Глава восемнадцатая
Вестер без труда продолжил некую логическую цепочку, в заключении которой пришёл к неутешительному выводу. Сириус Блэк сбежал из Азкабана, чтобы продолжить свое служение Тёмному лорду. Он ведь сумасшедший, совершенно и безвозвратно помешанный на идее, когда-то вложенной в его голову, возможно потому, даже будучи запертым в самой ужасной тюрьме мира, этот человек не потерял ту нить, которая соединяла его с вневшим миром. Этой нитью, судя по всему и был тот самый Том Реддл - вдохновитель, властелин, генератор жестоких и безумных идей. Именно такая картина вырисовывалась в голове у мальчика и казалась ему весьма реалистичной. Всё потихоньку вставало на своих места в жизни и в голове.
Куда мог себя деть сбежавший преступник, Вестер не знал, даже не догадывался. Особняк дома Блэков был пуст и заброшен, да и предателю не место в фамильном доме, гостиницы, кабаки и прочие сомнительные заведения также не имели возможности приютить у себя человека, чьё лицо красуется на каждой стене, столбе и дереве, эти тонкие газетные листы уже рябили в глазах, хотя с даты побега прошло не больше трёх дней. Лабиринт мыслей кончался тупиком, а все известные тропинки были устланы цепью следов , ответ лежал выше, вне тех стен информации, что лежала в руках у Поттера, а потому тот отправился в город, за неимением лучшей идеи, где можно раздобыть какие бы то ни было новости.
Косая аллея встретила его шумом характерным для воскресного дня, переливающимися детскими голосами и звучным тоном продавцов, с энтузиазмом завлекающих в свои лавки всех мимо проходящих. С минуты Вестер даже наслаждался этой беспечностью и насыщенностью жизни вне мэнора (?). Здесь никого не заботил сбежавший убийца, казалось, они даже не знали об этой новости, полностью игнорируя те самые листики газет, многие из которых были благополучно втоптаны в землю. Но вскоре непрекращающиеся ни на секунду звуки стали раздражать, отвлекать от идеи что привела Поттера в это место. Он ловко преодолел толпу, избежав столкновений, и теперь, прильнув спиной к одной из стен очередного магазина, наконец осмотрелся по сторонам. Взгляд остановился на небезызвестном месте ночлега всех волшебников. «Дырявый котёл» был тем самым доступным и в меру удобным местом, где почти каждый мог позволить себе остановиться. Глупо было полагать, что Сириус Блэк пойдёт именно туда, мало того, что глупо, это абсурдно и необоснованно. Однако Вестер, пожав плечами, уверенно сделал шаг в направлении к данному заведению, по крайней мере можно узнать что-то новое о самом Сириусе, а значит и о предположительных местах его прибывания. Только Поттер сдвинулся с места, как за спиной раздалось негромкое, но настойчивое рычание. Замедлив шаг, мальчик в недоумении оглянулся и пара пронзительно черных глаз встретилась с его изумрудно зелёными.
– Пёсик, - мгновенно размяг Вестер, протягивая руку к спутанной грязной шерсти, – живёшь здесь? - Поинтересовался Поттер, сразу же понимая, что собака не похожа на домашнюю.
Он сидел на корточках, одной рукой поглаживая пса по голове, другой пытаясь нашарить в кармане что-то съедобное, когда острые зубы впились прямо в бедро, прокусив плотную ткань джинс. Вестер упал, ударившись головой о стену, схватился за пострадавший участок тела, раскрывая рот в немом крике. Всё произошло так быстро, что думать приходилось за считанные секунды. Рука плотно зажала место укуса, пока Вестер молился, чтобы зубы собаки не попали в артерию. Голова гудела, но до неё совершенно не было дела, так как пёс воинственно оскалил зубы, дыша мальчику прямо в лицо, тем самым заставляя морщиться не только от боли, но и от запаха.
– Фу, нельзя, - сумел выдавить Поттер, отводя взгляд, но в следующее мгновение, сопровождаемое новым приступом свирепого рычания, пожалел об этом. Закоулок, куда ушёл Вестер подальше от суеты и шума не мог похвастаться большим количеством прохожих, а теперь они все будто нарочно отошли подальше.
Нужно было попытаться дотянуться до кольца, что могло бы без труда перести его домой, но руку, зажимающую рану начинало сводить, а вторая рука покоилась на голове, пошевелиться значило бросить вызов этому зверю, чего Вестер совершенно не желал.
