Глава 23
Не знаю, как далеко меня отнесло, но я приземлилась с глухим стуком. Удар выбил воздух из моих легких второй раз за каких-то пять минут, и некоторое время я ничего не могла делать, только лежать там. Мое лицо было прижато к песку, и крошечные частички прилипли к моим ресницам, губам. Я ничего не замечала.
Лиза. Все еще с трудом дыша, я поднялась на ноги. Потом развернулась на месте, высматривая ее. И все же я знала: она исчезла.
Ветер вновь стал слабым бризом; тьма отступила. Костер Виолы был хорошо виден всего на полпути назад; серые облака вздымались надо мной. Лизу нигде не было видно.
— Лиза! – Я звала ее снова и снова, но разговаривала с пустым воздухом.
— Лисс? Лисса, что происходит?
Виола. Я видела ее силуэт в обрамлении огня. Я смотрела, как она сделала шаг, два, три. Прочь от огня, в темноту.
Нет! Я сорвалась с места. Я не хотела, чтобы она отходила от безопасного костра. Виола остановилась, заметив, как я несусь к ней.
— Виол! – Я даже не попыталась остановиться, просто врезалась в нее. Она пошатнулась, затем выровняла нас обоих, автоматически схватив меня за руки. – Виола, оно настоящее!
— Что? – Она посмотрела на меня, в замешательстве нахмурив лоб. – Что настоящее? Лисса, где Лиза?
— Разве ты его не видела? Разве ты не чувствовала ветер?
Она проигнорировала мои вопросы, но потрясла меня. Опустив голову ниже, посмотрела мне в глаза.
— Алиса, где Лиза?
Я подавилась рыданиями.
— Она пропала!
— Пропала? Что значит – пропала? Лисса, ты несешь бессмыслицу!
Она снова встряхнула меня. Вместо успокоения ее действия вызвали только слезы в моих глазах. Я начала плакать, задыхаться и бормотать. Мои руки царапали ее грудь, жалко ища утешения. Я хотела, чтобы она обняла меня, но вместо этого Виола отстранилась. Я знала, чего она ждала: объяснения. Но я не могла говорить.
Я все равно попробовала, бессвязно пережевывая словесную кашу.
— Лиза пропала, она пропала. То, о чем она говорила, оно настоящее. Я его видела. Оно спустилось и... схватило ее. Я пыталась остановить его, но оно было слишком сильным.
Виола просто таращилась на меня с открытым ртом.
Я посмотрела на пляж, теперь тихий и спокойный. Я видела луч света от брошенного фонарика, где лежала наша вязанка дров. Угрожающая атмосфера исчезла. Паника, спешка, ужас. Это был просто пляж. Обычный пляж.
Я повернулась к Виоле.
— Разве ты этого не видела? – снова спросила я, немного более сдержанно. При свете огня, рядом с Виолой все это казалось почти невозможным. Но я видела его. Чувствовала. И Лиза пропала.
— Я ничего не видела, – сказала Виола с обеспокоенным лицом. – Только как вы ушли, а потом очень быстро двинулись назад. Потом все потемнело, и я поняла, что у фонаря разрядился аккумулятор. Я все ждала и ждала, но ты не пришла. Потом я услышала, как ты кричишь.
— А как же ветер? – нажала я.
— Какой ветер?
Легкий ветерок едва развевал мои волосы.
— Буря, что дула около трех минут назад? – настаивала я.
Пляж был маленький. Как это могло случиться всего в ста метрах отсюда, а Виола ничего не почувствовала?
— Лисса, никакой бури не было, – заверила меня она. – Где Лиза?
Я уже сказала ей. Дважды.
— Пропала. Оно утащило ее, – сказала я. – Виола, эта штука появилась из воздуха и схватила Лизу. Так же, как в ее рассказе про Крис. Это правда! – крикнула я, видя недоверие, написанное на ее лице.
— Хорошо, – сказала Виола, вскинув руки. – Хорошо.
Но она все равно не поверила. Вероятно, просто волновалась, что я снова начну кричать и плакать. Разозлившись, я отскочила от нее и начала ходить вокруг костра. Я провела руками по волосам, чувствуя колтуны, закрученные шквалом. И хоть смысла заботиться о внешности не было, но я внезапно почувствовала смущение. Стрельнув в Виолу взглядом, я вытащила из кармана резинку и стянула волосы в грязный узел. Затем снова принялась расхаживать.
