жить после. / киса

     Открыв веки, первым делом девушка увидела свой шкаф, на который падают лучи солнца. Лицо будто онемело, а глаза опухли и горят. Во рту засуха, голова трещит, дикая усталость. Это утро не самое лучшее для Эрики. Перевернувшись на другой бок, она увидела Хенка, который сидел на кровати, оперевшись на стену, и что-то листал в телефоне. Взгляд усталый, волосы взъерошены, а пальцы медленно двигались по телефону.

- Доброе утро, - произнес парень, заметив шевеление сбоку и увидев девушку с приоткрытыми глазами.
- Доброе... Если бы оно еще было добрым.
- Как спалось? - парень выключил телефон и положил на кровать, а Эрика привстала на локтях.
- Сон странный снился. Не помню, что там было, но я чувствовала лютую панику, - она потерла глаза и присела. - А тебе как?
- Я не спал.
- Почему? - она посмотрела на него с недоумением.
- Не знаю, не смог уснуть. Голова полностью забита вчерашними событиями.

     И девушка его полностью понимала. Только вот в ее голове было намного больше мыслей и переживаний, больше тревоги и непонимания. Больше вопросов. Медленно повернув голову вправо, она увидела свой телефон, который валялась на полу рядом с матрасом.
     Потянувшись к нему, она нажала на боковую кнопку и увидела экран блокировки. На обоях стоит луна. Фотография была сделана в ее день рождения. Начало февраля, полнолуние. Взгляд упал на время - 06:17.

«И чего я так ранга проснулась?..»

     Смахнув экран блокировки, она зашла в телеграм и сразу увидела несколько сообщений в беседе. Мел в час ночи спросил, где все, а Хенк ответил через пару минут, что он ушел с Эрикой. Гена написал, что подхватил Кислова и увел к себе домой, потому что тот был не в состоянии сделать и шаг без помощи. Мел лишь возмутился, что вновь все ушли и никого не предупредили. Девушка зашла в диалог с Кисой. Под его именем была фраза «был в сети в 00:12». Она вновь проморгалась и потерла левый глаз. В голове сразу появились обрывки с ночи. Танцы под «ssshhhiiittt!», алкоголь, луна, поцелуй, слезы, Хенк и дорога домой.
     Неожиданно Хенк сказал, что пойдет домой. Как бы девушка его не уговаривала остаться и еще хотя бы немного поспать, он отказывался и сказал, что лучше будет, если он вернется сейчас. Они тихо вышли вышли из комнаты и на цыпочках прошли в коридор. Пока Хенкин обувался, Эрика стояла, облокотившись об стену и ни о чем не думала. Голова все так же трещит, а тело вялое. Ребята обнялись на прощание и парень ушел, а Кирсанова закрыла тихо дверь и прошла в ванную. Как бы ей не хотелось смотреться в зеркало, она все равно увидела свое отражение и даже не удивилась. Глаза красные и опухшие, на голове вместо волос гнездо, щеки опухли. Быстро умывшись и почистив зубы, она вернулась в свою комнату. Взяв вчерашние джинсы, она порылась в карманах и взяла пачку сигарет. Эрика закрыла комнату за замок и пошла на балкон. Как только она вышла из комнаты, в лицо ударил слабый холодный ветер и утренняя свежесть. Босыми ногами девушка прошла к окну и открыла его, а сразу после закурила сигарету. Едкий дым мгновенно заполнил легкие, а никотин ударил в голову. Кирсанова смотрела на рассвет и людей, которые как раз начинают выходить из домов. В основном были взрослые, ведь почти все школьники сидят на каникулах. Взгляд упал на стаю собак, которые каждый день бегают мимо окна Кирсановой. Собака - любимое животное девушки. Несколько лет назад у нее был пес. Прошлым летом девушка уезжала в Симферополь к своей знакомой в гости на несколько дней. В тот месяц она тильтанула из-за чего-то и просто сбежала в другой город, чтобы отдохнуть. Она вновь сбегала от проблем. В один из последних дней девушка гуляла в одиночестве по городу и ей позвонил отец. Сначала они просто разговаривали и делились новостями. Эрика рассказывала, как в этом городе много людей, хотя папа это и без нее знал. Она восхищалась закатами делилась подробностями. В один момент отец ее прервал.

     «Эрика, твой пес Джек умер.»

