После конца

Белла вышла из больницы, где возле входа её ждали Каллены и Райан. Кстати говоря, о нём-то она и хотела узнать побольше, ведь он упоминал имя Мэри. И произносил он её имя с таким тоном, будто...
Новорождённой не хотелось об этом думать, но вместо того, чтобы гадать, она просто спросила:

- Ты Райан, верно? - уточнила она.

- Верно. - широко улыбнувшись, ответил вампир. - Я был знакомым Мэри.

Белла удивилась, видя перед собой дружелюбного и улыбчивого парня вместо вампира, устрашающим голосом и со свирепым выражением лица угрожавшим расправой Питеру и Дэниелу. Новорожденной это показалось странным.

- Был знакомым? Сейчас нет? - в голосе вампирши слышались нотки радости.

- Я люблю её, но по неосторожности напугал, стараясь находиться всегда рядом с ней, поэтому она захотела, чтобы мы не общались. - абсолютно спокойно ответил Райан, выдав всё, как есть.

Так вот, в чём дело. Такая перемена в его настроении и характере поведения объяснялось тем, что он сам чуток странноват.
А то, что он сказал про любовь к её дочери...
Это абсолютно выбило её из колеи. Она взглянула на Калленов, в надежде найти в их лицах хотя бы толику утешения и успокоения, но не помогло. Она остановила свой взгляд на Эдварде, а тот в свою очередь сказал:

- Это правда. Хотя я и сам поверил в это только сегодня. Думаю, ему можно доверять.

Беллу словно окатило холодной водой, Райан словам Каллена удивился не меньше. Конечно, ведь он раньше ненавидел его, а сейчас говорит такое. Эдвард, услышав мысли светловолосого вампира, улыбнулся.

- Ну что, возвращаемся? - спросил Джаспер воодушевлённым голосом, радуясь тому, что эта история закончилась.

- С радостью! - воскликнул Эммет. - Здесь слишком много солнца.

Все радовались тому, что вскоре вернутся домой. Почти все. Белла всё ещё не могла смириться с новостью о любви красноглазого вампира, убивающего людей, к её хрупкой дочери. И хотя Эдвард заявлял, что этот Райан говорил правду, у неё не получалось поверить этому. А что насчёт этого думает Мэри? А вдруг они начнут встречаться? Белла не желала об этом думать. Ей было страшно это представить. Уж лучше пусть она будет с Эдвардом, чем с ним.
А сам Райан тем временем был полон сомнений. Ему безумно хотелось вернуться в Форкс, а точнее - увидеть Мэри. Но ведь он пообещал, что не вернётся, ведь она терпеть его не может.

- Она поменяла своё мнение на твой счёт. - прервал поток мыслей вампира Эдвард.

Райан взглянул на Каллена, поражённый его словами. Он взволновался, и внутри него всё встрепенулось. Остальные наблюдали за ним, многозначительно поглядывая друг на друга. Страх Беллы нарастал прямо пропорционально ликованию Эмерсона.

- Правда? - с ребяческим восторгом спросил Райан.

- Да. - подтвердил Каллен. - Думаю, она не будет против, если ты вернёшься.

Вампир просиял, и твёрдо решил вернуться в Форкс.

- Но не слишком радуйся, - голос Эдварда поменялся, его тон стал строгим и даже немного угрожающим, - Если я хоть на секунду заподозрю, что ты хочешь навредить Мэри, я оторву тебе голову. Плюс к тому, Элис может увидеть дальнейшее развитие событий. И если эти события мне не понравятся, то...

- Ты оторвёшь мне голову, я уже понял. - не дал договорить тому Райан. - Я никогда не причиняю зло тем, кого люблю.

- Пойдёмте уже в аэропорт, потом поболтаете! - проворчал Эммет.

Эмерсон обернулся в невидимку, чтобы избежать встречи с солнцем, и отправился вместе с Калленами, которым пришлось тщательно укрываться от солнечных лучей, в сторону аэропорта.
Прибыв туда, вампиры заказали билеты, но до отправления необходимо было ждать ещё два часа, поэтому всем пришлось занять места в зале для ожидания.
Элис села рядом с Беллой, и в этот момент новорожденная вспомнила, что перед встречей с Питером она нагрубила ей, и теперь у неё вспыхнуло чувство вины, которое она постаралась унять, попытавшись извиниться:

- Элис, прости меня за то, что я наговорила глупостей о твоих видениях. Я была на нервах и...

- Да ничего, Белла, я прекрасно понимаю, я сама была новорождённой. - сказала вампирша, улыбнувшись.

