Последний Тост
Медленно поднимаюсь по ступенькам. Первая волна массовой истерии уже прошла, и все покинули здание. Почему я остался? Хороший вопрос.
Уже полдень. Десять минут назад пришло сообщение от президента. Все как в хорошем фильме про конец света. Черный, блестящий пиджак. Уложенная прическа и спокойное выражение лица. Только мелочи выдавали ужас. Дергающиеся руки, широкие глаза, кричавшие что-то, и даже, казалось, что камера, на которую все это снимали – тряслась.
Объект под именем DS312 приближается к Земле. Это космическое тело около пятнадцати километров в диаметре упадет в Тихий океан в ближайшие двадцать минут. Что-то подобное он сказал, пытаясь скрыть панику в своем голосе.
Конечно, как и полагается президент приказал найти укрытие и запастись едой и водой. Как глупо. Сам он, скорее всего уже находится в убежище где-нибудь в горах. Конечно, начался хаос. Кто-то побежал домой – прощаться. Кто-то ринулся звонить близким, только все линии давно перегружены. Есть даже такие кто просто остался работать. Одни в пустых комнатах, заполняют никому не нужные отчеты.
Как быстро все рухнуло. Понадобилось меньше часа, чтобы мир окунулся в хаос. Наша история, наши достижения, наши мечты – все скоро станет пылью на лице планеты.
Что тогда делать мне? Некому звонить. Некуда бежать. Не с кем прощаться. Я поднимаюсь на крышу небоскреба, в котором я работал штатным программистом. Если и наблюдать за этим, то с первых мест. Так мне казалось.
Здесь практически не слышно звуков города. Холодный ветер немного бодрил. Огромный огненный шар в небе, размером уже с луну, быстро приближался. Забавно. Только сейчас я осознал, что знаю, как дописать программу, над которой работал последнюю неделю.
- Том? – послышался голос с угла крыши. Без прежних и привычных строгих нот.
Обернувшись, я увидел своего начальника.
- Вы тоже здесь?
- К чему эти формальности? Будешь виски? – он указал на бутылку дорогого алкоголя и несколько стаканов, мирно стоявших на железном листе вентиляции. Я кивнул.
Мы мало общались на работе. Причин было несколько. Первая и самая явная – я не особо любил общаться с коллегами. Мне больше нравилось программировать. В строгости и логичности кода я находил свое очарование. И совершенно не понимал при этом людей.
Нет. Я не ходячий стереотип программиста, как некоторые могли бы подумать. Я не ношу очки, держу себя в форме, посещая спортзал, здоровое питание и относительно модная одежда и прическа. Все-таки компания большая, и платили достаточно, чтобы выглядеть еще богаче, чем есть на самом деле. Я пользовался вниманием женского пола. Просто я не общительный.
Вторая причина – Джон(мой начальник, или как называл его отдел – BigBoy), тоже не особо любил общение. Но по другой причине. Природа одарила его нестандартной внешностью. Огромное тело, больше подходящее борцу или тяжелому атлету, лысая голова и детское лицо. Серьезно. Округлое лицо, широко открытые глаза и отсутствие морщин, несмотря на приличный возраст. Даже щетина, что порой у него была не могла убрать образ ребенка-переростка. Это было постоянной шуткой в отделе, и Джон скорее всего это знал.
Не требовалось прикладывать большие силы, чтобы руководить нашим отделом. Как правило, все ограничивалось одним электронным письмом со списком задач на день и неделю. Иногда были беседы. В целом, мы делали вид, что его слушаемся, а он, что руководит.
Я разбавил виски с колой. Потому что не любил алкоголь, потому что не умел пить.
Ирония. Последние дни на земле, мне придется встретить с человеком, которого я хочу видеть меньше всего.
- Уже попрощались? – мне было трудно перейти на «ты». Все же он был намного старше меня.
- Нет, - спокойно ответил Джон.
- Не дозвонились?
- Не хотел дозвониться.
Это было странно. Впервые за все время я увидел морщины на его лице, и нотки ненависти в голосе. Если подумать, то я ничего не знаю о своем начальнике. Да, он женат, и вроде как есть дети, но кто мне это сказал, я уже не помню.
Облокотившись на поручни по периметру крыши, он выпил виски и посмотрел куда-то вдаль.
- В другой ситуации я бы тебе сказал банальную фразу. Никогда не женись, не заводи детей, это отнимает вкус жизни. – Джон усмехнулся. – Знаешь, эти фразы, что кочуют из одного фильма в другой, и несут в себе не больше смысла, чем все женские журналы вместе взятые.
Я промолчал.
- Но сейчас, все это неважно. Поскольку все наше существование теперь всего лишь шутка. Еще пару минут и все наши достижения, все мечты о светлом будущем окажутся пеплом. И всего за одно мгновение. Разве это не забавно?
- Что именно?
- Наша история – всего лишь пара кадров на киноленте вселенной. Если его вырезать, то ничего не изменится. Абсолютно ничего. Солнце продолжет гореть. Галактика продолжет существовать. Даже Земля никуда не денется, просто немного изменится. Мне кажется это забавно.
Его слова возымели странный эффект на меня. Смотря в эти голубые глаза, и на приближающийся в небе метеорит, я впервые в жизни прикоснулся к истине. Истина эта сидела где-то глубоко внутри меня, и просто ждала своего часа. И только когда времени практически не осталось, она решила показаться. Действительно забавно.
Я тоже облокотился на поручни. Что я делал до этого? Ради кого? Чего я добился? Чувство собственной никчемности поглотило меня. Но с другой стороны. А чего добились все остальные? Все эти люди, что веками двигали человечество вперед. Ученые, врачи, философы, завоеватели. Их достижения – теперь тоже станут пеплом. От этого стало как-то легко на душе...
- Жизни на Земле придет конец?
- Трудно сказать, - ответил Джон. – На поверхности все точно погибнет. И даже лучшие бункеры не спасут от ударной волны, а если и спасут, думаю Земля на долгие века станет враждебным местом для человека. – Он сделал еще глоток. – Хотя, я думаю, для жизни в целом, еще есть шанс.
- И какой?
- На дне океана. Там жизнь еще сохранится. Я немного знаю об этом, но вроде как там есть бактерии, которым не нужен солнечный свет. И они могут спокойно пережить Армагеддон. А потом кто знает. Может эти же бактерии в процессе эволюции превратятся в новых людей, что опять подчинят себе всю планету.
Огромный огненный шар уже был совсем близко. Его свет затмевал солнце, и внушал настоящий ужас. Но мне уже было как-то все равно. Я осознал, что несмотря на все несовершенство человека, несмотря на все ошибки и недочеты, что человечество успело сделать, и скорее всего могло бы сделать в будущем, природа, а лучше сказать, жизнь - оказалась куда мудрее и совершеннее. И даже спустя сотни лет после этой катастрофы, где-то на дне, в кромешной тьме, семена жизни будут тихо и мирно ждать своего часа...
Когда огненный шар скрылся за горизонтом, я поднял бокал. Джон последовал моему примеру.
- За бактерий, что нас переживут?
Джон улыбнулся.
- За бактерий!
Наверное, это был последний и возможно самый глупый тост на Земле.