глава 2.
Надежда - столь сильная человеческая эмоция, помогающая пережить неблагополучные события в жизни, вера в светлое будущее, в перемены в лучшую сторону. Столь сладкая и желанная ложь, что люди выдумывают сами себе, в попытках забыться, сбежать из ужасного настоящего, не желая воспринимать реальность такой какая она есть. Надеясь на лучший исход, на счастливый и прекрасный финал, люди забываются, живя в собственной надуманной им реальности, продолжая верить в лучший исход даже если как такового никогда не произойдет. Интересные всё-таки существа люди. Сами себе напридумываем невесть чего и надеемся, что кто-то придёт и исполнит наши сладкие грёзы о прекрасном и светлом будущем без боли и отчаяния.
Саске Учиха не отличался от большинства, живущих на планете людей. Он тоже словно маленький ребёнок, надеющийся застукать вылезающего из камина Санту с огромным мешком подарков, надеялся, что ужасная реальность, в которой он живёт, лишь крайне ужасный сон и, проснувшись ясным утром, он поймет что всё закончено и это всего лишь был крайне длинный и ужасный ночной кошмар. Кошмар, что больше никогда в жизни ему не приснится. Саске прекрасно осознавал, что это лишь надуманная им сладкая ложь, но чёрт возьми как же сильно ему хотелось чтобы это было реальностью, а не лишь глупыми и несбыточными надеждами.
Идеальная ночная тишина нарушалась лишь медленным тиканием настенных часов и тихими прерывистыми всхлипами, доносившимися из самой глубины дома. Оттуда, куда никто не пройдёт, не осмеливаясь мешать и делать лишь хуже. Если бы сейчас кто-нибудь пробрался в дом то навёрняка бы пожалел об этом. Пожалел не потому, что хозяин дома обнаружил их или сработала сигнализация, а потому что столь душераздирающий тихий плачь просто не мог оставить равнодушным. Такой тихий, будто бы боящийся потревожить ясную и чрезвычайно длинную ночь. Казалось будто через этот плачь хозяин дома пытался хоть до кого-то донести всю свою боль и отчаяние, что годами копились в глубине искалеченной души. Неважно до кого, хоть до кого-нибудь. Главное чтобы его услышала, поняли, поддержали, помогли, спасли... Саске был готов плакать столько сколько нужно лишь бы хоть кто-нибудь его услышал. Услышал и понял. Он бы ревел на взрыв, бился в истерике, крушил мебель и всё, что его окружало, кричал бы до потери голоса, но сил не было. Не было не сил, не желания. Какой от этого прок? От того, что парень разнесёт дом или истошно прокричится, сорвав голос, лучше не станет. Жизнь не изменится и проблемы не исчезнут, а напротив лишь прибавятся вот и остаётся лишь тихо плакать, в надежде, что его услышат, утешат, помогут.
Отчаяние. Сейчас парень ощущал именно это. Душераздирающая боль и отчётливое осознание безвыходности ситуации. Отказываться от столь сладких надежд и несбыточных грёз так не хочется и от этого становится лишь больнее. Это ведь единственно, что осталось у Саске. Единственное, что заставляло его просыпаться по утрам и проживать день.
Прошу...
Прошу...
В последний раз...
--- Саске, о чём опять задумался?
--- Прости, что ты спрашивала, Сакура? Я не слышал тебя.
--- Серьёзно? Какой же ты придурок, Саске! Я между прочим волнуюсь за тебя, а ты так спокойно говоришь, что не слушал меня? Ты невыносимый идиот! И как Итачи вообще терпел тебя?
"О, чёрт! Я сорвалась..."
--- Что ты сказала? - в кафе повисла напряженная атмосфера. Эмоции на лице парня менялись одна за другой, от удивления и злости до удушающей боли. Случайно брошенные слова, не подумав, открыли ещё не успевшую зажить рану. Пульсирующая боль удавкой затянулась на шее, перекрывая доступ к кислороду.
--- Саске, прости... Я не хотела!
--- Твои извинения не вернут его и не смогут заставить меня отпустить. Я пойду.
--- Ты... Ну и катись отсюда, скатертью тебе дорожка! Будешь и дальше столь высокомерно себя вести и в итоге останешься один!
Один...
Один...
В конечном итоге боль от утраты чего-то дорого сердцу затмивает всё хорошее, происходящее в жизни и она превращается в бесконечный кошмар, из которого уже нет выхода.