последствия.

Утро в Позитано было ослепительно ярким: разноцветные домики, каскадом спускающиеся к бирюзовому морю, утопали в лучах солнца. Но внутри роскошной виллы, которую они снимали, атмосфера была далека от курортной идиллии.

Кая и Пэйтон спустились на террасу позже остальных. Кая шла медленно, всё еще ощущая во всем теле последствия того, как Пэйтон «разбудил» её этим утром. Её кожа горела, а ноги казались ватными, но взгляд Пэйтона, покоящийся на её затылке, заставлял её держать спину ровно.

Выйдя к завтраку, они сразу почувствовали густое, липкое напряжение. Райли сидела за столом, неподвижно глядя в свою чашку с нетронутым кофе. Её глаза были припухшими от слез, а плечи безнадежно опущены. Она выглядела потерянной, почти прозрачной на фоне яркого итальянского пейзажа.

Причиной её состояния был Брайс. Накануне вечером его ревность, которая копилась несколько дней, наконец сдетонировала. Ему не понравился случайный взгляд какого-то итальянца в ресторане или то, как Райли улыбнулась, отвечая на сообщение в телефоне. Итог был предсказуем для их компании: скандал, крики и холодная, расчетливая расправа.

Брайс сидел напротив неё, невозмутимо разрезая омлет. На краю стола, прямо перед ним, лежал телефон Райли — её единственная связь с внешним миром, которую он отобрал еще ночью, чтобы «проучить» её.

Кая подошла к подруге и осторожно коснулась её плеча. Райли вздрогнула и подняла глаза, в которых застыла немая просьба о помощи, смешанная с глубокой обидой.

— Где твой телефон, Райли? — тихо спросила Кая, хотя уже знала ответ, глядя на трофей, лежащий возле руки Брайса.

Райли ничего не ответила, только всхлипнула и снова опустила голову.

— Ей он сейчас не нужен, — подал голос Брайс, его тон был ледяным и не терпящим возражений. — В Позитано слишком красиво, чтобы она тратила время на переписки с кем-то, кроме тех, кто находится за этим столом. Я решил, что ей полезен цифровой детокс. Под моим присмотром.

Пэйтон подошел сзади к Кае, по-хозяйски положив руки ей на талию и притянув к себе. Он окинул взглядом Брайса и едва заметно кивнул, одобряя его методы.

— Жестко, Брайс. — произнес Пэйтон, и в его голосе слышалась сталь.

Он наклонился к уху Каи, обжигая её своим дыханием:

— Видишь? Брайс просто забирает игрушку. Я же предпочитаю забирать всё внимание целиком, чтобы у тебя даже мысли не возникло потянуться к телефону.

——————

На виноградниках, пока Пэйтон отлучился к владельцу поместья, а Райли, непривычно тихая, осталась рассматривать лозы под присмотром одного из работников, Кая нашла момент, чтобы подойти к Брайсу.

Он стоял на краю террасы, глядя на свою девушку сверху вниз — так, словно боялся выпустить её из поля зрения даже на секунду.

— Брайс, — тихо позвала Кая, подойдя почти вплотную. — Нам нужно поговорить.

Он не обернулся, его взгляд был прикован к яркому платью Райли внизу.

— О чем, Кая? О том, как здесь красиво? Или о том, что я наконец-то почувствовал себя мужчиной, который контролирует свою жизнь?

— О том, что ты перегибаешь палку, — отрезала она, становясь рядом. — Ты увидел в Пэйтоне то, что тебе понравилось — власть, уверенность. Но ты не понимаешь сути. Даже Пэйтон никогда не забирал у меня телефон. Он никогда не запрещал мне дышать или смеяться.

Брайс горько усмехнулся.

— У тебя на руке замок, Кая. Ты серьезно говоришь мне о свободе?

— Этот замок — символ нашего договора, — Кая подняла руку, и золото сверкнуло на солнце. — Он знает, что я принадлежу ему, но он не пытается вытравить из меня мою личность. А ты? Ты пытаешься превратить Райли в тень. Она энергичная, она живая, она питается вниманием мира — это её природа. Если ты запретишь ей всё сразу, ты не получишь её преданность. Ты получишь пустую оболочку. Или, что еще хуже, она начнет тебя ненавидеть.

Брайс наконец посмотрел на неё. В его глазах всё еще горел тот темный огонь ревности, который зажег в нем Пэйтон прошлым вечером.

— Я просто не хочу, чтобы её трогали чужие взгляды, — процедил он. — Я не хочу делиться.

— Так не делись! — Кая сделала шаг к нему. — Ревнуй её, показывай ей, что она твоя, будь собственником, когда вы вместе. Но не лишай её мира. Пэйтон дает мне всё, что я захочу, он окружает меня роскошью и заботой, он делает так, чтобы я cама не хотела смотреть на других. Он правит через любовь и обожание, а ты сейчас пытаешься править через запреты. Это путь в никуда, Брайс.

Она посмотрела туда, где Райли печально трогала лист винограда, лишенная своей привычной связи с внешним миром.

— Верни ей телефон, — мягко добавила Кая. — Просто будь рядом, когда она в нем сидит. Дай ей понять, что твоя ревность — это признание её красоты, а не приговор её свободе. Пусть она видит, что ты злишься, когда на неё смотрят, это льстит любой женщине. Но не делай из неё пленницу. Даже в золотой клетке должен быть воздух, иначе птица перестанет петь.

