Пиар для фандома ПОСЛЕ

Вы когда-нибудь задумывались о жизни Хардина, если бы в ней не появилась Тесса?

Как бы он жил со всеми своими скелетами в шкафу, тайнами, покрытыми толстым слоем пыли, которые пожирали его изо дня в день, а также кошмарами, не дававшими бы нормально засыпать каждую ночь?

Какого бы ему было, оставшись он совсем один? Никто ему не хочет и не может помочь. Он не принимал подачки людей, отвергал абсолютно всех. А ведь людям нельзя помочь, если они сами не хотят этого...

Никто не знал, что творится в его жизни. Всех волновал лишь один, главный вопрос.

Кто же такой Хардин Скотт?

Это история его жизни...

ОТРЫВОК

Я сижу за столом, наблюдая за тем, как моя мамочка готовит нам ужин, который наверняка будет вкусным, пританцовывая и бормоча себе под нос какую-то песню, а я пытаюсь изобразить на листе бумаги её силуэт. То и дело беру в ладошку карандаши разных цветов, проводя ими по бумаге, оставляя тонкие линии, благодаря которым повторяю фигуру человека. Переодически приподнимаю голову для того, чтобы подчеркнуть незначительные детали в образе матери.

Откладываю карандашики в сторону, аккуратно положив их на край стола, поднимаю ручки вверх, тем самым потягиваясь, потому что все уже затекло и онемело от долгого нахождения в одной позе, затем вытягиваю шею, чтобы лучше разглядеть рисунок и рассмотреть его со всех сторон. После увиденного улыбка расплывается на моем лице, а я, довольный своим результатом, закусываю губу и дергаю ножками под столом.

Мне нравится рисовать, потому что это занятие отвлекает от всей ситуации, происходящей в нашей семье. Когда я занимаюсь этим, мысли покидают голову, а я погружаюсь в процесс, сосредоточиваясь на изображении. Я всегда стараюсь нарисовать маму, повторить её черты лица, утонченную фигуру, цвет одежды, а также подчеркнуть каждую крошечную деталь, которая присуща только ей, хоть это всё не совсем получается так, как я бы того хотел, но я пытаюсь каждый раз усовершенствоваться. Мама говорит, что у меня получается всё лучше и лучше, она бы с удовольствием отдала меня в художественную школу, но я слышал, что средств на это у нас не хватит.

Позади себя слышу приближающиеся шаги мамы, которая направляется в мою сторону. Внутри начинает что-то трепетать. Я ощущаю накатившее волнение, из-за которого покалывает грудь, переживаю, что ей не понравится нарисованный мной портрет.

Хрупкая рука зарывается в мои волосы, полностью взъерошив их, а подушечки пальцев нежно поглаживают макушку, создавая приятное ощущение, пропитанное нежностью и любовью.

— Что делаешь, Хардин? – произносит мама. На лице её играет тёплая улыбка, которая всегда радует меня. Я люблю эти редкие моменты, когда она не расстроена из-за папы.

— Мамочка, закрой, пожалуйста, глаза, у меня для тебя подарок, – я наваливаюсь своим маленьким тельцем на стол, чтобы она не увидела рисунок заранее. Мама оголяет ряд ровных зубов и прикрывает глаза. – Только не подглядывай! – она тихо хихикает и накрывает лицо ладонями, доказывая, что не смотрит.

Я сощуриваюсь и наклоняю голову набок, проверяя, точно ли она не подсматривает. Удостоверившись, что никаких щёлок между её пальцев нет, и она точно ничего не увидит, я достаю рисунок и вытягиваю его вперёд, гордо вскинув подбородок.

— Открывай глаза, – мама убирает ладони от лица, и ее взгляд падает на листок, на котором я попытался изобразить её.

Я вижу, как её глаза начинают поблескивать от света ламп. Она забирает бумагу из моих рук и несколько секунд разглядывает мой рисунок, проводя кончиками пальцев по контуру. Увидев в углу подпись «Хардин», которую я старательно выводил на протяжении десяти минут, улыбка на ее лице становится ещё шире, и она тихо смеётся. Видимо мои кривые буковки ее забавляют. Но оно и понятно, я ещё только начал изучать алфавит.

— Это очень красиво, спасибо, Хардин, – мама кладёт листочек на столешницу и крепко обнимает меня, после чего нежно целует в затылок.

Она поглаживает мою спину, легонько проводя по ней ногтями, вызывая у меня табун мурашек. Я прижимаю свою голову к маминой груди, которая размеренно вздымается при каждом её вздохе, и прислушиваюсь к её сердцебиению.

— Пора кушать, мой мальчик, – женщина немного отстраняется от меня, но не убирает руки со спины. — Я приготовила твою любимую лазанью, – мои брови тут же взлетают вверх, а глаза загораются. Я издаю довольный возглас и сразу же выпрямляю спину, усаживаюсь поудобнее и готовлюсь к трапезе.

Мама возвращается обратно к плите, откуда с помощью прихватки достаёт любимое мною блюдо. Запах наполняет всю кухню, из-за чего мой аппетит усиливается всё сильнее с каждой секундой. Я облизываю губы, слюна начинает выделяться в ожидании, как заветная порция лазаньи окажется передо мной.

Мама подходит к столу и ставит передо мной тарелку с долгожданным блюдом. Я с нетерпением хватаю вилку и набрасываюсь на еду.

— Осторожно, Хардин, лазанья горячая, – мама поглаживает меня по голове, а я, накалов кусочек себе на вилку, аккуратно дую на него, после чего запихиваю в рот, тщательно пережёвывая и наслаждаясь сочетанием фарша, соусов, овощей и сыра.