- Поскорей бы уже этот период закончился. - устало произнесла та.

- Не переживай, ты справишься. - приободрила подругу Элис и обняла её.

- Ты и без того прекрасно справляешься. - проговорил Эдвард нежным тоном, обратившись к новорожденной.

Голос Каллена взволновал Беллу, она взглянула на лицо вампира и подумала, что никогда в жизни не встречала кого-либо прекраснее. Да и не встретит больше.
Ей в голову вновь пришла мысль о том, что всё это сон, что вскоре она очнётся в больнице после комы, снова в том сером мире. Без Калленов, без Элис, без Эдварда...
В памяти воспроизвёлся момент, когда он сказал, что она всё ещё является смыслом его жизни. Её будоражили воспоминания об этом вечере.
Вдруг она поняла, что слишком долго смотрит на него, и тут же отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение. В ту минуту она благодарила судьбу за то, что он не мог читать её мысли.
От этих мыслей и от этих чувств она хотела бы избавиться. Только из-за дочери. Если бы Мэри не питала такие же чувства к нему, Белла без раздумий дала бы волю своей любви к Эдварду.
Два часа пролетели незаметно, и очень скоро объявили о посадке на самолёт. Проблема разрешилась, теперь всё должно быть хорошо. Так надеялись все.

***

Отец больше не звонил и не писал. Мэри хотелось извиниться перед ним за произнесённые ему по неосторожности слова. Ужасные слова. Но она не решалась, боясь его реакции, боясь снова услышать то разочарование и боль, которую она слышала в его голосе последний раз. Мэри чувствовала себя ужасно, но она не могла поступить иначе. И выговориться некому. Эдварда нет, мамы нет, Райана нет...
Мэри не поняла, почему в списке самых близких вдруг появился он. Ей показалось это более, чем странным. Но её чувства говорили сами за себя. После того, как он рассказал девушке о себе, о его любви к ней, всё перевернулось с ног на голову. Мэрилин до последнего не могла признать, что хочет видеть Райана рядом с собой. Разум говорил ей одно, а сердце - совсем другое.
Девушка попыталась отбросить угнетающие мысли об отце и странном вампире. Она собиралась навестить бабушку. Через пару дней её должны выписать из больницы. Мэри была рада, но в то же время она понимала, что теперь ей будет труднее скрывать от бабушки всю правду.
По дороге в больницу Мэрилин несколько раз едва не поскользнулась и не упала, было очень скользко. Да ещё и шёл снег. Супер.
В больнице уже хорошо знакомая ей работница приёмной поздоровалась с ней и пропустила вперёд.
В палате было холодновато из-за включённого кондиционера, но никто из пациентов не желал его выключать. Девушка подошла к своей бабушке.

- Привет, как ты себя чувствуешь? - спросила Мэри, взяв Рене за руку.

- Я хочу поскорее уйти отсюда. - проворчала пожилая женщина.

- Скоро ты будешь дома. - успокаивающим голосом произнесла Мэрилин. - Там тебе будет лучше.

- Мне уже никогда не станет лучше. - печально проговорила бабушка.

Из глаз Рене вновь покатились слёзы. Девушке было тяжело смотреть на это. Если б только бабушка знала правду...Это бы тут же осчастливило её, и она снова стала бы той весёлой и неунывающей Рене, которая была раньше. Даже ещё более счастливой.

- Мы должны быть сильными. - проговорила девушка вполголоса, не зная, правильные ли слова она подбирает.

- Не знаю, получится ли. - едва дыша ответила бабушка. - Я могу постараться только ради тебя, потому что больше у меня никого нет.

- Тебе не холодно? Может попросить выключить кондиционер? - решила сменить тему Мэри.

Но Рене, словно и не услышав слов внучки, продолжила говорить о Белле:

- Ты знаешь, я всё-таки навещу её могилу. Я должна попрощаться с ней, попрощаться со своей дочкой...навсегда...

Женщина зарыдала навзрыд, произнеся последнее слово, а девушка, ошарашенная и взволнованная решением бабушки, ненавязчиво попыталась отговорить её от этой мысли:

- Тебе станет только хуже, тебе не стоит...

- Нет, я обязана это сделать.- твёрдо заявила Рене, протерев слёзы. - Как бы тяжело мне не было, иначе это будет неуважением к её памяти.