Время, в течение которого пришлось разглядывать землю, слушать ставшее размеренным и более или менее спокойным дыхание собаки и сжимать зубы от боли в прокушенном бедре, показалось Поттеру целой вечностью. Он уже готов был кричать и звать на помощь любого, кто мог бы его услышать, когда пёс ткнулся мокрым носом в ладонь мальчика. Последний дёрнулся, сердце вновь заколотилось как бешеное в ожидании новой волны боли, однако той не последовало. Огромная собака принюхивалась к его руке даже с некоторой аккуратностью и внимательностью, изучая каждый палец, чуть ли не облизыая его. Наконец, дойдя до среднего пальца левой руки, где покоилось фамильное кольцо, пёс одёрнул морду, пошевелил носом и снова принюхался. Следующие мгновение стали для Вестера настоящим испытанием.
Собака раскрыла пасть, обхватила средний палец и приняла попытки стащить кольцо зубами. В копилку эмоций, где уже во всю хозяйствовал страх, прибавилась растерянность.
– Хочешь ко мне домой? – Сглотнув, спросил совсем бледный мальчик. Голос приобрёл истерические нотки.
Конечно пёс не дал однозначного ответа, но прекратил свои посягательства на драгоценность и даже попятился назад, как бы давая понять, что больше не собирается никого калечить.
– Чёрт с тобой, – отчаянно проговорил Вестер и, отняв руку от гудящей головы, повернул камень в центре кольца, понимая, что сейчас окажется в поместье, подальше от опасности и неизвестности.
Но в последний момент передумал и дотянулся до лохматого бока сумасшедшей собаки.
Если опасностей нужно избегать, то неизвестность так просто оставлять нельзя, иначе она ещё напомнит о себе.
***
Когда Вестер очнулся с перевязанной ногой в тёплой постели, чувствуя запах молока, что точно находилось в стакане на прикроватный тумбе, он понял: всё обошлось. Едва постучавшаяся тревога тут же исчезла, стоило двери в комнату распахнуться, пропуская внутрь родного деда, за которым на длинных лапах вышагивал пёс. Только сейчас мальчик осознал, насколько огромным было это создание.
– Зачем ты притащил в дом это недоразумение? – Наскоро убедившись что с внуком все в порядке, спросил старший.
– Оно мне укусило.
– Зачем тащить в дом того, кто тебя укусил?
Вестер поджал губы, не зная, как ответить на вполне резонный вопрос. Он и сам не понимал, что заставило его не оставить этого грязного, явно бездомного, к тому же позволившего себе без всякой на то причины укусить Вестера пса на улице.
– Он пытался снять с меня кольцо, - опираясь спиной о стену и садясь на кровати, сообщил внук.
– Ему скорее понадобился твой палец, чем перстень.
– Из десяти пальцев он выбрал именно этот, – показав деду средний палец, пояснил мальчик, но заметив осуждающий взгляд, направленный в его сторону, убрал руку вместе с пальцем под одеяло.
– Накорми животное, раз привёл его сюда, – вздохнул дед, разворачиваясь к выходу из комнаты, – и смотри чтобы он не испортил фамильную мебель!
Поттер младший перевёл взгляд с закрывшейся двери на пса. Тот, в свою очередь, безмятежно обнюхивал покои мальчика. Всё в этой ситуации было не так, не естественно и странно, но это не помешало Вестеру встать с кровати, поморщившись от боли в пострадавшем бедре, и направиться за провизией для страшного зверя.
В комнату младший Поттер возвращался с тарелкой недовареного мяса, которое предназначалось для супа. Этого точно должно было хватить, чтобы собака почувствовала себя в меру сытой. С таким рассуждениями мальчик зашёл в свою спальню, положил еду на пол и уже приложил пальцы ко рту, готовясь выпустить резвый свист наружу, когда дверь за его спиной тихо захлопнулась, щёлкнул замок, а чья-то шершавая ладонь прижалась к его рту. Ощущение было не из приятных, однако Поттер понимал, что всё еще находится в относительной безопасности. Никто не прикладывал ножа или палочки к его горлу, просто зажимал рот широкой, подрагивающей ладонью. Вестер выдохнул, постарался расслабиться, чтобы дать понять захватчику, что не собирается кричать и вообще издавать какие-то громкие звуки. Незнакомец по-видимому это принял, но прежде чем показаться на глаза пленнику сперва сунул ему в рот полоску ткани, крепко завязал ее где-то на затылке, затем усадил на стул, аккуратно, даже бережно завёл руки за спину и связал запястья между собой. Сделав это, он постоял ещё немного за спиной мальчика, невольно заставляя того нервничать, и наконец сделал два широких шага, выходя на свет.