Фальшь

       Данил попытался сконцентрировать внимание, но туман перед глазами не рассеивался. Его мысли путались, а желания словно замерли, всё зависло в вакууме времени, которое тянулось бесконечно: ни дня, ни ночи – только тусклый свет ламп и голос, время от времени нашёптывающий ему странные слова. Жажда с новой силой связала сухостью весь организм изнутри, заставляя руки потянуться к новой бутылке. Сейчас вновь уйдут все тревоги, его боль растворится, и будет на всё наплевать.

– Пей, – шепчет кто-то рядом, – уже совсем скоро. Зря ты появился на моём пути.

– Кто ты такой, чёрт возьми? – Данил силится приподняться, но голова тяжёлым камнем тянет его назад на матрас.

– Разве это так важно? – отвечает шуршащий голос сидящего рядом. – Я помогу тебе глотнуть. Вот так.

       Его мучитель подсовывает руку под голову и позволяет принять положение для безопасного глотка. Его руки закрыты, и голой шеи касается резина перчаток, приносящих прохладу. Данил пытается рассмотреть похитителя, но всё плывёт, погружая его в странные грёзы.

      Перед глазами футбольное поле на школьном дворе, где они с одноклассниками собирались после уроков и гоняли мяч. Там впервые Данил увидел своего деда, но не знал, кто он. Мужчина долго смотрел на игру, и мальчишки размечтались, что это какой-нибудь столичный тренер, который выбирает себе игрока. Как они в тот раз старались! Вот и сейчас он перепрыгивает через упавшего друга, подхватывая несущийся прочь с поля мяч, меняет траекторию лёгким крутом носка левой ноги, тут же подталкивает правой и делает красивый пас почти до самых ворот, минуя трёх игроков команды соперника. С его подачи другой парень забивает гол – его команда ведёт в счёте. Мужчина улыбается и поднимает большой палец вверх, признавая красивую игру. Но потом уходит... Только сейчас Данил бежит за ним, ведь он уже знает, что это его дед. Сейчас знает... Только вот что значит «сейчас»? Мысли путаются, Данил вытягивается в рост, но остаётся всё в той же спортивной форме, только футболка коротковата и шорты жмут.

– Дед! Стой! – Данил пытается остановить мужчину.

– Тише, – слышит он чей-то тихий голос, – я обещаю, что тебе больно не будет. Ты уже практически готов.

      Мужчина вдруг резко останавливается и стареет на глазах, в его глазах боль.

– Прости, Данек (он так иногда его ласково звал), я не могу ничего изменить, но прошу тебя – не пей. Больше ничего не пей.

     Данил не понимает, о чём он, у него ещё много вопросов.

– Что там за пределами смерти? – говорить сложно, сухость во рту мешает, вяжет язык.

– Что угодно, но тебя там пока нет, – его дед мрачнеет, суровый взгляд падает куда-то за спину. – Как я мог так ошибаться?

– В чём? – Данил хочет повернуть голову, но все мышцы свело, и тело не хочет подчиняться хозяину.

– Хочешь жить – не пей, – дед бросает прямой взгляд на Данила и медленно растворяется в воздухе.

      Данил открывает глаза, комната движется по кругу, всё больше набирая скорость, и его выворачивает. Кто-то ругается, только быстрое движение не даёт уловить образ. Парень чувствует, как его взяли за руку и вложили в неё пластиковую бутылку, он делает вид, что пьёт, старательно зажимая губы, а затем утыкается в тонкий матрас, чтобы стереть губительные капли с лица. Глубоко под пеленой его собственный разум ликует, понимая, что он сделал первый шаг к восстановлению. Глаза закрываются сами собой, чтобы открыться (как ему кажется) через мгновение.

       В комнате никого нет. Данил потянулся, расправляя свои затекшие конечности. Туман ещё полностью не исчез, звуки отдаются в голове эхом, но он может думать, и это неплохо. Жажда сушит горло до самого желудка, отдаваясь резью в районе солнечного сплетения. Парень протянул руку к бутылке с водой, но тут же отдёрнул её, вспоминая своё видение. Похититель что-то подмешал в воду, возможно, наркотик. Этот человек говорил, что Данил уже практически готов, но к чему? Передозировка? На что идёт расчет? Выкуп здесь точно не при чём. Данил закрыл глаза, расслабляясь на кровати – ещё нет полной ясности в голове. Глюки не отпускают, возвращаясь теперь голосом Марины. Данил криво усмехается. Он так много хотел ей сказать, но по факту отдал сердце пустышке. Пусть так, но он не отказался бы вновь услышать её голос, увидеть, как она морщит свой нос, когда сердится.

      В коридоре за дверью что-то грохочет, и он слышит ругань.