Мэрилин не знала, что на это ответить. Она застыла, паника постепенно начала накрывать её, затуманивая разум и оглушая.
Что делать? Как отговорить? Как объяснить, что никакой могилы нет?
Мэри с радостью бы рассказала о том, что Белла жива и здорова, но Эдвард говорил, что нужно, чтобы бабушка приняла её за мёртвую, что так будет лучше. Но кому лучше? Почему ей нельзя рассказывать? Ведь сама Мэри всё знает и всё нормально! Очень сложно будет до конца жизни скрывать такое! Это будет практически невозможно! Да и если Мэрилин будет молчать, другие могут рассказать о том, что никаких похорон не было! Да хоть её отец, который прекрасно знает, что Белла жива.
Девушка ещё недолго пробыла у Рене, а потом, как только она вышла из палаты, пулей помчалась домой, чтобы позвонить Эдварду и рассказать о решении бабушки.
Уже дома, даже не сняв с себя верхнюю одежду, она достала мобильник и связалась с вампиром. Едва успел прозвучать гудок, как Эдвард тут же ответил:

- Привет, что-то случилось?

- Да, это очень серьёзно. - нервничая начала Мэри. - Бабушку скоро выписывают, и она хочет...в общем, она собирается посетить могилу мамы! Что делать?

Внезапно на заднем плане девушка услышала чей-то крик. И кажется она узнала голос кричавшего, а точнее кричавшей. Это же её мама! Девушка заволновалась:

- Эдвард, это мама?! Дай мне с ней поговорить, умоляю!

Но Каллен положил трубку, и Мэри разозлённо помотала головой. Ей снова предстояла бессонная ночь.

***

Услышав слова Мэрилин по телефону, вампирша вскипела от злости.

- Какая могила?! Кто сказал маме о моей смерти?! - кричала Белла во весь дом Калленов. - Почему никто не поинтересовался моим мнением?!

Джаспер попытался подойти к ней, чтобы унять её неконтролируемую ярость, но новорожденная не позволила ему и на шаг приблизиться к ней.

- Белла, будет лучше оставить всё как есть и дать твоей матери оплакать тебя. Мы не можем подвергать риску и себя и её. - пытался объяснить Карлайл.

Эсми обеспокоенно опустила голову. Ей было страшно представить, какого сейчас Рене, она безумно боялась потерять кого-нибудь из своих приёмных детей.
Как всегда недовольная Розали закатила глаза и прошипела, что от Беллы в их семье одни лишь неприятности.

- И что же мне теперь всё время скрываться, чтобы она вдруг не увидела меня?! Она всё равно узнает! Откуда она мою могилу отыщет?! Как ей может всё это объяснить моя бедная дочь?! - продолжала вампирша.

- Лучше всего будет уехать отсюда. - выразил своё мнение Эммет.

Зря он об этом сказал. Злость Беллы вспыхнула с новой силой, и она едва удержалась от того, чтобы не разломать всё к чертям.
Эдвард взял новорожденную за руку, словно почувствовав её неосознанное намерение и мягко произнёс:

- Мы обязательно найдём способ, который удовлетворит тебя и который не подвергнет никого опасности.

Белла немного остыла, взгляд Каллена возымел над ней тот же эффект, что и способности Джаспера успокаивать. Она взглянула на его руку, прикасавшуюся к ней и убрала её, почувствовав себя неловко и смущённо.
В этот момент молчавшая до этого Элис заявила о следующем:

- Рене и Белла будут общаться. Она не будет знать всё, лишь частично. Ничего опасного я не увидела.

Эти слова переменили всех. Каллены слегка успокоились, но они всё же оставались настороженными. Джаспер, Розали и Эммет были не в восторге от этой новости, но остальные в целом были не против их общения.
Злость Беллы тут же исчезла, словно резко погаснувшая свеча, и теперь она с нетерпением желала отправиться к матери, чтобы объявить о себе.

- Я должна сейчас же поговорить с ней. - возбуждённо заговорила она, уже смотря в сторону двери.

- Белла, пойми, нельзя сейчас этого делать. - остановил её Эдвард. - Твоя мама сейчас не совсем здорова, а такой сильный шок, вызванный твоим внезапным "воскрешением" может навредить ей.

- Как это не здорова? Что с ней? - заволновалась вампирша.

- После известия о том, что с тобой случилось, ей стало нехорошо. - мягко старался преподнести эту новость Карлайл. - Она сейчас лежит в больнице.

Белла села на диван и схватилась за голову, в ужасе переваривая то, что она услышала. Она невольно начала представлять Рене, беспомощно лежащей в больничной палате и страдающей из-за того, чего на самом деле нет.
Как же всё это вытерпеть? Как всё это терпит Мэри? Ведь дочь видела её реакцию, видела всё то, что напредставляла себе новорожденная. Какого ей было скрывать от Рене правду? Белла подумала, что на её месте она не смогла бы молча смотреть на опечаленную мать и знать о том, что страдать ей нечего.
Элис села рядом с вампиршей и обняла её, пытаясь приободрить, но у неё не получалось.

