Глава 10
Я бежала домой, захлебываясь в собственных слезах. Каждый раз оборачивалась на какой-то шорох, ведь думала, что Ройл где-то рядом. Я чувствовала, что он просто так не оставит эту ситуацию в покое. Мне не нужно было являться на эту вечеринку. Больше всего меня нервирует, что я не могла узнать этого психа! Да если бы только все было известно, я бы давно перевилась на другое обучение.
Я забегаю в дом, и быстро бегу по лестнице, чтобы попасть в свою комнату. Хлопнув дверью, быстро запираю её на ключ. Даже здесь, я не чувствую себя защищенной. Ройл забрал у меня это чувство.
Я плюхаюсь на кровать, а затем закрываю лицо руками, утопая в своих слезах. Каждую секунду вспоминаю, как он касался моего тела. Говорил грязные вещи. И даже представлял меня в таком виде... Мне становиться противно от самой себя.
И что мне делать дальше? Меня не оставят в покое. Каждый день будет все хуже и хуже, как и сейчас. У него может сорвать крышу полностью, а затем мои остатки тела найдут где-то в лесу. Если не моего брата... Боже, в моей голове всплывают страшные мысли, но они действительно могут сбыться, если не остановить этого психа.
Так. Нужно сейчас собраться и успокоиться, ведь паника только ухудшает способность адекватно мыслить. Я вытираю слезы, а затем встаю с кровати, чтобы переодеться в нормальную одежду. Не в коем случае не осуждаю стиль Софи, но привыкнуть к такому сложно. Достав свои клетчатые штаны из шкафа и черную толстовку, быстро переоделась, а затем села за стол, чтобы открыть ноут бук. Яркий свет осветил комнату, при этом слепя меня на повал.
Моя тетя по папиной линии живет в Портсмуте. Небольшой город, где можно попытаться затереться в толпе, и пытаться жить своей жизнью. Я бы выбрала лучше Лондон, но я не смогу там сама справиться. Даже и не знаю, захочет ли Джоселин помочь мне, ведь мы столько лет не разговаривали с ней. Я даже не помню, как она выглядит, ведь моя мать разорвала все связи с родственниками. Ненавижу ее. Ненавижу ее ужасный характер. Ненавижу в ней все.
Сначала, мне нужно узнать, что храниться в поместье Элфордов. Там может быть что-то, что даст мне подсказку. Доказательство. Затем, я отнесу видео в полицию, а потом уеду от сюда, будто меня здесь и никогда не было. Даже знаю, как сделаю, чтобы меня больше никто и никогда не искал. Подстрою собственную смерть, а после этого постараюсь как-то добраться в Портсмут незамеченной.
Только вот как? Паспорт мой проверят, когда я буду заходить в поезд. Возможно, тетушка бы смогла за мной заехать? Нужно её расспросить завтра. Она же может отказаться, тогда придется искать другой вариант.
А может поискать каких-то журналистов, которых заинтересует моя просьба? Это видео всплывет в интернет, а позже им займется полиция. Боже, столько всего, а выбрать нужно одно.
Моих денег бы хватило на проживание в какой-то съемной квартире на месяц, а дальше бы пришлось найти работу. Я просто не смогу здесь жить, когда столько всего угрожает моей жизни и моему брату. Сегодня, меня чуть не изнасиловали, а что будет завтра?
Я ввожу в поисковую строку «журналисты Сент-Элфорда», как сзади себя слышу какой-то шорох. Мое тело резко напрягается, и знакомый запах до боли вбивается в мои ноздри. Что-то холодное касается моей шеи, от чего я перестаю дышать. Мне не нужно было кричать, ведь знала, что только сделаю этим хуже.
— Думаешь, все просто так сойдет с твоих рук, маленькая Китти?— звучит хриплый голос над ухом. Я закрываю глаза, а тело начинает сильно дрожать, дергаясь при каждом его громком вдохе.
Кресло со мной резко летит назад, останавливаясь в пару сантиметрах от пола. Мои глаза медленно открываются, и я вижу его лицо в капюшоне. На его руках были черные кожаные перчатки, как в убийцы, который боится поставить свои отпечатки.
— Я защищала себя. Имела полное право. Ты думаешь, что на тебя не найдется управа? Я сделаю все, чтобы ты больше никогда в жизни не увидел меня, понял? Больной идиот!
Его злобные глаза испепеляли меня. Делали что-то грешное, о чем даже нельзя говорить в слух. Человек так сильно хочет овладеть мной и моим телом, что забывает о правилах морали. Ройл никогда не слышал слово «нет», поэтому, он не может слышать отказа.
