часть 7
элиас выбежал на улицу, и холодный ночной воздух обжег его легкие, словно лезвие. каждый вдох давался с трудом - не из-за болезни, а из-за кома, застрявшего в горле. он шагал быстро, почти бежал, но куда? убежать от себя невозможно, он знал это лучше всех
"какого черта? какого черта я это сделал?"
его пальцы непроизвольно потянулись к губам, все еще горящим от прикосновения алекса. это было... он даже не мог подобрать слова. страшно? да. стыдно? еще бы. но больше всего - чертовски несправедливо. ведь он целовал алекса, зная, что у них нет будущего. зная, что через полгода его не станет. это было подло. но он не мог остановиться.
за спиной хлопнула дверь подъезда. элиас узнал эти шаги даже не оборачиваясь - тяжелые, с легкой шаркающей ноткой, которую алекс так ненавидел. он ускорил шаг.
— эй! — голос алекса прозвучал резко, как хлопок. — ты серьезно сейчас убежишь?
элиас сжал кулаки. "просто иди. просто продолжай идти". но ноги будто приросли к асфальту.
— чего ты добиваешься? — он обернулся, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — хочешь, чтобы я извинился? извиняюсь. доволен?
алекс стоял в трех шагах, его лицо было искажено странной гримасой - не то злость, не то что-то еще. уличный фонарь бросал резкие тени на его скулы, делая взгляд еще более пронзительным.
— мне не нужны твои извинения, — он сделал шаг вперед. — мне нужно понять. ты месяц смотришь на меня,а теперь делаешь вид, что это случайность?
элиас почувствовал, как по спине пробежали мурашки. "он заметил. черт, он действительно заметил".
— ты все выдумываешь, — он заставил себя рассмеяться, но звук получился фальшивым. — может, у тебя паранойя?
— паранойя? — алекс фыркнул. — тогда объясни, почему твои руки дрожат прямо сейчас. почему ты не можешь смотреть мне в глаза.
элиас машинально засунул руки в карманы. "дрожат. черт, они действительно дрожат". он знал, что это не от холода. не от страха. это его тело предавало его снова и снова, напоминая о том, что время идет.
— мне плевать, что ты там себе придумал, — он повернулся, чтобы уйти, но алекс резко схватил его за рукав.
— врешь. ты врешь, эли. и знаешь что? мне надоело это терпеть. –
в его голосе была такая... боль. элиас не ожидал этого. он замер, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. "он прав. я вру. я вру ему с самого начала. с того дня, когда получил диагноз. с того момента, когда перестал отвечать на его сообщения..."
— отпусти, — прошептал он.
— нет.
они замерли в странном противостоянии. элиас чувствовал тепло пальцев алекса даже через ткань кофты. это было невыносимо.
— почему ты так боишься признаться? — голос алекса внезапно стал тише. — что такого страшного?
элиас закрыл глаза. "я умру. вот что страшного. я умру, и ты даже не узнаешь почему". но он не мог сказать этого. не мог видеть, как алекс... нет. лучше пусть ненавидит.
— потому что это ничего не значит! — он резко вырвался. — понимаешь? ничего! это была глупость, ошибка, забудь!
алекс отступил на шаг, словно его ударили. его лицо стало каменным.
— ясно. — он кивнул, и элиас вдруг понял, что совершил непоправимое. — тогда мне действительно больше нечего сказать.
он развернулся и пошел обратно к дому. каждый его шаг отдавался в груди элиаса тупой болью.
"позови его. скажи правду. хотя бы часть правды".
но он стоял как вкопанный, наблюдая, как силуэт алекса растворяется в желтом свете уличных фонарей.
когда алекс скрылся за дверью, элиас наконец смог пошевелиться. он поднял дрожащие руки перед лицом - в лунном свете они казались почти прозрачными.
"шесть месяцев. всего шесть месяцев..."
он медленно пошел по пустынной улице, оставляя за спиной свет, музыку, смех. и алекса, который больше никогда не посмотрит на него так, как сегодня на балконе.
это было к лучшему.
он повторял это про себя снова и снова, пока горький ком в горле не стал таким огромным, что пришлось остановиться и прислониться к стене.
"к лучшему. должно быть к лучшему".
но почему тогда было так больно?