чарли пошёл в свою комнату, из которой можно было лучше рассмотреть происходящее. Сосна была, конечно, здоровенной. Неудивительно, что такую будет очень сложно заставить исчезнуть.
Карина уже была напротив дерева. Чарли вдруг испугало то, что девушка находится не в защищённом поле, а за ним. В любой момент из леса могли напасть слуги ведьмы. Но этого не случилось. Защитница направила руки в сторону сосны и принялась что-то говорить. Парень открыл окно, чтобы услышать заклинание, но у него не получилось разобрать даже одного предложения. Чарли только один раз видел, как используют магию защитники. Похоже, всё это состояло из слов.
Она шептала, шептала, шептала... Наконец наступил момент свершения. Сосна загорелась ярко-зеленым светом и пропала, исчезла, испарилась. Её не было на дороге. Она была свободна для прохода. Чарли бы даже захлопал, если бы не увидел, как Карина упала. Просто свалилась на землю. Сердце забилось чаще. Что с ней?
Парень услышал скрип двери: к девушке подбежали все. Даже Матвей, который, по его словам, терпеть не мог свою защитницу.
Чарли тоже рванулся к толпе. Ючи сел на корточки, оглядел Карину, а потом спокойно выдохнул:
- Она жива. Такая магия легко может довести до обморока. Могло быть и хуже. Ей нужно отдохнуть. Матвей, помоги ей. Вы, как-никак, в одной комнате.
Матвей закатил глаза, но перечить не стал.
Чарли было очень жалко Карину. Ради нас она была готова пожертвовать своим здоровьем или даже жизнью. В голове до сих пор не укладывалось.

***
Чарли заправлял постель. За день произошло слишком много непредвиденных событий. Это нужно обдумать и попытаться воспринять как-нибудь.
Ючи снова достал записную книжку и принялся чиркать в ней что-то чёрной ручкой.
- Что ты постоянно пишешь в блокноте? - поинтересовался Чарли.
Защитник повернул голову и пробормотал:
- События дня и мысли по поводу этого. Мне нравится так делать. Начинаешь лучше разбираться в своей голове.
- Писать тебе сегодня придётся много, отвечаю, - заулыбался парень.
- Да, я согласен. Сегодня произошло слишком много разного. Это было ужасно. Не хотелось бы портить страничку напоминаниями об этом дне.
Чарли не мог не согласиться. Постоянно вспоминать плохое - не очень приятно. Он учился отпускать и бороться с плохими мыслями. Парень уже почти отпустил отца, но воспоминания не давали покоя. Отпустить человека намного труднее, чем отпустить плохие дни.
Отпустить что-то вообще очень трудно.
Либо Чарли просто ещё не умеет по-настоящему отпускать.