Последнее письмо о ней

Уайт
Я уставилась на табличку с именем рядом со звонком. Наклонив голову набок , я подняла палец , но затем остановилась и в последнюю секунду отдернула его. Я плотно сжала губы и сложила пальцы в кулак , в то время как в мыслях проносились события последних дней. Недели ссор с родителями , 814 миль и 13 часов езды. Но , по крайней мере , я наконец оказалась в Вирджинии.

Свобода. Я наконец то свободна.
Только одна эта мысль поддерживала меня в течение последних двух недель. Теперь я могла строить свою жизнь ,  делать то , что хотела. Последние девятнадцать лет были сложными. Я чувствовала себя птицей , которую выпускают из клетки всего на пару минут в день , чтобы она выполнила несколько трюков. Если это можно назвать трюком – не попадать в передряги на вечеринках , мило улыбаться и вести непринужденные беседы ни о чем с незнакомцами. В целом , я - хорошая актриса. Или плохая птица. Видимость благополучия всегда стояла на первом месте в моей семье. У меня были элегантно уложены волосы , я носила искусно сшитую дизайнерскую одежду – к этому прилагалась совершенная улыбка , появляющаяся по нажатию кнопки , которую я освоила еще в детстве. Я должна была выглядеть идеально – по крайней мере стараться. Вот почему моим первым официальным делом в качестве студентки колледжа (помимо упаковки коробок с вещами) стал поход в ближайшую парикмахерскую, чтобы обрезать и перекрасить длинную гриву блондинистых волос. Теперь мои щеки обрамляли длинные каштановые пряди. Впервые за много лет я носила кудри моего натурального оттенка – то , что мама никогда не одобрила бы. Она ненавидела цвет моих натуральных волос и вообще считала , что блондинистый цвет более элегантный и богатый. В течение многих лет она каждые четыре недели затаскивала меня в один из элитных салонов , чтобы подкрасить отросшие корни: на меня начинали косо смотреть , как только волосы отрастали больше , чем на полсантиметра. Она настояла , чтобы я перекрасилась в медовую блондинку , так мой необычный цвет глаз – зеленый – смотрелся наилучшим образом. Еще будучи девочкой , мне приходилось вставать рано утром и бороться с выпрямителем , чтобы мои волосы идеально обрамляли лицо. Теперь с этим покончено навсегда. Никогда больше я не позволю кому-то – и в особенности моей матери – контролировать чертов цвет моих волос. При одном воспоминании о просмотре предыдущих квартир меня бросало в ужас. Именно поэтому мне , наверное , было так трудно нажать на звонок для того , чтобы осмотреть последний вариант.

Уайт.
Это был мой последний шанс. Других предложений о квартире я не нашла. Если я не смогу переехать сюда в начале следующей недели , то окажусь на улице. К началу семестра все было забронировано. Без исключения. И кроме того , цены продолжали расти. Две недели за плату в отеле для места жительства уже стоили мне половину моих средств. На моем счету , правда , оставалась значительная сумма , но на самом деле эти деньги не предназначались для убогой комнаты с одиннадцатью соседями и общими душевыми. Я отчаянно нуждалась в этой квартире , и если не получу ее , мне придется искать миленькую скамейку в парке или спать в крошечной машине. Варианта , что мне откажут , просто не существовало. Я найду здесь свой новый дом , чего бы это ни стоило , и если придется провести несколько ночей на свежем воздухе , то так тому и быть. Но я ни за что больше не вернусь в Чикаго. Я глубоко вздохнула и нажала на звонок. Я позволила теплому вечернему воздуху наполнить мои легкие. Я едва ощущала давление , нарастающее в груди.
Раз , два , три , четыре , пять…
Про себя сосчитала я и зажмурилась. Наконец раздался шум открываемой двери , и я глубоко вдохнула последний раз. Мистер К. Уайт – я еще не знала его полного имени – упомянул в письме, что квартира находится на втором этаже слева.
- Ты? - задал вопрос уже знакомый мне голос и я медленно открыла веки. Передо мной возвышался тот самый парень , чуть не сбивший меня на дороге. 

Кай

Я удивлённо уставился на эту ненормальную , которую до недавнего времени чуть было не лишил жизни. Судя по виду незнакомки она также была удивлена увидеть меня здесь. На протяжении минутной тишины мы просто уставились друг на друга , пока это не начало меня раздражать и я сумел прервать молчание.
- Чего тебе? Неужели следила за мной? - я ухмылнулся , скрещивая руки на груди и опираясь на дверной косяк ,  внимательно глядя на девушку. Её лицо скривилось , затем на нем вспыхнула вспышка ярости , но она сумела её потупить.
- Я.., - начала она , но резко замолчала. Не знаю почему , но я оставался в все той же позе , изучая ее следующие действия. С кармана своих чертовски соблазнительных шорт она вынула телефон и несколько секунд внимательно рассматривала дисплей ,  что то читая , прежде чем вновь обратится ко мне.
- Я думала , что ошиблась , но все верно , - пробормотала она. Честно говоря , почему то я ждал совсем другой реакции. Будто не эта девушка полчаса назад приставала и раздражала меня на перекрёстке , когда я всего лишь спросил все ли с ней в порядке. Перед моим лицом оказался её телефон. Ну хоть не перцовый баллончик и на том спасибо. На экране маячило открытое  приложением для поиска квартир или комнат в округе Хэмптона.
- Я по объявлению , - вновь произнесла она. - Там назначено , что ты даёшь комнату. - Черт побери. У нее биполярка. сначала на дороге бросается на меня с обвинениями и угрожает перцовкой , а сейчас стоит и показывает объявление о сдачи комнаты , которое я обновляю , как только мои предыдущие соседи покидают её.
- Ну уж нет. Я не собираюсь делить квартиру с девушкой с психическим расстройством. Сначала строишь из себя овечку , а в три ночи вместо перцовки нож будет? - саркастически спросил я , глядя как незнакомка сдерживает свою ярость. Но в конечном итоге , больше не желая продолжать этот разговор , я взялся за дверную ручку и со вздохом произнёс:
- В любом случае я ищу соседа , а не соседку. Там ясно написано , - кивнул я в сторону её телефона. - Так что проваливай , - напоследок бросил я , прежде чем дверь со скрипом закрылась перед носом шатенки.