на прощание..
мамочка его даже не подозревала, что вырастит сыночка, который вообще не сможет сказать ни одного членоразбирающего слова. Остаётся только посочувсвовать ей, пожелать побольше сил и терпения, ведь сын её - бестолковый ванечка, мягко говоря. Прямолинейным человеком, как оказалось, быть не так и хорошо. особенно заявлять о том, что ты по ночам делал непристойные вещи на этого человека.. - это весьма глупо, и разумному объяснению не подлежит. Жаль конечно, что Ивана бог разумом не одарил, быть может он провинился в прошлой жизни и теперь искупает грехи за содеянное?
- Вань... подожди, - слышится настороженный, слегка хриплый голос серёжи, из-за чего тремор проходиться по каждой клеточке организма, заседая глубоко под кожей, - Повтори, что ты сказал.
- Я дрочил на тебя, - с совершенно безмятежным лицом повторяет, будто такое и вовсе каждый день рассказываешь, и в этом честном признание нет нечего такого сверхъестественного.
Хоть он снаружи и выглядит уверенно, даже слишком безэмоционально, но внутри всё иначе, там под кожей кошки скребут от переживания, создавая путаницу. Нога под столом нервозно дёргается, а тишина заполняет пространство. Шумит лишь уже давно не новый холодильник, надо бы его заменить. Русый глоток делает и морщится от приторно сладкого чая, который, кстати, уже остыть успел.
- Вань, это пиздец... - мямлит курдявый, залипая в одну точку, как бы осмысливая и переваривая всю полученную информацию, если это будет возможным. Язык не поворачивается что-то ответить, потому что в голову, кроме как слова "пиздец", нечего не приходит, а сказать "я тоже", по крайней мере, странно-глупо.
Пешков готов был услышать то, что Ваня, например, больше не хочет с ним общаться, или то, что он ему неприятен. всё что угодно, но только не это. Где-то подсознательно есть мысль, или может наивные догадки, что Бессмертных сейчас рассмеётся и скажет, что это глупая шутка, и жёстко угарнёт с него. Но тогда почему этого не происходит? Почему Ваня тихо сидит на стуле, перекрестив ноги между собой , и рассматривая в руках чисто-белую кружку чая, будто на ней нарисованы узоры, которые не видны человеческому взору.
- И ещё, Серёж... - неуверенно начинает русый. куда делась вся его уверенность, мы не знаем, - Ну, короче, мне прошлый раз так понравилось, когда ты делал мне минет, и, блять, ну, можешь ещё раз сделать, то есть можешь мне отсосать?
- Что мне сделать?
- Всё ты слышал, не пизди,- с долей обиды проговаривает бессмертных. Он тут перед ним краснеет жутко, всю душу изливает, а тот оглох.
А что Серёжа? А Серёжа, извините меня, крайне удивлён от происходящего. Ещё хоть одно слово из Ваниных уст вылетит, точно в обморок шлёпнется, да в больницу ляжет с нарушением жизненно важных функций нервной системы. А там и до инсульта последней степени не далеко. Пешков вдох решительный делает, пытаясь немного уравновесить своё бешенное дыхание, что с каждой секундой учащается, и собрать все мысли воедино.
- Вань, - прочищая горло, начинает кудрявый, - Я не буду тебе сосать.
- Почему?
- В смысле, блять, "почему"? - голос неконтролируемо повышается из-за столь глупого вопроса. либо русый головой где-то сильно ударился, вышибая все оставшиеся мозги, либо успел с дерева упасть, другого объяснения его поведения он найти не в силах.
Как-то раз, ему очень мудрый человек сказал: если не знаешь, что ответить, то просто уходи. Правда это был не мудрец какой-то, а его старый кент со школы - Илья, с которым они иногда переписываются, но не в этом суть. Серёжа этот бессмысленный разговор продолжать не желает, поэтому решение уйти к себе домой кажется самым верным и единственным.
Пешков резко со стула, который уже успел нагреться, встаёт. Молча, без единого сказанного слова и взгляда, выходит из кухни, в которой стоит до невозможности нагнетающая атмосфера. Воздух, будто куда-то испарился, кажется его становится очень не хватать, а желание покинуть эту квартиру повышается с каждым вдохом, который сложно совершать. Кудрявый шустро к выходу идёт, игнорируя чужую просьбу остановиться, делает вид, что и вовсе не слышит его. Не хочет разговаривать.
- Постой! - выкрикивает ваня, подбегая к серёже, который уже в спешке зашнуровывает свои новые белые кеды, - Да остановись ты!
В ответ тишина. Бесит. Бессмертных сейчас нечего не понимает, не понимает почему серёжа уходит, жалко бросает его, нечего не сказав. Всё тело парализует страх. Страх того, что он может уйти, просто оставить его со своими нескончаемыми мыслями и переживаниями, нечего в конце-концов не объяснив.
- Серёж, не уходи, пожалуйста, давай поговорим... - тихо проговаривает и за кисть руки крепко хватает, словно если отпустит - потеряет. Пешков лишь взгляд на него безэмоциональный бросает, и куртку свою хватает, решая накинуть её когда из квартиры выйдет. Жалко ли ему русого? Возможно. но для здравого разговора ему жизненно необходимо отдохнуть, выпустить пар, а то может наговорить лишнего, не дай бог оскорбить.
А Ваня когда видит, что его не слушают, нагло игнорируют, когда он так отчаянно просит его остаться, впадает в злость. Из-за неконтролируемого гнева бессмертных шатена, который собирался уже выходить, к себе лицом поворачивает и, не жалея, в дверь входную лопатками припечатывает. Русый всем телом горячим от злости наваливается, сокращая между ними расстояние до минимума. так приближается, что можно услышать чужое учащённое дыхание и неистество бешенно бьющееся сердце. До невозможности близко.
- Вань, ты.. - не успевает договорить кудрявый, как чувствует чужие руки на своих покрасневших от близости щеках, и что-то огненно горячее на своих губах. В голове всё мигом путается, также как и сплетаются их языки в неумелом поцелуе. Бессмертных жмётся ближе, не давая возможности отстраниться, а также ограничивая доступ к кислороду. Чужие в кровь обсусаные губы на своих - что-то новое и нереальное, что-то дурманющее и желанное до отупения. здравый смысл отчаянно уверял ваню,что надо бы отстраниться, но у него в тот момент все посторонние мысли отключились на беззвучный режим. как оказалось, русому довольно увлекательно нечаянно коленом задевать чужое возбуждение, и слушать тихий его всхлип в поцелуй, который словно бальзам для ушей. Всё это неимоверно возбуждает и заставляет повторять свои махинации снова и снова. Да, Ване определённо это нравится. Ему определённо нравится серёжа...
____________________________________________________________
Не бейте меня, я знаю, что слишком задержалась. Просто вдохновения нету, а без него писать очень сложно. Поддержите что-ли комментарием, пожалуйста)