     Девушка резко остановилась посередине улицы. Улыбка с лица пропала, она резко забыла о том, что говорила несколько секунд назад. Из глаз мгновенно потекли слезы. Она стояла на тротуаре и мешала людям ходить, но это ее совершенно не волновало в тот момент. Девушка сбросила трубку и быстро убежала на пляж. Людей уже почти не было, поэтому она без угрызения совести упала на песок и разрыдалась. Это был самый худший день того лета.

     Потушив сигарету, Эрика выбросила бычок и прикрыла окно, пытаясь выкинуть воспоминания из головы. Она вернулась в комнату и плотно закрыла дверь балкона. Как только ее голова коснулась подушки, а тело почувствовало тепло под поедом, Эрика сразу же погрузилась в сон.

     Спустя пару часов проснулся отец девушки. После утренней рутины, он решил разбудить дочь, ведь режим не стоит нарушать даже на каникулах. Постучав в дверь, он попытался ее открыть, но понял, что она закрыта на замок. Он еще раз постучал и прислушался. Через несколько секунд послышались тихие шаги, звук замка и дверь открылась. Эрика выглядела уже не так плохо, как в шесть утра.

- Эрика, просыпайся. Уже утро давным давно, а ты все еще спишь.
- Ну пап, каникулы ведь...
- Давай-давай, жду на кухне.

     Эрика вздохнула и закрыла дверь, а отец ушел ставить чайник. Девушка подошла к зеркалу и осмотрелась. Черная огромная футболка с доберманом на передней части и широкие черные штаны. В целом, нет смысла переодеваться. Эрика расчесала волосы и заплела в низкий хвост, а затем открыла ящик и взяла первые попавшиеся носки. Прикоснувшись к ледяным стопам, она вздрогнула и натянула носки. Приоткрыв дверь балкона, Эрика еще паз оглядела комнату и направилась на кухню. Чайник как раз вскипел, поэтому девушка взяла кружку, кинула пакетик зеленого чая и залила кипятком, а через несколько секунд выбросила пакетик. Поставив кружку на стол, она подошла к шкафчику, открыла его и взяла фиолетовую коробочку с аптечкой. Немного порывшись, она нашла таблетки от головной боли и закинула две штуки, запив водой.

- Что, голова после вчерашнего болит? А вот пить меньше нужно, - отец усмехнулся и вернулся к прочтению газеты.
- Та нет, это не из-за алкоголя.
- А из-за чего?
- Не знаю, просто голова в последнее время все чаще болит, - произнесла девушка и села за стол.
- Заяц, может все таки на МРТ?
- Ну пап, ты чего? Это же просто головная боль, ничего такого.
- Тебе даже невролог советовал сходить. Причину выяснить не могут, но, может, МРТ поможет?
- Пап, вот школа и стресс закончатся и все пройдет.
- Так, нет. Так дело не пойдет. Я записываю тебя на МРТ. Неси файлик с бумажками от невролога.
- Он разве у меня?
- У тебя, у тебя. Неси давай.

     Девушка вздохнула, поднялась со стула и пошла в свою комнату. Эрика немного подумала и подошла к комоду. Открыв первый ящик, она начала вытаскивать старые рисунки, какие-то бумажки из школы, старые краски, тетради и нашла файлик. Она взяла его и сразу понесла на кухню, вручив его папе.

- Такс, МРТ головного мозга с в/в контрастированием с прицелом на гипофиз...

     Папа Эрики начал что-то искать в телефоне. Девушка сидела и пила уже теплый чай. Голова по прежнему трещала, а слабость немного прошла. Спустя несколько минут мужчина нашел номер телефона одной клиники в Симферополе и сразу позвонил. Во время разговора он выглядел задумчивым и подробно пытался объяснить, что нужно.

- Все. Завтра в... В десять утра выезжаем в Симферополь. Запись на двенадцать тридцать, так что успеем.

     Эрика даже спорить не стала. Во-первых из-за плохого самочувствия, а во-вторых она знает, что отец упертый, так что говорить сейчас что-то смысла нет.

     Михаил Геннадьевич - родной отец Эрики. Девушка всегда его помнила добрым, но справедливым, упертым, но иногда податливый. Он всегда служил для своей дочери огромным примером. Помогал всем, даже людям, которые творили безумное количество гадостей в жизни. Он не является человеком с огромным количеством эмоций, но проявляет их почти всегда, когда нужно. Он умеет благодарить и поддерживать, рассуждать и не делать поспешных выводов.
     Эрика выросла похожей на него. Только намного более упрямая, менее добрая, меньше проявляет эмоций, менее рассудительная. Но она точно так же готова прийти на помощь тем, кто в этом нуждается.