– ... Понаставили тут всякой дряни на пути, – Марина говорит тихо.

      Данил встряхнул головой.

– Марина?

***

     Я очнулась в тёмном помещении: ни света, ни окон, я лежу на каких-то ящиках. И что на этот раз я сделала не так? Точно помню, что увидела подъехавшего таксиста, но совсем не помню, успела ли я к нему сесть...

     Я была у Климовых, Евгений поднялся на второй этаж, потом пришла Елена и дала мне возможность покинуть дом и забрать улики. Улика! Я проверила внутренний карман куртки – часы Данила были на месте, в отличие от моего телефона, денег и ключей, которые до этого лежали во внешних карманах. Как Евгений вообще решился напасть? При матери в дом бы он меня не потащил, а значит я где-то за его пределами.

      Я аккуратно поднялась на ноги и вытянула руки, ощупывая пустоту вокруг. Один неуверенный шаг, затем второй. Я водила вокруг себя открытыми ладонями, словно слепой своей длинной тростью, опасаясь наткнуться на что-то или упасть. Под руками почувствовался холод стены, теперь нужно найти дверь. Пару раз натолкнувшись на возникшие из пустоты полки, я всё-таки нащупала её. Замка на двери не было, но что-то подпирало с другой стороны, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы этот предмет сдвинуть. Протиснувшись в образовавшуюся щель, я пощупала свою преграду и в страхе отдёрнула руку – прохладная сталь механизма с кучей проводов поначалу показалась мне змеиным гнездом, но потом в голове возник образ двигателя. Аккуратно продвигаясь по стенке, я ещё несколько раз наткнулась на какое-то оборудование. Меня что, отвезли на завод? От этой мысли холодок пробежал по спине. Климов-младший мог созвониться с Даудом и притащить меня к ним в логово. Вокруг завода степь, до населённого пункта не меньше получаса на машине. Зароют – и никто никогда не найдёт. Руки задрожали, но я упорно пробиралась в кромешной тьме, стараясь найти выход. Шагая осторожно правой ногой вперёд и проверяя руками свой путь, я затем приставляла левую ногу и медленно повторяла сначала. Мне послышался шум, и яркая фантазия уже намекала на гигантских крыс или ещё каких-нибудь монстров, отвлекая моё внимание, но тут я споткнулась о какой-то предмет, с которого вниз посыпались мелкие вещи.

– ... Понаставили тут всякой дряни на пути, – я потёрла ушибленное место под коленом.

– Марина? – очень тихий звук отразился от стен помещения.

      Я стала озираться, но в полной темноте это было бессмысленно. Тогда я закрыла глаза, прислушиваясь к малейшим звукам. Шум, который я приняла за беспокойных крыс, повторился вновь, но очень слабый. Шаги... Да! Шаги, но шаркающий звук словно был за стеной.

– Марина, – вновь позвал знакомый голос, отражаясь от стен.

– Данил? – удивление, радость, страх переплелись в единое чувство, и я оцепенела. – Где ты?

– Хотел бы я сам это знать. Тебе виднее, ведь ты снаружи, – парень как-то странно усмехнулся. – Не думал, что это будешь ты.

– Что я? – я старалась двигаться на голос Данила, пока мои руки не коснулись стены.

      Где-то должна быть дверь и выключатель. Я шарила по стене, но выключателя не нашла, зато натолкнулась на дверь и припала к ней ухом, вслушиваясь в родной голос.

– Что ты будешь играть против меня, – сиплым голосом проговорил Данил совсем близко.

– Я никогда не играла против тебя, – сердце отбивало марш, вот только совсем не Мендельсона.

– Я всё знаю, – прошептал Данил, – но я не виню тебя ни в чём. Сам дурак.

– Конечно дурак, – ответила я, закипая от гнева, что он позволил такое обо мне подумать. – Что ты видел? Меня и Дауда?

– Ты даже не отрицаешь.

– Нет, ты же сбежал, оставив меня с ним фактически наедине.

– Я оставил тебя с Серимом и Текилой, – слабый голос парня стал набирать силу.

– Так что же ты их не спросил о нашем разговоре с Даудом? Ведь они были в курсе. Мы пытались узнать, что замышляют против одного идиота, который верит чему попало.

      Взбесил! Вот даже про темноту забыла! Обижен он, видите ли! А я? А что чувствую я, он не забыл спросить?

– Знали? – Данил был растерян. – Почему мне никто не сказал?

– Может, потому, что кто-то в столице с другими бабами встречался?

       Как же хотелось его уколоть, но я вспомнила, что пару минут назад готова была простить ему что угодно, лишь бы он был жив, и примирительно добавила.

– Давай об этом потом, надо выбираться. Ты там в порядке?

– Жить пока буду, – усмехнулся Данил, но после недолгой паузы спросил. – А как ты здесь оказалась?