Что нам теперь делать? Пляж небезопасен. Эта штука может вернуться в любое время. Какую защиту умирающий огонь даст нам от существа, способного вызвать ветер, поднять человека, а затем раствориться в воздухе?
Но отойти... отойти означало оказаться во тьме.
Все мое нутро восставало против этого варианта. Снаружи было нечто неизвестное, непонятное. Мы остались совершенно слепыми, особенно теперь, когда я потеряла фонарик. Я попыталась вообразить это: как пробираюсь к автостоянке, ползу в гору, бесцельно брожу в темноте. В ожидании спасения. В ожидании рассвета. В ожидании атаки. Я вздрогнула.
Придется сидеть на месте.
Я повернулась к Виоле. Она стояла, сложив руки и наблюдая за мной. Выражение ее лица было трудно прочитать. Мне потребовалось время, чтобы понять: это потому, что свет угас. Огонь быстро таял. Я посмотрела налево, где лежал запас топлива. От него ничего не осталось.
— Прости насчет дров, – сказала я хриплым голосом. – Я их собрала. Держала в руках, но потом...
— Забудь про дрова, – быстро сказала Виола.
— Но огонь... – Я указала на жалкие остатки нашего пламени.
Виола посмотрела в сторону пятна света, где лежал фонарик.
— Где ты их бросила? – спросила она. – Там?
— Тебе нельзя идти за ними, – сказала я, запнувшись, и ответила на вопрос, который, как я знала, будет следующим. – Нельзя. Мы должны остаться здесь, у костра. Пока он горит...
Виола помялась на месте, все еще поглядывая на пятно света, а не на наши тлеющие угли, темную смесь красного и черного.
— Там небезопасно, – сказала я. – Виола! – Я дождалась, пока она посмотрит на меня. – Там небезопасно.
Теперь, когда нас осталось только двое, нам никак нельзя расставаться. И я не собиралась снова туда идти.
Она все еще сомневалась, стоя ко мне вполоборота, на шаг впереди, будто собиралась бежать.
— Думаешь, я все сочиняю? – тихо спросила я. Это привлекло ее внимание.
— Нет, – сразу сказала она. – Нет, но... Лисс, если там что-то есть, откуда ты знаешь, что оно боится огня?
Я не знала. И все же каким-то образом чувствовала. Во всяком случае, здесь было безопаснее. По крайней мере, мы сможем его увидеть.
— Пожалуйста, не оставляй меня, – прошептала я. – Пожалуйста.
Я села на один из стульев, давая понять, что никуда не пойду, и умоляюще посмотрела на нее. Она скривилась и снова посмотрела на фонарь, который теперь подмигивал, будто звал к себе. Затем Виола повернулась ко мне. Я сохраняла спокойствие, прикусывая нижнюю губу, чтобы та не дрожала, и моргала, чтобы слезы не текли по щекам. Молила одними глазами.
— Лисен...
— Мы сожжем нашу одежду, – сказала я. – Наши спальные мешки, что угодно. Даже палатки... – Я точно больше никогда не пойду в поход. – Просто... просто оставайся здесь.
Виола шагнула ко мне. Оглянулась через плечо. Фонарь несколько раз мигнул, словно подавая сигналы SOS, а затем умер. Пляж стал чернильно-черным, куча бревен исчезла. Больше туда на минутку не сбегать. Не в темноте. Это изменит шансы в мою пользу?
Виола вздохнула, и я задержала дыхание. Я смотрела, как она хромает у костра, протягивая руки к последним языкам пламени. Ее лицо было почти скрыто ночью, ладони светились красным.
— Мы не можем сжечь спальные мешки, – тихо сказала она. – Они сделаны из огнестойкого материала.
Она с сожалением улыбнулась, а я поняла, что победила.
— Одежда, – решила Виола. – Начнем с одежды.
Было неправильным бросать чужие вещи на тускло пылающие обугленные остатки дерева, но мы все равно сделали это, мысленно пообещав все заменить. Я даже пошутила, мол, нам нужно проверить лейблы Лизы, прежде чем мы их сожжем, чтобы она не выставляла нам счет за что-нибудь дизайнерское. Притворяться, что ребята в порядке, что они вернутся, было легче.
Огонь настолько ослаб, что пришлось использовать жидкость для розжига, чтобы вернуть его к жизни. Но когда одежда занялась, выяснилось, что она быстро прогорает. Виоле приходилось снова и снова подливать жидкость, чтобы поддерживать костер. Я не знала, сколько осталось в банке, но она зловеще пустела всякий раз, как она наклоняла ее к огню.
