Выжить после/ Атака титанов

По узкой улочке, вымощенной серыми кирпичами, шла девушка в лёгком белом платье чуть ниже колена. В руках она держала вязаную корзинку, а распущенные волосы, трепетавшие на ветру, в лучах солнца отливали огненно‑медным, но при этом оставались достаточно тёмными. Её сопровождали два брата‑близнеца — словно личная охрана: оба выше неё на добрых десять сантиметров, с почти идентичной внешностью.

На лице девушки сияла яркая улыбка, пока братья увлечённо спорили.

— А я тебе говорю, она нас обоих за три минуты уложит, и даже не вспотеет! — эмоционально размахивал руками светловолосый парень с пепельными волосами, беспорядочно торчавшими во все стороны. Его ярко‑зелёные глаза, цвета свежей травы с жёлтыми прожилками, устремились на брата. Улыбка до ушей выдавала шутливый характер спора.

— Никки! Хватит нести чушь! Ты взгляни на неё! Как этот хрупкий ангелочек может уложить двух здоровых парней?! И вообще, ты ведь даже ни разу не видел, как она дерётся, — возражал второй, как две капли воды похожий на брата. Отличие было лишь в глазах — голубых, словно ясное небо или кристально чистая вода в озере. Многочисленные прожилки напоминали лепестки васильков, а ближе к зрачку цвет становился темнее, придавая взгляду глубину.

— Рикки! Не беси меня! Я не видел её в действии, но ты думаешь, она без каких‑либо навыков выжила бы в Подземном городе? — выпалил зеленоглазый, не подумав. Тут же осознав, что сказал лишнее, прикусил язык.

Улыбка с лица девушки мгновенно исчезла. Она уставилась на Ника, взглядом давая понять: вспоминать об этом ей не хочется, тем более — кричать об этом на всю улицу.

С момента знакомства Вэйвер с Ником и Риком Луцами прошёл всего год, но за это время они сдружились так крепко, что казались одной семьёй. Парни знали о подруге практически всё: она делилась переживаниями и проблемами, а они доверяли ей безоговорочно, считая сестрой.

Жили вместе — в доме братьев. После смерти бабушки, которая следила за неугомонными сорванцами, им пришлось учиться выживать самостоятельно. Это нередко приводило к проблемам, которые их «пятые точки» находили с поразительной лёгкостью.

Лишь Ник и Рик знали, откуда на самом деле приехала Вэйвер Блейк и кто её воспитывал всё это время.

— Прости, Вэй, ляпнул не подумав, — виновато выдавил Ник, почесав затылок и состроив невинный взгляд.

— Кстати, ты не передумала поступать в кадетку? До нового набора осталась неделя, — попытался сменить тему Рик, зная, что тема прошлого для девушки болезненна.

— Нет, не передумала. Я уже сегодня планировала начать собирать вещи. А вы чем займётесь? Не планируете искать нормальную работу? — наконец подала голос Вэйвер, немного отойдя от воспоминаний.

— Чего?! — в унисон воскликнули близнецы, выпучив глаза от удивления.

Вэйвер подняла брови, не понимая причины их бурной реакции. Она посмотрела на друзей, как на умалишённых, ожидая пояснений.

— Ты действительно думала, что мы отпустим тебя одну? — с шоком в глазах спросил Рик.

— То есть ты хотела свалить в кадетку, искать приключений, завести новых друзей, пойти в разведку, кромсать титанов и строить глазки красивым солдатам, а нас оставить тухнуть здесь? Э‑э‑э, нет, красотка! Мы пойдём следом за тобой и будем мозолить тебе глаза до конца своей жизни, — с гордостью заявил Ник, подмигивая.

Вэйвер громко рассмеялась. Отдав корзинку Рику, она взяла друзей под руки и потянула на соседнюю улицу, где стоял их скромный домик. Ей было приятно, что, зная об опасностях работы разведчика, они всё равно решили пойти с ней — быть рядом до конца. Это грело душу.

Зайдя в дом с криком «Мы дома!», Луцы тут же побежали на второй этаж собирать вещи — их было не так много. От предвкушения перемен они не могли усидеть на месте.

Вэйвер прошла на кухню с корзинкой и начала разбирать продукты, чтобы приготовить ужин.