- Эдвард прав. Твоя мама может не выдержать твоего возвращения. - выступил Карлайл. - Её нужно подготовить.

Белла подняла голову, беспомощно взглянув на доктора Каллена.

- А пусть Мэри расскажет ей об этом. - предложила Элис.

- На её плечи итак слишком много взвалилось. - ответила на эту мысль новорожденная. - Сейчас она ещё и должна объяснить маме, что я жива? И плюс к тому, как она сможет объяснить ей всё, не раскрывая тайну?

- Я согласен. - сказал Эдвард. - Я помогу ей, а затем мы с Беллой попытаемся всё осторожно объяснить.

- Что ж, пусть будет так. - скептически проговорил Карлайл.

Эмоции Беллы слегка подутихли, она собиралась отправиться на охоту, но обратила внимание на Розали, которая быстро скрылась от всей семьи.
Новорожденная вспомнила, как в последний раз она напала на Розали. Она прекрасно знает, какие у них, мягко говоря, натянутые отношения, и ей не хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Белла пошла за ней с целью поговорить и извиниться, хотя она была уверена почти на все сто процентов, что блондинка её не простит.
Вампирша нашла её у окна в коридоре второго этажа и подошла к ней. Та смирила её презрительным взглядом и недовольно прошипела:

- Что тебе нужно?

- Я хочу извиниться перед тобой за то, что произошло перед отлётом в Финикс. - нерешительно произнесла новорожденная.

- Это всего лишь малость из того, что ты натворила. - ответила на эти извинения Роуз, даже не смотря на вампиршу.

- Да, я согласна с этим. - опустив голову сказала Белла. - Я принесла вам немало проблем и подвергла вас опасности. Я прекрасно знаю это, и меня мучает чувство вины, но я не хотела, чтобы всё так получилось. Наверное, было бы лучше, если бы Эдвард дал мне умереть.

Розали усмехнулась. Повернув голову к новорожденной, она, потехаясь над собеседницей, спросила:

- Ты что, жалость хочешь к себе вызвать?

Белла промолчала, не зная, что ответить. Блондинка продолжила:

- На самом деле я знаю, что ты не так уж и виновата во всех наших бедах.

Новорожденная удивилась этим словам. Тем более, что голос, которым говорила Роуз, изменился, став менее суровым.

- Просто все так крутятся возле тебя, что я...я, кажется, завидую. - произнесла Розали, стыдясь своих слов.

Белла была ошарашена тем, что услышала. Первое время она даже не поверила своим ушам.

- Но это просто невозможно, это полный абсурд! - воскликнула она. - Мне незачем завидовать, тем более тебе.

- Нет, это не так. - твёрдо заявила Роуз. - Хотя ты сейчас и проклята как мы, у тебя есть то, что хотелось бы иметь мне.

Новорожденная посмотрела на неё с недоумением. Она совершенно не понимала блондинку.

- У тебя есть дочь. У тебя есть ребёнок и будут внуки, а у меня их никогда не будет.

- Я понимаю, но тебе всё равно незачем завидовать. - продолжала утверждать Белла. - У тебя прекрасная семья, любящий тебя Эммет, и к тому же ты безумно красива!

На лице Розали промелькнула улыбка. Но она быстро исчезла:

- Я бы отдала всё это, чтобы вновь стать человеком.

- Но почему бы вам с Эмметом не завести приёмного ребёнка? Как это сделали Эсми и Карлайл? - спросила юная вампирша.

- Я думала об этом, но осознала, что не хочу ломать жизни из-за своей прихоти.

Белла взглянула на Роуз с другой стороны. До этого она думала о ней как не о самой доброй и высокомерной красотке, а сейчас она поняла, как она добродетельна и чувствительна.

- Это очень благородно. - восхищённо проговорила новорожденная.

- Может быть. - ответила та, грустно опустив взгляд на пол.

Несколько мгновений девушки простояли в тишине, в мирной и печальной, пока Розали тихо не проговорила:

- Спасибо, что выслушала. А теперь оставь меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

Белла кивнула и удалилась. Всё было не так уж и сложно. Она радовалась тому, что узнала о гордой блондинке побольше и сочувствовала ей. Вампирша надеялась, что когда-нибудь Розали смягчится по отношению к ней, и они смогут нормально общаться.