Мать всё это время сидит рядом со мной, по-доброму улыбаясь. Она изредка гладит мою спину и макушку. Своими холодными ладонями она проводит по моим волосам, а некоторые пряди наматывает себе на тонкие, длинные пальцы, параллельно наблюдая за тем, как я поглощаю пищу, немного причмокивая.

— А ты почему не ешь? – мой рот набит едой, и я пытаюсь хоть как-то проговорить слова, чтобы мама поняла меня.

— Сынок, я не голодна, – она щёлкает меня по носу, после чего губами легко прикасается к виску. – И сколько раз я тебе говорила, что нельзя разговаривать с набитым ртом? – на мгновение её лицо становится серьёзным, а брови съезжаются к переносице.

— В смысле? Ты мне сама говорила, что надо кушать, иначе тебя заберёт большой монстр, который тебя съест, – я проглатываю еду и запиваю водой. – И я не хочу, чтобы тебя у меня забрали! – мысли о том, что мама может покинуть меня, пугают, но я тут же пытаюсь отогнать их.

— Малыш мой, я не хочу кушать, перестань. Тебе больше достанется, – она переводит свой взгляд на часы, проверяя время. Мама всегда волнуется перед приходом папы, поэтому постоянно поглядывает на тикающие стрелки.

— Нет, мам. Так дело не пойдёт! – я отрезаю кусочек лазаньи, накалываю на вилку и подношу к ее губам. – Ешь.

— Ну, Хардин, – она отворачивается от меня, спрятав своё лицо, закрывая его волосами, а я всеми путями пытаюсь запихнуть ей эту лазанью.

— Мама, блин! – мои губы после сказанного сразу сжимаются в тонкую нить. Я зажмуриваю глаза, но через какое-то время приоткрываю один, чтобы проверить её реакцию. Лицо мамы сразу меняется, она явно недовольна мной, потому что мне нельзя произносить такие слова, ибо они плохие и портят нашу речь.

— Что я тебе говорила про такие слова? Сколько мне повторять, чтоб ты их не произносил? – её голос звучит серьезно. Он всегда такой, когда маме не нравится мое поведение. А ещё, когда папа приходит домой и начинает кричать...

— Мам, прости меня, пожалуйста, я не хотел, честно, – я нахожу своими глазами её и смотрю в них, показывая, что я каюсь. Оттопыриваю нижнюю губу, отчего её взгляд смягчается, а она начинает хихикать.

— Ладно, хорошо. Но ещё раз услышу, и ты не будешь смотреть свой любимый мультик целую неделю, – мама пригрозила мне пальцем, а от услышанного мой рот приоткрывается, и я удивленно охаю.

— Только не «Чип и Дейл». – дух перехватывает от того, что меня могут лишить просмотра мультфильма.

— Именно он, Хардин!

— А как же я буду без них? Они же ждут меня, чтобы я им помог с этим профессором Нимнулом! Представляешь, они начали взаимодействовать с Толстопузом и никто не знает, что ещё могут придумать, – я размахиваю руками, рассказывая и объясняя всю ситуацию, – А ты хочешь лишить меня этого всего на целую неделю? Это слишком жестоко, мам.

— Вот ещё раз у тебя проскользнёт какое-нибудь плохое слово, и ты не поможешь своим белкам.

— Они бурундуки, мама! – меня начинает обижать тот факт, что она даже не знает, какие герои там играют. Я дую свои губы и отворачиваюсь в сторону, скрещивая на груди свои руки.

— Ладно, хорошо, – она тянется своей рукой ко мне, касаясь моего плеча, а я его выдираю, издавая при этом фырчанье. — Ты обиделся?

— Нет, ты что? Моя мама всего лишь не знает моих любимых персонажей, и кто они в реальной жизни! Всего-то.

— Ну прости меня, теперь я запомнила, слышишь? – я продолжаю игнорировать все фразы, которые слышу от неё, и так же смотрю в стену. — Хорошо, что мне сделать, чтобы ты перестал на меня злиться?

— Съешь кусок лазаньи, и я прощу тебя, – оборачиваюсь к ней и вздёргиваю брови, предлагая ей этот вариант. Мимолетная улыбка, заражающая меня, проскользнула на её лице, а затем и появилась на моем.

— Хорошо, уговорил.

Я улыбаюсь во все зубы, оголяя их, тянусь к вилке, на которой уже наколота пища. Беру её в руку, протягивая к маме, и подношу к её рту. Она открывает его и снимает с прибора лазанью.

— Всё, теперь я спокоен и уверен, что тебя не заберёт чудовище.

Вдруг наше внимание привлекает сильный стук в дверь, глухие удары кулаками по дереву разносятся по всей квартире. Мои глаза расширяются, а я испуганно смотрю на маму, хватаясь своей маленькой ладошкой за подол её домашнего платья. К громким стукам присоединяется хриплый, наводящий ужас голос отца. По телу бегут мурашки, и я сам не замечаю, как мое тело начинает потряхивать. Внимательно слежу за реакцией мамы. Она тяжело сглатывает, делая глубокие вдохи, её глаза лишь слегка приоткрыты.

— Триш, Хардин, открывайте дверь, ваш любимый папочка вернулся, – его голос пугает меня, как и каждый раз, когда он приходит домой в нетрезвом состоянии.

Авторы: iammamabitch dapanti 

https://youtu.be/P60sch_ruSk