     Девушка допила чай, помыла за собой кружку и вернулась в свою комнату. Как только она зашла, сразу решила убрать все вещи назад в комод, заодно пересмотреть все содержимое. Сначала попадались просто старые рисунки. Портреты актеров, музыкальных исполнителей, перерисованные моменты из сериалов, парочка старых скетчбуков (остальные девушка давно сожгла), а затем в ход пошли различные бумажки, вырванные из школьных тетрадей. Конспекты с уроков, самостоятельные работы, которые выдавали, чтобы ученики показали дома оценки родителям (но этого почти никто не делал), переписки с Кисловым. Ребята раньше часто писали что-то на бумажке и кидали друг другу, переписываясь. Девушка все эти бумажки сохраняла с мыслями «вдруг пригодится». Пригодились. В эту же минуту девушка села на пол, облокотившись спиной об комод, и начала перечитывать. В основном в переписках они обсуждали, пойдут ли в столовую после звонка, помогали друг другу с заданиями, Кислов часто осуждал учителей, покрывая их матом. Эрика улыбнулась, просматривая очередной листок. Из под предпоследнего листочка выпала полароидная фотография. Эрика взяла ее в руки и начала рассматривать.
     В тот день, полтора года назад, компания находилась в гостях у знакомого Гены - Дани. Они выросли в одном дворе, даже вместе в школе учились, правда, в параллели. Даня весьма добрый парень, хоть и выглядит грубым. Часто угощал чем-нибудь Эрику, приветлив, хорошо поддерживает диалог. Он был таким. Полгода назад он умер. Пьяный разбился на машине. Все, что осталось у Эрики о нем - воспоминания и фотография с того дня, когда Даня учил девушку бить тату и даже не побоялся вручить ей свою тату машинку. Эрика сразу влюбилась в это занятие. Вернее, влюбилась еще тогда, когда ей набивали первое тату на ребре. Страха у нее никогда не было перед иглой с краской. Когда ей только начали делать первые линии, она ощутила приятные покалывания. Ей так понравилось, что захотелось набить еще несколько тату на теле, но, к сожалению или счастью, денег у нее тогда было мало.
Эрика сфотографировала полароид и сразу же скинула Хенку с подписью «так скучаю по этому дню и все еще пиздец как хочу машинку». После девушка встала и все же убрала все вещи на место в комод. Кроме фотографии. Порывшись ящике стола, она нашла двусторонний скотч и ножницы. Отрезав маленький кусочек скотча, она прилепила его на заднюю сторону полароида и направилась в сторону кровати. Над ней висели разные фотографии. Из-за того, что сейчас спальное место стало намного ниже, девушка решила перевесить все фотографии тоже ниже. От двустороннего скотча она отклеила желтую бумажку и приклеила фотографию. Дальше она начала снимать фотографии со стены и переклеивать ниже, попутно пересматривая снимки и вспоминая те дни. В основном все фотографии с ее компанией. Среди них есть две фотографии с ее псом Джеком, одна фотография с папой, которая была сделана двенадцать лет назад. На ней маленькая девочка обнимает отца за шею крепко-крепко, а он смотрит в камеру и улыбается. Сзади стоит новогодняя елка. Фотография была сделана на кануне Нового года, когда Михаил Геннадиевич, отец Эрики, пригласил на праздник свою маму и сестру. Именно она и сделала фото на старый фотоаппарат. Освещение немного приглушенное, выделяется лишь разноцветная гирлянда и зеленое платье Эрики. Следом были пару снимков с Ритой, семь, где Кислов и Эрика вместе, три с Хенком, два с Мелом и столько же с Геной.

     Когда девушка закончила, она легла на кровать и уставилась в потолок. Успокоилась. Она окончательно успокоилась. События прошлой ночи уже не нервируют девушку. Она успокоилась и готова дальше жить. 

     «Я же знаю, что он бабник. И чего я так себя веду? Почему именно он, сука, мне понравился? Стоит ли ему вообще знать о моих чувствах?.. А что, если я ему не нравлюсь и от этого только дружба пострадает? Не только дружба, но еще и отношения в компании станут другими. Я не хочу подвергать такой опасности нашу дружбу только из-за своих гребанных чувств!»

     Телефон провибрировал. Девушка поднялась на локтях и огляделась. Он лежал около комода, на полу, со включенным экраном. Вздохнув, девушка покатилась по кровати и поползла к телефону. Уведомления из беседы.