Злодей сжимает кресло, а затем резко откидывает его вперед, и оно встает на привычное ему место. В следующую секунду, я сижу напротив Ройла, даже не шевелясь. Кажется, мое отношение к нему значительно достало. Он просто выпрямляется, не отводя своих мертвых глаз от меня. В темном свете Ройл кажется еще более чем-то мистическим.
— Ты думаешь, я отпущу тебя? Оставлю, а затем просто исчезну из твоей жизни? Твой страх будоражит меня до смерти. Я готов наслаждаться каждой дозой твоего ужаса, смотреть на бледные губы, которые с каждой секундой начинают дрожать все быстрее и быстрее. Наивная, маленькая девочка, которую я собираюсь запятнать своим черным нутром, а затем уничтожить, чтобы навсегда запомнить этот момент,— от этих слов только становиться еще хуже. Не знаю, что происходит со мной, но это только добивает меня окончательно. Когда не знаешь, как избавиться от человека, ведь полностью находишься в его руках, и только он может разрушить твою жизнь в крах, которую собрать уже будет невозможно.
— Я никогда не буду твоей. Никогда не захочу этого. Никогда даже не полюблю в тебе хоть одну вещь. Я буду видеть в тебе самое худшее, что может быть для человека. Ты больной и избалованный мальчик. Я не вещь, которой можно обладать.
Он приближается к моему лицу, а затем прикасается горячими губами к моим. Я полностью растеряна от такого поступка, ведь своим бездействием позволила ему это сделать.
Утром приедут мать и отчим, поэтому нужно побыстрее выгнать из дома Ройла. Все таки, через пару часов мне нужно в университет. Да и уверенна, что мать еще и начнет мою комнату обыскивать, ведь её целый день не было в доме. Ненавижу их.
— Все, Ройл. Шутки закончены. Убирайся из моего дома, либо я вызову полицию,— встаю с кресла, а затем обхожу его, чтобы взять свой телефон. На слабом свете, которое лилось из окна, его тело выглядело таким огромным, что в очередной раз заставляло задуматься, человек ли он?
— Шутки? Думаешь это все детские игры? Или же ты не поняла, в какую черную дыру попала?— после их слов, Ройл начинает безумно смеяться, будто у него какой-то приступ. Его светло-голубые глаза в темноте выглядят белыми, и я уже сомневаюсь, что он человек. Дьявол в теле человека...
— Я вызову полицию, псих! Я не намерена больше терпеть твоего мерзкого поведения,— совершенно серьезно говорю я, но его выражение лица, будто принимает мой вызов.
От усталости, готова свалиться с ног и просто упасть. Я отступая на шаг назад, крепко сжимая телефон в руке, а затем резко развариваюсь и выбегаю из комнаты. В ту же секунду слышу его тяжелые шаги. Бегу по лестнице, ища глазами, куда же можно забежать, чтобы спрятаться.
Разблокировав телефон, дрожащими руками нажимаю на цифры. Подняв голову, вижу, как он безумно улыбается напротив меня. Сердце уходит в пятки. Он не даст мне позвонить в полицию, но попытаться можно. Я нажимаю на цифры «999», а затем показываю ему экран телефона. Только его это никак не смущает. Вызов пошел.
— Страшные последствия будут, милая Китти.
Гудок идет, а я слышу только стук собственного сердца. Рой медленными шагами начинает идти на меня, а я отхожу назад. Если бы не маленькое пространство дома — сбежала.
— Доброй ночи. Полиция Сент-Элфорда слушает вас.
Ройл молниеносно вылетают телефон из рук, а затем сбивает звонок. Телефон летит в стену, как меня быстро хватают за шею и швыряют к спине дивана. Ударившись животом в твердую часть, я оборачиваю голову, как мне прилетает сильная пощечина.
— Это станет для тебя уроком девочка,— шепчет он, а затем дергает мои штаны и они падают вниз, оголяю мою кожу. Это действие заставляет меня задуматься, что этот псих сделает со мной. Я начинаю выдираться, только попытки становиться фатальными против его силы.
Его холодная рука ужарила по моей заднице, оставляя на ней жгучий отпечаток. Услышав звук пряжки ремня, мои слезы начинают ослеплять глаза. Я начинаю кричать так громко, насколько могу.
— Убери свои руки от меня! Ты псих! Псих! Гребаный псих!
Он хватает меня так сильно за волосы, что я начинаю еще больше кричать. Мои дерганья только причиняют мне боль. И только в последнюю секунду, я чувствую, как его твердый огромный член касается моей кожи.