— Хочешь, скажу кое-что смешное? – спросила Виола, когда пламя взметнулось после очередной порции.
— Что? – спросила я, слегка улыбаясь в ответ на ее напряженную, смущенную ухмылку. Прямо сейчас ничего смешного на ум не шло.
— Я надеялась, что эта поездка на день рождения... – Я рассмеялась, и она осеклась. – Что?
— Я почти забыла, что это был твой день рождения, – призналась я. – А ведь приготовила тебе подарок.
Она улыбнулась:
— Хороший?
— Книгу. Один из учебников по ископаемым. – Я хмыкнула. – Думаю, мы могли бы сжечь его, он в моей сумке.
— Не надо, – тихо попросила Виола. Повисла тишина. Я уставилась на дымное пламя, затем на нее. Она странно смотрела на меня.
— На что ты надеялась? – Я попыталась скрыть неловкость, напомнив ей о нее предполагаемой шутке.
К моему удивлению, она покраснела.
— Я надеялась, может быть, под влиянием звезд или огня... – Виола фыркнула. – Или выпивки, или чего-то еще, я надеялся, что, может быть, ты и я...
Я удивленно посмотрела на нее.
— А может, и нет, – смущенно пробормотала она.
Я попыталась изменить свои черты лица, но они застыли в какой-то ужасной маске, из-за чего Виола совершенно неправильно поняла мою реакцию.
— Конечно, жалко, что появилась эта сверхъестественная тварь из ада. – Я заставила свои голосовые связки работать, хотя не совсем сумела изобразить нужный мне легкий, шутливый тон. – Без нее было бы хорошо.
Более чем хорошо. Гораздо лучше.
Виола снова посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, задаваясь вопросом, попаду ли я в ад за проблеск счастья, который пытался растопить лед, сжимающий мою грудь.
— Дай мне свою руку. – Виола протянула правую ладонь, и когда я вложила в нее свою, подняла нас обоих с наших мест. Мы немного покачнулись на неровном песке, не знаю, у Виолы кружилась голова или у меня. Это не имело значения; ее руки слегка сжимали мою талию, и вдруг это стало всем, на чем я могла сосредоточиться.
— Мне не стоило так долго ждать, чтобы это сделать, – сказала мне Виола, а затем, прежде чем я успела дать какой-либо ответ, поцеловала меня. Горячие губы накрыли мои, руки легли мне на талию, затем поднялись по моим рукам, обхватили мою щеку.
Виола меня целовала.
Ее губы были мягкими, язык настойчивым. Меня окружило тепло. Казалось, от нее мерцал даже воздух.
Мой мозг кричал мне, что это неправильно. Наши друзья пропали без вести. Что-то скрывалось в темноте, что-то злое. Но мне нужно было поцеловать Виолу так, как нужно было сделать следующий вдох.
Стресс. Напряжение. Мне нужно было чем-то их снять. Нам обоим.
Несколько долгих мгновений спустя Виола отстранилась, все еще обхватывая мое лицо, и что-то сказала. Я видела, как двигается ее рот, но не слышала слов.
— Что? – переспросила я. А потом поняла, что она меня тоже не услышит. Не с таким ветром.
Ветер. — Виола! Оно идет! – Я посмотрела на огонь. Тот снова упал, пламя даже не вылезало из мелкой ямы, которую мы вырыли, чтобы его удержать. – Быстро, мы должны разжечь огонь!
Виола не спешила реагировать. Она моргнула, выражение ее лица было мутным, черты восковыми, а глаза впалыми. Казалось, лихорадка завладевает ей с новой силой. Недостаток сна, недостаток пищи, стресс; они опять терзали ее тело.
Однако она отпустила меня и, чуть-чуть покачнувшись, наклонилась к куче предметов, которые мы принесли из палатки. Там осталось не так много, всего две пары свернутых носков.
— Это все, – сказала она, бросая их в огонь. Те не сразу разгорелись. Помня о постоянно растущем ветре, я плеснула немного жидкости в центр костра. Это помогло. Посмотрев на Виолу, я ясно увидела ее лицо. Губы, которые я целовала минуту назад.