Брайс молчал долго, обдумывая её слова. Он видел, как Пэйтон обращается с Каей — с почти религиозным трепетом, сочетающимся с абсолютной властью. Он понял, что Пэйтон не «запрещает», он просто делает себя единственным важным элементом в её жизни.

— Ты права, — наконец выдохнул Брайс, и напряжение в его плечах немного спало. — Я... я сорвался. Вчерашний вечер меня будто подкосил.

— Используй эту энергию, чтобы завоевать её заново, а не чтобы сломать, — улыбнулась Кая.

Когда Пэйтон вернулся, он застал Брайса и Райли вместе: Брайс вернул ей телефон, но сидел так близко, что его рука постоянно касалась её талии, а взгляд недвусмысленно давал понять любому прохожему, чья это территория. Ревность никуда не ушла, но она стала «живой» — горячей и будоражащей, а не удушающей.

Пэйтон посмотрел на Каю и понимающе прищурился.

— Ты вмешалась, — не спросил, а утвердил он, обнимая её.

— Я просто объяснила ему правила игры, — ответила Кая, прислонившись к его плечу. — Не всем дано носить ключи так изящно, как тебе.

Вечер в Позитано завершался в одном из самых престижных ресторанов на скале, где терраса буквально висела над бездной, а внизу мерцали огни яхт.

Атмосфера была наэлектризована: Райли, которой вернули её «инструмент связи» с миром, сидела в роскошном изумрудном платье с открытой спиной. Она снова сияла, делала фото коктейлей и ловила на себе восхищенные взгляды, но теперь она постоянно чувствовала на своей талии горячую ладонь Брайса.

Пока они ждали основной заказ, Райли отошла к барной стойке, чтобы уточнить что-то по поводу карты вин.

К ней тут же пристроилcя мужчина — типичный «хозяин жизни» на отдыхе: загорелый, в расстегнутой на три пуговицы льняной рубашке, с дорогими часами и взглядом, который привык получать всё и сразу.

— Такую красоту нельзя оставлять одну даже на минуту, — произнес он по-английски с легким итальянским акцентом, сокращая дистанцию и почти касаясь плеча Райли. — Позвольте мне угостить вас чем-то более достойным этого вечера.

Райли привычно улыбнулась, собираясь вежливо отшить наглеца, но не успела она произнести и слова, как почувствовала за спиной мощное присутствие.

Брайс не стал кричать, не стал хватать Райли за руку и уводить её в сторону, как сделал бы утром. Он подошел вплотную, но не к ней, а к незнакомцу. Он встал так, что физически отрезал мужчину от Райли, возвышаясь над ним.

— У неё уже есть лучшее из того, что этот вечер может предложить, — голос Брайса был низким, спокойным и вибрирующим от скрытой угрозы. — Включая моё внимание.

Мужчина попытался усмехнуться, переводя взгляд на Брайса. — Оу, расслабься, парень. Я просто хотел быть любезным.

Брайс сделал полшага вперед, входя в личное пространство незнакомца. Он не прикоснулся к нему, но его взгляд был настолько тяжелым и собственническим, что улыбка итальянца медленно сползла с лица.

— Твоя любезность закончилась в ту секунду, когда ты подошел слишком близко, — спокойно произнес Брайс. — Теперь развернись и найди себе другой объект для щедрости. Моя женщина в ней не нуждается.

Незнакомец, оценив габариты Брайса и холодную решимость в его глазах, предпочел не доводить до конфликта. Он пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался к своему столику.

Брайс обернулся к Райли. Он всё еще тяжело дышал, адреналин и ревность бурлили в нем, но в этом не было вчерашнего желания её «запереть».

— Ты в порядке? — спросил он, обхватив её лицо ладонями. — Прости, я... я не смог просто сидеть и смотреть.

Райли смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она видела в нем силу, которую раньше он скрывал за маской «удобного парня». Это была ревность, которая не унижала её, а возносила.

— Это было... очень сексуально, Брайс, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я не знала, что ты можешь быть таким... защитником.

За их столиком Пэйтон и Кая наблюдали за этой сценой. Пэйтон слегка приподнял бокал в сторону Брайса, одобряя его действия.

— Смотри, — тихо сказал Пэйтон Кае, наклонившись к её уху. — Ученик делает успехи. Он понял, что не нужно ломать ей крылья, чтобы она никуда не улетела. Нужно просто сделать так, чтобы любой другой мужчина рядом с ней чувствовал себя ничтожеством.

Кая улыбнулась, чувствуя, как Пэйтон под столом нежно ведет пальцами по её золотому браслету.

— Он учится быть собственником, который не боится конкуренции, а уничтожает её в зародыше. Это... хороший урок, Пэйт.

— Главный урок в том, — Пэйтон поцеловал Каю в висок, — что когда мужчина заявляет права на свою женщину так открыто, она сама хочет принадлежать только ему. Посмотри на Райли. Она сейчас смотрит на Брайса так же, как ты смотришь на меня.

Вечер закончился в атмосфере странного, почти первобытного триумфа. Брайс больше не забирал телефон, но Райли сама отложила его в сумку, предпочитая всю ночь просидеть в объятиях своего «нового» мужчины, который наконец-то позволил себе быть настоящим хозяином своего счастья.