— Как ты назвала меня?— звучит его тихий голос у меня над ухом, осиливая второю или третью волну дрожи. Чувствую, что эта вся ситуация закончиться для меня очень печальным финалом. Его руки бесстыдно лапают меня, принося мне только боль.
Его член пульсирует возле моего лона, от чего я начинаю только сильнее всхлипывать. Затем, он резко входит в меня. Я кричу звериным криком от невыносимой муки. Не так себе представляла свой первый раз, но этого человека ничего не интересует, кроме своих дурацких принципов. Ненавижу! Ненавижу!
Меня буквально разрывало от боли. Я почувствовала, как пару моих длинных ногтей сломались, из-за сильной хватки в диван. Ройл начала быстро и глубоко двигаться во мне, принося только еще больше дискомфорта. Я кричала, умоляла, проклинала. Хлопки наших тел только еще больше доводили до истерики. Мне хотелось умереть. Прямо здесь и сейчас.
Он с каждой секундой все сильнее и быстрее двигался во мне, принося мне значительную боль. Слезы стекали по моим щекам, оставляя мокрые дорожки. Гостиная была заполнена моими мольбами, всхлипами, и его тяжелым дыханием. Больше всего, я не понимала своего тела, ведь оно пульсировало от странного наслаждение, но и так кипело, чтобы все это прекратить.
Он выходит из меня, а затем резко хватает за шею и кидает на диван. Я подпрыгиваю, после чего отползаю назад к краю дивана, чтобы меня оставили в покое. Но дьяволу и этого мало. Меня хватают за ногу, а я снова начинаю кричать. Ройл с силой раздвигает мои ноги, смотря прямо в мои заплаканные глаза.
— Умоляю, просто уйди...— хриплым голос выдавливаю из себя. Только от моих слов его улыбка становиться только шире. Мой взгляд опускается чуть ниже. Его огромный член блестит моей кровью на месячном свету... Только он хочет продолжение. Принести мне еще больше муки.
Его сильные руки обхватывают мои бедра, и он снова врывается в меня. Я начинаю вопить во все горло, как он снова дает мне сильную пощечину. В голове начинает гудеть, а кожа на лице болезненно пульсирует. Затем, он хватает меня за подбородок и притягивает к себе, впиваясь в губы. Его язык блуждает по моему рту, а горячие дыхание только обжигает кожу.
Каждый его толчок был быстрее и быстрее. Я только молча молилась, чтобы это поскорее закончилось. За это время, я вспомнила все молитвы, которые только могут существовать. Только вот, что случиться со мной после того, как он уйдет? У меня окончательно сорвет голову.
Его бедра последний раз толкаются в меня, и я чувствую, как его жидкость полностью заполняет меня. Он выходит из меня, а я начинаю сильнее реветь. Ройл оставил во мне свое клеймо, которое может привести к огромной беде.
Затем, он снова притягивает меня к себе, целуя в лоб. Злодей молча встает с дивана, а затем одевает брюки. Я с прикрытыми глазами смотрю на него, проклиная с каждой секундой.
— Я говорил тебе, девочка. Не играй со мной. Но ты же не понимала, к каким последствиям это может привести. И не скрывайся от меня, ведь я и так найду тебя,— с этими словами он молча уходит. Через минуту слышно стук двери, и только после этого я начинаю кричать. Истерика была просто невыносимой.
Я встаю, как вижу, что по моим ногам стекает тонкая струя крови и его спермы. В голове только повторяются моменты, что этот ублюдок делал со мной.
Я накидываю на себя теплый халат, который лежал на краю дивана, а затем падаю на пол с невыносимым криком. Ноги дрожат, даже в состоянии удержать меня. Ненавижу! Ненавижу!
И снова, я слышу, как то входит в дом. Боже, умоляю, только чтобы это не был Ройл и моя мама с отчимом. Тихие шаги приближаются ко мне, как боковым зрением вижу Френса, который стоит и смотрит на меня.
— Карлин!— брат быстро подбегает ко мне, осматривая. Я захлебываюсь в слезах, не зная, что ему сказать. Его теплая рука касается моего плеча, от чего сильно дергаюсь.
— Пожалуйста, скажи, что здесь не было этого психа.
Я смотрю в его зеленые глаза, в которых полна надежда на то, что со мной ничего не сделали. Только мое молчание заставляет его выражение лица поменяться. Надежда уходит, а заместо ее приходит только отчаяние. Он крепко прижимает меня к себе, как только может.
— Он изнасиловал тебя?
Я молча киваю головой. Мне хочется сейчас одного. Умереть.