У меня не было времени раздумывать над этим, потому что позади Виолы что-то спускалось по небу быстрее, чем парящая ворона. Черная масса, наполовину скрытая облаками. Существо. Жгучий ветер хлестнул по моим глазам, когда они расширились от ужаса. Как быстро оно двигалось? Сто миль в час? Двести? Быстрее, чем я могла за ним уследить.
Гораздо быстрее, чем мы могли двигаться.
Виола увидела мое лицо, но не успела спросить, в чем дело. На моих глазах большие когти крепко впились в его плечи. Все эмоции отразились на лице Виолы: боль, шок и страх.
— Нет, нет, НЕТ! – Я не потеряю Виолу. Я обняла ее за шею, яростно, крепко. Ее руки сжали мою талию, пальцы больно вжались в мои бедра. Что-то царапало и тянуло меня за лицо и волосы, но я отвернулась, прячась в плече Виолы. Я усилила хватку, стиснув ткань ее футболки. Не отпущу.
Я не потеряю ее, как потеряла Лизу.
Нас подняло вверх. Я попыталась нащупать ногами землю, но ничего не нашла. Единственным, что поддерживало меня, был воздух. Он и моя хватка. Я так крепко обвивала шею Виолы, что практически ее душила.
— Лисена! – крикнула она мне прямо в ухо.
Я не могла ей ответить. Все мои силы были сосредоточены на том, чтобы удержаться. Я казалась себе такой тяжелой; будто гравитация усилилась в миллион раз, возвращая меня на землю. Чем выше мы поднимались, тем труднее было держаться.
Нет, я не отпущу.
Эта мысль мелькнула в моем мозгу как раз в тот момент, когда призрак крепко схватил меня за волосы и потянул назад, едва не ломая мне шею. Я ничего не могла с этим поделать. Мой мозг, стремясь спасти мою жизнь, взял под контроль мышцы и ослабил пальцы один за другим.
Я полетела на землю, все равно пытаясь дотянуться до Виолы. Моей Виолы. Слишком поздно. Мои руки ухватили пустой воздух.
Я приземлилась на ноги. Удар заставил меня присесть на корточки, руки утонули в песке. Стоя на четвереньках, я подняла голову и увидела, как уносится прочь Виола. Вверх и в сторону, когда существо потащило ее к морю.
Нет. Нет, нет, нет!
Что мне делать? Я отчаянно осмотрелась. Каждую секунду Виола все больше отдалялась. Я оставалась здесь одна. Страх сжал мою грудь.
— Чего ты хочешь? – закричала я в небо.
Чего оно могло бы хотеть? Чего? Жертву? Нашу жизнь во имя утоления жажды? Подношения злому духу?
Подношение. Вот что у меня было. Подношение. Проклиная свою глупость, я порылась в карманах. Моя рука дрожала так сильно, что я еле нашла нужную вещь, но в конце концов вытащила ее наружу.
— Вот! – закричала я, размахивая брошкой. – Вот! Ее ты хочешь? Так приди и возьми! Приди и возьми!
Это сработало. Существо взвыло, и тело Виолы упало. Раздался тошнотворный хруст, когда она рухнула на камни поблизости, а не на относительно мягкий песок под моими ногами. Виола лежала неподвижно, наполовину в воде.
Не было времени пойти к ней, проверить, в порядке ли она. Мой героический поступок сделал то, на что я надеялась: спас Виолу. А также привлек внимание ко мне.
Я отскочила назад, не в силах оторвать глаз от существа, которое бросилось уже на меня. Я по-прежнему держала брошь в кулаке, но теперь спрятала за спиной. Я не знала, что делать. Не знала, как уничтожить брошь и поможет ли это.
Единственное, мне хотелось от нее избавиться.
Сделав один панический вздох, я повернулась и побежала. Пролетела мимо пылающих углей, ожидая, что в любую секунду почувствую, как когти впиваются в мою спину, уносят меня ввысь. Ветры, что извещали о пришествии существа, обрушились на меня. Я всматривалась в темноту в поисках оружия, в поисках спасения. Но не находила ни того, ни другого.
Ветер усиливался. Заднюю часть моей шеи покалывало, будто она чувствовала приближение опасности. Слишком испуганная, чтобы думать ясно, я сделала единственное, что мне оставалось: со всей силы швырнула брошь прочь. В кромешной удушающей темноте она, казалось, сияла, излучая собственный свет. Я смотрела, как предмет описывает дугу, а затем снова падает на землю. Мой бросок был жалким; я даже за пределы пляжа брошь не выбросила. Вместо этого диск аккуратно влетел сквозь полукруглый дверной проем в палатку Виолы. Я потеряла его из виду, когда он упал где-то среди спальных мешков.