Черт волосатый 11:37
че как
живы?

     Вспомнишь лучик...

     Отвечать ему никто не спешил. Особенно Эрика. Внутри нее все таки осталось немного злости. Она до сих пор не понимала, как он посмел ее поцеловать.

Черт волосатый 11:38
я вообщк нихуя не помню
помню, что пришли к костру
выпил
закинулся еще таблеточкой и все

     Эрика вздохнула и откинула телефон на кровать, сама же упала на спину и закрыла лицо руками. Что и следовало ожидать. Он ничего не помнит. Ничего. Ничего. Абсолютно.

     В это время Хенк сидел в своей комнате и читал уведомления, которые приходили на телефон из беседы. Он читал сообщения Кислова и лишь злился. Хенк понимает, что ничего другого и быть не могло. То, что он натворил хуйни и забыл - обычное дело. Быстрым движением Борис смахивает экран блокировки и заходит в личные сообщения с Эрикой.

     Кирсанова же слышит вибрации, которые сообщают о новых сообщениях, но даже не дергается. Она все так же лежит на спине с ладонями на лице.

     Он не помнит...

     Открыв глаза, девушка устремила взгляд в потолок. Все такой же скучный белый потолок. Привстав на локтях, она нашла телефон и сняла блокировку. Сообщения были только от Хенка и из беседы. Первым делом она нажала на чат с Борей.

Хенк 11:40
Рик, ты как?
Видела, что он написал?
Доблоеб херов
Рик, ты тут?

Художник-алкаш 14:29
кажется, я заснула
да, видела
ну... этого стоило ожидать
похуй
это всего лишь мелочи
таких мелочей в моей жизни много
бывало и хуже, верно?

Хенк 14:31
Ты имеешь в виду момент, когда ты пьяная чуть с крыши не упала?
О, или тот момент, когда я тебя из обезьянника вытаскивал, когда ты взяла товар Гены без спроса?
О! Или тогда, когда после тусовки оказалась в поле и еле как дошла домой?

Художник-алкаш 14:32
уроооод
не напоминай

     Эрика улыбнулась, когда вспомнила все эти моменты. Да, было опасно, но зато весело. Зато она не сидела всю жизнь за компьютером и не прожигала свою юность в играх или за учебниками. Эрика вышла из диалога и зашла в беседу.

Мел 11:43
Ахуеть, Кислов живой
Я в ахуе
Празднуем?

Черт волосатый 11:44
Хуйца сосни
Я напраздновался уже

Гена 11:45
Чтоб вы понимали
Этот долбоеб облевал весь унитаз мне
И ушел

Черт волосатый 11:45
А вот нехуй товаром выебываться

     Эрика улыбнулась и вышла из чата. Немного пролистав телеграм каналы, она отбросила телефон в сторону и села. Немного подумав, она взяла телефон и написала Егору:

Художник-алкаш 14:40
Мел, привет
можем встретиться сегодня?

Мел 14:41
О, какие люди
Конечно, когда?

Художник-алкаш 14:41
сейчас?

Мел 14:42
Буду через двадцать минут.

     Эрика вышла из чата и вновь осмотрела комнату. Промелькнула мысль, что нужно переодеться. Подойдя к шкафу, она достала черные карго штаны и черную водолазку с дырками у кистей. Быстро переодевшись, она взяла длинные белые носки и надела их. Расчесав свои темные волосы, девушка заправила кровать и вышла на балкон, не забыв взять электронку. На детской площадке бегали дети, на скамейках сидели бабушки, а рядом бегали собаки. Все как всегда. Ветер несильный, но ему удается раскачать ветви деревьев. Совсем скоро голые деревья «оденутся» в привычную зеленую листву. Рассматривая людей и виды, она заметила человека, который подходил к ее подъезду. В нем она сразу же узнала Меленина. Парень заметил ее и помахал рукой, в ответ девушка сделала то же самое и быстро удалилась с балкона. Эрика взяла телефон, электронку, сигареты и кинула по карманам. Быстро выбежав из комнаты, она направилась в коридор и крикнула папе, что уходит гулять. Натянув и зашнуровав вансы, Эрика накинула куртку и быстро вышла из квартиры, не забыв закрыть дверь на замок. Как только девушка спустилась вниз и открыла тяжелую дверь, сразу увидела своего друга, который стоял и смотрел прямо на нее.