— Перед отъездом нужно прибраться во всём доме! — громко крикнула она, чтобы братья услышали.

— А это обязательно? — спустился на кухню Рик. С щенячьими глазами он умоляюще посмотрел на подругу, хотя знал: трюк вряд ли сработает.

— Да, мы же всё равно уедем! Какая разница? — следом появился Ник.

— Это не обсуждается! Нельзя оставлять такой бардак! — твёрдо отрезала Вэйвер, даже не повернувшись.

Спустя неделю троица прибыла в кадетский корпус. Через пару минут должно было начаться первое в их жизни построение.

В строю они держались рядом: братья по бокам от девушки, словно охранники. На них уже была новая форма: высокие коричневые сапоги; светлые бежевые брюки с высокой посадкой; серая рубашка на пуговицах;  светло‑коричневая укороченная форменная куртка с эмблемой «Мечей» кадетского корпуса; балансировочные ремни, обвивавшие тела.

Ремни сдавливали грудь и ноги, мозолили ступни — сразу стало ясно: жизнь солдата непроста. Но деваться было некуда — придётся терпеть.

В центр построения вышел инструктор — Кис Шадис. Высокий мужчина с устрашающими чертами лица: полностью лишён волос, с выраженными морщинами на лбу,  небольшой бородкой и тёмными кругами под глазами.

Он был в стандартной форме инструктора училища.

— И так, сопляки! Здесь вам не санаторий! Никто за вами бегать и подтирать задницу не будет! Не хотите работать — лучше проваливайте сразу! — громогласно начал Шадис.

Инструктор ходил между рядами, выискивая самых самоуверенных и втаптывая их самооценку в грязь оскорблениями. Дошёл и до троицы.

— Имя, солдат! — проорал он почти в ухо Вэйвер.

— Вэйвер Блейк! — уверенно ответила она, уставившись в глаза Шадиса. Отдала честь: кулак правой руки к сердцу, левая рука за спиной.

— Отрастила девка косы! Чтоб завтра же обстригла, иначе будешь ими пыль на земле вместо метёлки сметать! — не сбавляя громкости, приказал Шадис, заметив длинные густые волосы, завязанные в хвост.

— Нет, сэр! — так же уверенно возразила Вэйвер, не изменившись в лице.

Брови Шадиса поползли вверх, один глаз задёргался от злости. В строю зашептались: «Не доживёт до тренировок...»

— Да что ты вообще... — начал было инструктор, замахиваясь, но его руку перехватил светловолосый парень.

— Имя?! — покраснев от ярости, обратился Шадис к «бессмертному».

— Ник Луц! — с уверенностью и сталью в голосе ответил зеленоглазый.

Шадис перевёл взгляд на второго парня.

— Рик Луц, — тише, но так же уверенно произнёс голубоглазый.

— Восемьдесят отжиманий! — уже тише, но с яростью приказал Шадис и отошёл, выискивая новую жертву.

Троица тут же приступила к выполнению приказа, закончив ровно к концу построения. Шадис мысленно окрестил их «ненормальными», подозревая: они точно знают, чего хотят и куда идут. Ему захотелось узнать о них больше.

От остальных рекрутов (в основном 13–16 лет) троицу отличал возраст — они были старше большинства кадетов.

— В конце обучения будут выбраны десять лучших кадетов по пяти дисциплинам: пространственное маневрирование, рукопашный бой, верховая езда, работа в команде и тактическая разработка, — объявил Шадис. — Все, кто попадёт в десятку, получат возможность пойти в Военную полицию. Остальным придётся выбирать между Гарнизоном и Разведкорпусом.

Отпустив новобранцев отдыхать перед завтрашней тренировкой, инструктор ушёл.

Тяжело дыша, с раскрасневшимися лицами и прилипшими к мокрому лбу волосами после отжиманий, ребята переглянулись. Каждый думал об одном: *они станут лучшими в 103‑м кадетском наборе.*

***

Два года в кадетском корпусе превратились для троицы в непрерывную череду изнурительных тренировок. Каждое утро начиналось с беговых упражнений — до тех пор, пока лёгкие не начинали гореть от нехватки кислорода, а ноги подкашивались от усталости. Днём шли спарринги и занятия по рукопашному бою: синяки и ушибы становились привычным украшением тел кадетов.