– Мы искали тебя. Парни просмотрели все камеры вокруг аэропорта, а потом мы предположили, что тебя могут держать на заводе.

– Каком заводе?

– В который вы вкладываетесь. Только на нём есть подпольный цех по изготовлению оружия.

       Данил выругался за дверью, а я пыталась нащупать замок.

– Так и знал, что с ним не всё чисто.

– Да. Парни поехали просить помощи, а я... – я не знала, как признаться в своей очередной глупости Данилу.

– А ты?

– А я решила проверить Климова-младшего, и вот...

      Данил снова смачно выругался.

– Я ведь русским языком сказал не приближаться к нему!

– Сказал, – я виновато потупила взор, хотя парень этого и не мог видеть. – Данил, я не могу открыть дверь.

       Повисла пауза, парень осматривал дверь со своей стороны.

– Здесь деревянный косяк, может быть, я смогу его выбить, отойди в сторону.

       Через минуту раздался глухой звук удара, Данил пытался выбить замок. Желая ему помочь, я стала шарить в темноте в поисках какого-нибудь прута, лопаты или чего-то подобного, чтобы постараться подцепить дверь с этой стороны.

***

       Данил понимал, что сил у него немного. Он осмотрел прочную дверь, единственно слабым местом которой был непрочный косяк. Если у него получится, то есть шанс на спасение. Если нет... то Марина должна уйти без него. Его разум ещё не принял решения, ещё оставались сомнения, разъедающие душу, но сердце упорно твердило, что всё это не важно. Марина просто не могла быть его врагом, она давала ему силы, пошла за ним, когда проще всего было остаться в стороне. Он подумает об этом потом, а сейчас он должен вывести девушку отсюда, не допустить её гибели.

      Данил нанёс ногой удар точно по зоне замка, пытаясь сломать ненадёжную древесину  косяка. Но тот лишь скрипнул и устоял. Глухой звук удара разнёсся по подвалу. Данил отступил на несколько шагов, набирая новые силы для удара. Громкий хлопок и никакого результата. Удар, ещё удар... Дважды Данил не удерживал равновесия и падал. Он ещё не восстановился окончательно, и от применяемой силы в глазах темнело, холодели ладони, сердце отплясывало зажигательный ритм, переполняя адреналином мышцы слишком быстро для слабеющего тела. Марина с обратной стороны пыталась тоже расковырять замок, но ничего не получалось.

      Парень собрал все свои оставшиеся силы и с рёвом вложился в удар – раздался обнадёживающий треск, но дверь устояла. Боль растеклась по телу Данила, заставляя опуститься перед дверью на колени в попытке отдышаться. Впервые он чувствовал тянущую боль в районе сердца, которая не давала ему пока разогнуться.

– Только не сдавайся, – слышал он голос Марины. – Не смей, слышишь? Не смей сдаваться!

      Девушка ударила ногой по двери и вскрикнула от неожиданности, попав в небольшой проём. Нижнее отделение двери имело открывающуюся дверцу в пятнадцать сантиметров высотой, которая была не заперта. Девушка упала на пол, пытаясь заглянуть внутрь. В комнате горел тусклый свет, и Данил понимал, что она сможет его увидеть, поэтому лёг на живот, касаясь левой щекой холодных напольных плит. Марина лежала на спине, повернув голову к нему, и протянула в проём руку. Данил схватился за неё, ощущая тепло любимой девушки. Он практически не видел её лица, лишь блеск глаз, в которых застыли слёзы.

– Что с тобой сделали? – дрогнувшим голосом спросила Марина.

      Данил не хотел сейчас говорить, он подтянулся ближе к двери, прижимаясь своей щекой к горячей ладони девушки. Её нежные пальцы пробежались по контуру скул, и он поцеловал их. Он должен сказать ей, что чувствует на самом деле, он хочет, чтобы она ушла, оставляя в сердце только хорошее. Он не может выбраться, а у неё есть шанс.

– Не сдавайся, – тихо проговорила Марина, – я люблю тебя.

– Я... – Данил хотел произнести эти слова первым, но не успел.

      Вспыхнувший свет через небольшой проём ослепил его, как и Марину.

– Какого чёрта ты тут делаешь?! – раздался мужской голос за дверью.

      Всё, что он видел, это испуганные глаза Марины, чьи-то руки подхватывают девушку, вырывая её ладонь из его рук. Данил слышит крик, и силы наполняют каждую клеточку его тела.

– Марина! – он не допустит, чтобы с ней что-то произошло.

        Разбег, удар – и дверь поддаётся, дерево раскалывается, разбрасывая мелкие щепки, и Данил застывает в открытых дверях, пытаясь привыкнуть к яркому свету.