- Привет! - Эрика подбежала к парню и обняла его, в ответ получив крепкие объятия.
- Привет, заяц. Как твои дела?
- Жить можно. Твои-то как? - пара направилась в сторону пляжа, который находился не так далеко от дома девушки.
- Хо-ро-шо, - произнес парень по слогам и улыбнулся, - Не считая того, что мои друзья вновь разбежались с тусовки и ничего не сказали.
- Да ладно тебе, ты ведь по-любому был занят Анжеликой, верно? - Эрика повернула голову в сторону парня, а тот лишь засмущался и опустил голову.
- Угадала. Но не полностью. Сначала да, мы были вместе, а потом Кислов дал мне седативку, чтобы расслабиться. Мы гуляли, я где-то успел полежать, а потом... Потом я уже не помню.
- Пф, - фыркнула Эрика, - У вас это семейное, что-ли?.. - тихо произнесла она, отведя взгляд.
- М? Что ты имеешь в виду?

     Кирсанова вздохнула и посмотрела на небо. Спустя несколько секунд молчания она рассказала Егору все, что случилось прошлой ночью. Абсолютно все до мельчайших подробностей. Ровно до того момента, как Хенкин утром ушел из дома.
     Реакция Егора удивила - он молчал, его глаза были раскрыты, а на лице шок. Он действительно не ожидал, что Кислов и Кирсанова поцелуются. Ребята прогуливались вдоль берега, обсуждая поведение Вани и всю ситуацию. Вскоре оба замолчали, погрузившись в мысли. Эрика рассматривала окрестности. Слева море, которое явно не хотело стихать. Его волны бушевали, будто отражали эмоции Кирсановой утром. Именно в шесть утра, когда вся злость и обида прошла, но не полностью. Лишь утихла. Справа лестницы, ведущие на тротуар, а затем забор, который весь давно изрисован уличными художниками. За ним вдали дома, постройки, иногда голые деревья, а где-то спереди старое-старое колесо обозрения, часть которого скрыта за домами. Ветер развивал волосы девушки, которые уже запутались. Даже если бы у нее была с собой расческа и она смогла бы расчесать волосы, то это была бы пустая трата времени. Через несколько секунд ветер исправил бы всю ситуацию. Смотрев под ноги, она иногда пинала песок, который так и хотел пробраться к ней в кроссовки.

- Мы с Кисой отдалились в последнее время, - начала Эрика.
- Чего? Вы с Кисой? Серьезно?
- Да... Мы же раньше постоянно общались, прям двадцать четыре на семь. А сейчас... Разве что когда видимся и в беседе иногда. Изредка, конечно, списываемся в личных сообщениях, но уже не так часто.
- И как ты себя чувствуешь?
- Грустно. Одиноко иногда. Как будто у меня что-то забирают. Что-то очень важное.
- Знаешь... Я могу лишь предполагать... Мне кажется, Кислов просто закрылся в себе. Ты де заметила, что его в последнее время ничего не интересует, кроме алкоголя и таблеток?
- Ну... Не особо. Он за будущее переживает сильно. К экзаменам готовиться, если я его пну.
- Немного не то... Он же раньше постоянно искал приключения на задницу, а сейчас лишь бы выпить, лишь бы отвлечься от мыслей.
- Думаешь?..
- Думаю, да. Мне кажется, он просто отвлекается от мыслей. Ты же пыталась забыть его с помощью Влада?
- Да, но... Ты думаешь... Поняла, поняла. Возможно, это действительно так.
- Но мы можем лишь предполагать. Что у него на самом деле в голове - известно лишь ему.

     Эрика и Мел вновь замолчали. Девушка начала переживать за Кислова. В ее мыслях сейчас было лишь: «А вдруг, у него какие-то проблемы? Может, опять с ментами что-то?.. Или со здоровьем, не знаю... От чего он пытается бежать? Что происходит в голове у этого черта волосатого?..»

     После недолгого молчания они вновь начали обсуждать сущность бытия. Меленин резко остановился и сел на гравий, смотря на волны. Эрика повторила и приземлилась рядом. Девушка осматривала камни. Вытащив руку из кармана, она взяла в гость камушки и начала рассматривать. Большие белые овальные камушки, маленькие круглые, светло-коричневые, зеленые, голубые... Каких только не было.

     Так день девушки и закончился. Пляж, волны, камни и мысли лишь об одном человеке.

     Кислов.

___________________

Спасибо за прочтение🤍
Кстати, я теперь пишу главы чуть больше, чем обычно.
Буду благодарна отзывам!!