Особенно поражали братьев Луц успехи Вэйвер: за всё время обучения она ни разу не оказалась на земле в ходе спаррингов. Лишь изредка противникам удавалось зацепить её — и тогда Ник с Риком невольно вспоминали свой спор накануне поступления в кадетку.

По вечерам группа отправлялась в лес, где были установлены макеты титанов. Там кадеты оттачивали навыки пространственного маневрирования. Между основными тренировками вклинивались занятия по тактической подготовке и верховой езде.

К концу дня солдаты валились с ног. Сил хватало лишь на то, чтобы добраться до кровати и уснуть — ведь завтра ждал точно такой же изматывающий день.

Частые экзамены не щадили никого. Тех, кто не справлялся, отправляли работать в полях, не допуская к следующим зачётам. Было очевидно: они либо морально, либо физически не готовы к службе.

Иногда испытания заканчивались трагически. В такие моменты даже Кис Шадис, обычно скрывавший эмоции за маской бессердечности, испытывал боль и чувство вины. Он кричал, что здесь нет места слабакам, но в глубине души переживал каждую потерю. Все понимали: иначе нельзя.

Вэйвер работала на износ. Она отказывалась от любой помощи, не жалела себя на тренировках, тратила свободное время на оттачивание боевых навыков и выносливости.

Луцы тоже не отставали. Они знали: если хотят попасть в разведку, нельзя рассчитывать на отдых. Их цель — натренироваться так, чтобы выжить на первой же вылазке, увидеть, что скрывается за стенами, почувствовать вкус свободы.

***

Дата последнего экзамена была известна всем. Кадеты суетились, проверяя УПМ, боясь осечки в решающий момент.

Вэйвер сидела в тени дуба, вытянув ноги и прислонившись к стволу. Она выглядела спокойной, почти равнодушной. За два года она сильно изменилась: волосы стали ещё длиннее, фигура подтянулась, а выражение лица стало серьёзнее.

На людях она казалась замкнутой, погружённой в мысли. Но с друзьями оставалась тем же тёплым, жизнерадостным «ангелочком» — пока этот «ангелочек» не решал показать когти.

— Вэй! А ты чего тут прохлаждаешься? Час остался! — крикнул Ник, подходя к подруге.

— Набираюсь сил перед финалом. Нам нужно выложиться на полную, — ответила она, не открывая глаз.

— Помню, помню... А вот это уже интересно, кто это? — Ник уставился на въезд в кадетское училище.

Вэйвер открыла глаза и проследила за его взглядом. К корпусу подъезжали двое мужчин на лошадях. Военная форма без балансировочных ремней, на куртках — эмблема «Крыльев свободы».

— Разведчики... — тихо сказала Вэйвер, и в её глазах вспыхнул странный огонёк.

— Значит, за экзаменом будут наблюдать разведчики, — подытожил Ник.

Командир Эрвин Смит и капитан Леви Аккерман обсуждали рекрутов с Кисом Шадисом. Инструктор с гордостью говорил:

— Тех, кто решил идти в разведку, не много, но они — лучшие из лучших. Предлагаю взглянуть на отчёты троих перед экзаменом. Через час они подтвердят написанное.

Смит заинтересовался и последовал за Шадисом в кабинет. Аккерман, явно не понимая, зачем он здесь, поплелся следом.

Шадис передал Смиту отчёты трёх кадетов. Командир начал читать, держа лист так, чтобы Аккерману тоже было видно.

1 место. Вэйвер Блейк
* самодостаточный боец, эффективен в одиночку и в команде;
* добрая и жизнерадостная, но в бою — холодное мышление и полный контроль;
* гений в ориентировании на местности;
* шустрая, изворотливая, находит выход из любой ситуации;
* наблюдательна, умеет оценивать окружение;
* целеустремлённая, готова ослушаться приказа, если уверена в своей правоте;
* готова защищать друзей ценой жизни.

*Оценки:*
1. Боевые навыки: 10/10 
2. Пространственное маневрирование: 10/10 
3. Работа в команде: 9/10 
4. Верховая езда: 9/10 
5. Тактическое мышление: 10/10

2 место. Рик Луц
* весельчак, работает в тандеме с братом;
* нестандартное мышление помогает выходить из сложных ситуаций;
* дружелюбен, ладит со всеми, но если требует ситуация, бывает серьезным и грубым;
* быстр, отлично справляется с УПМ.