Что теперь? Брошь все еще была здесь, все еще слишком близко. Но так далеко, что я не успевала ее подобрать. Если я войду в эту палатку, то не вернусь. Существо слишком быстрое. Я беспомощно смотрела перед собой, отчаянно надеясь, что брошь волшебным образом появится, улетит прочь и заберет с собой чудовище.
И пусть я смотрела в одну точку, мои ноги продолжали двигаться. Я не заметила дыру, которую вырыла собственной ногой, пока бездельничала у огня. Лодыжка неуклюже подвернулась, а нога прогнулась под моим весом. Я упала, приземлившись на песок с глухим стуком.
Мое сердце остановилось. Я сделала один быстрый вдох, сгорбила плечи, закрыла глаза. И стала ждать.
Потусторонние визги призрака слышались все ближе, настолько близко, что, казалось, шипели мне прямо в ухо. Но они пронеслись мимо меня. Тень на миг закрыла мир, а потом двинулась дальше. К палатке. К броши.
Я не стала долго раздумывать. Поднялась на ноги с помощью стула. Мягкий шерстяной джемпер Виолы все еще висел на подлокотнике и попался под руку. Я посмотрела на это, посмотрела на огонь. На банку с жидкостью, что аккуратно примостилась рядом. Тик, тик, тик. План сформировался в моем мозгу.
Замахнувшись, я бросила одежду в огонь, придерживая ее за рукав. Огонь почти потух, но я схватила жидкость и принялась отчаянно поливать ею угли. Капли летели на пляж, на мою одежду, на мою руку, но достаточно попало на тлеющий пепел, и джемпер быстро вспыхнул.
— Да!
Я повернулась и бросилась к палатке. Ветер стал еще сильнее, бросая горсти песка мне в лицо, ослепляя меня. Я бежала дальше, таща за собой горящую ткань. Одним плавным движением застегнула молнию на клапане палатки и вылила оставшуюся жидкость на брезент.
Я не знала, было ли существо внутри. Не могла видеть его; не могла слышать. Но брошь была там, и мне оставалось надеяться, что и монстр где-то рядом. Я взмахнула джемпером и обрушила горящий конец на палатку.
Когда огонь коснулся блестящей ткани, из ниоткуда вспыхнуло пламя. Оно ослепляло, охватывало палатку, поднимаясь в небо, как дюжина извивающихся змей. Полное агонии шипение прорвалось сквозь рев огня. Звук перерос в рычание, затем в крик. Он нарастал волнами, оглушая меня. Словно кто-то умирал.
Существо.
Умирает. Хорошо. Именно этого я и хотела.
Я отступила прочь от звука, от сильного жара, покалывавшего мою кожу. Шум уменьшился, когда между мной и огнем пролег один метр, затем другой. Но тепло никуда не делось. Даже стало хуже. Мое лицо было горячим, но источник тепла находился ниже, распространяясь по всему животу. Обжигая. Мучая.
Я горела. Мой джемпер, куда я пролила всего несколько капель жидкости, был охвачен пламенем. Яркий свет палатки приглушил огонь меньшего размера, но теперь я его увидела. Крича и пританцовывая на месте, я била по нему рукой. Огонь сопротивлялся, вынуждая меня снова и снова хлопать по тлеющей одежде. С каждой секундой я все яснее чувствовала, как поджаривается моя плоть. Поднялся тошнотворный запах, вонь плавящегося нейлона с чем-то, почти похожим на еду. Со мной. Я закашлялась, сильнее хлопая по животу голой рукой.
Наконец я победила. Рваный материал висел, дымясь, сквозь зияющие дыры виднелась футболка. Она тоже почернела, но мне было плевать. Все мое внимание сосредоточилось на руке. Или том, что должно было быть моей рукой. Я подняла ее, рассматривая в ярком свете, все еще окружавшем палатку. По силуэту она напоминала скелет. Кожа и мышцы обуглились, обнажив сырые сухожилия и окровавленные кости. Рука задрожала, когда я попыталась согнуть пальцы. Я ничего не чувствовала. Ничего, кроме агонии. Жгучей агонии. Она побежала по моей руке, прямо к центру мозга, где запульсировала, точно сирена. Зрение помутилось, по краям возникла черная рамка. Затем мое тело отключилось.