*Оценки:* 
1. Боевые навыки: 8/10 
2. Пространственное маневрирование: 9/10 
3. Работа в команде: 10/10 
4. Верховая езда: 9/10 
5. Тактическое мышление: 9/10

3 место. Ник Луц
* весёлый, но упрямый;
* доверяет Вэйвер и брату, старается быть оптимистом в любой ситуации;
* выносливый, сильный, скрывает усталость;
* готов доказать свою правоту любой ценой.

*Оценки:* 
1. Боевые навыки: 9/10 
2. Пространственное маневрирование: 8/10 
3. Работа в команде: 10/10 
4. Верховая езда: 10/10 
5. Тактическое мышление: 8/10

— Впечатляет, — сказал Смит. — Если они так хороши, это будет отличным усилением перед вылазкой.

Шадис улыбнулся.

На опушке леса собрались кадеты 103‑го набора. Они проверяли УПМ, поправляли ремни. Макеты титанов были готовы, ассистенты ждали сигнала. Начальство заняло позиции, чтобы следить за выполнением задания.

Вэйвер и братья стояли в стороне, наблюдая за разведчиками.

— Лицо темноволосого мне знакомо, но не могу вспомнить, где видела, — тихо сказала Вэйвер.

— Это Леви Аккерман, капитан, сильнейший боец человечества. Может, в газетах видела? — ответил Ник. — А что, понравился?

— Аккерман? — Вэйвер задумалась, вспоминая Кенни.

— Кадеты, на исходное положение! — скомандовал Шадис.

Все поспешили занять места в первом ряду. Троица осталась позади, не желая толкаться. Вэйвер поймала взгляд голубых глаз командира и слегка ухмыльнулась. Затем посмотрела на капитана — его серые глаза не выражали эмоций.

Прозвучал выстрел — экзамен начался.

Троица выждала несколько секунд, позволяя остальным разойтись по лесу, затем стартовала. Они быстро обогнали остальных, оказавшись первыми на пути к финишу.

Ник обрушился на макет справа, изрезав прокладку на шее в мелкие кусочки. Рик молниеносно срубил мягкую часть макета слева. Вэйвер вырвалась вперёд. Перехватив клинок обратным хватом, она обрушилась на макет, появившийся слева. Прокладка слетела, деревянная голова титана с треском упала на землю.

Вылетев из леса, Вэйвер приземлилась на согнутые ноги, опершись рукой о землю. Через секунду рядом оказались близнецы.

— Ты чего с таким недовольным лицом? Всё прошло удачно, — сказал Рик. — Мы даже собственные рекорды по скорости побили.

Он был прав: они справились за рекордное время — лучшее за всю историю кадетки. Шадис улыбался, гордясь своими воспитанниками.

— Замаралась, — ответила Вэйвер, вытирая грязь платком. — Но справились мы действительно хорошо. Молодцы, парни.

Смит перевёл взгляд на Аккермана. Капитан, казалось, не видел в действиях троицы ничего особенного. Но оба начальника думали одинаково: если эти трое пойдут в разведку, это станет серьёзным усилением.

На следующий день троица подтвердила своё решение: они готовы отправиться в разведку. Остальные из десятки выбрали Военную полицию, один ушёл в Гарнизон.

Вместе с Вэйвер, Ником и Риком решили стать разведчиками: парень лет 17 с рыжими кудрявыми волосами и веснушчатым лицом; девушка-ровесница с каштановыми кудрями, собранными в пучок, и редкими веснушками.

Пятеро новобранцев с сумками ждали отправления в штаб. В воротах появились Смит и Аккерман с лошадьми.

У Вэйвер был свой чёрный мерин по кличке Май. Она заметила, что конь капитана похож на её скакуна. Ник и Рик выбрали себе практически одинаковых белых лошадей, тут же придумывая им клички и начав спорить над тем, у кого же фантазия работает лучше.

Ближе к вечеру отряд из семи человек покинул кадетское училище. Перед отъездом они попрощались с Кисом Шадисом — инструктором, который за два года стал для них и строгим наставником, и своеобразным опекуном.

Вэйвер смотрела, как удаляются стены училища, и мысленно повторяла: «Вот и новый этап нашей запутанной жизни».

Продолжение следует...