Глава 14
— Ты точно в порядке?
В четвертый раз я задавала этот вопрос и неизменно слышала в ответ короткое «да».
Мы шли по дороге к цивилизации. «Вольво» остался на стоянке за нашими спинами. Кристина отказалась нам его давать. Виола, у которой после драки с Кристиной все еще текла из носа кровь, была на взводе. Я еле смогла убедить ее подождать три минуты, которые потребовались мне, чтобы переодеться, прежде чем она ринулась прочь от лагеря.
— Салфетку дать? – спросила я.
— Нет. – Виола вытерла нижнюю часть лица рукавом, испачкав белую ткань ярко-красной кровью.
Я замолчала, сосредоточившись на том, чтобы не отставать и избегать глубоких выбоин, прорезающих поверхность дороги. Мои ноги горели, а голод истощал силы. Однако я не смела просить Виолу пойти медленнее. Не сейчас, когда она в таком настроении. Честно говоря, в тот миг я ее немного боялась. Казалось, она потеряла контроль, и пусть я не слышала, что Виола говорит, все равно видела, как шевелятся ее губы, пока она бормочет ругательства себе под нос.
Внезапно Виола замерла и развернулась ко мне. Я едва не отпрянула, но велела себе стоять смирно.
— Ну, то есть, я знала, что ей не нравится Кира, но бога ради! – продолжила она мысль, которую я не слышала. – Крис всю ночь спокойно сидела, зная, что Кира пропала, на самом деле пропала, и даже глазом не моргнула. Думала лишь, как затащить Лизу в чертову палатку. Да что с ней не так?
Я тревожно уставилась на нее. Придется отвечать? А вдруг я ляпну что-то не то?
— И поверить не могу, что она не дала мне машину, – продолжила Виола. – Мы уже могли бы быть на холме, звонить Кире. А вместо этого пешком карабкаемся по чертовой местности. И если Кира не ответит...
Виола не договорила и посмотрела на море. Сегодня оно было темнее, небо затянули облака. Я и так поняла, куда она клонила. Если Кира не ответит, как мы вообще узнаем, что с ней стряслось? Как мы ее найдем? Мы уже прошли по ее следам, что еще можно сделать?
— Идем, – мягко сказала я. – Давай просто поднимемся туда и поищем сигнал.
Виола глубоко вздохнула, выдохнула, а затем посмотрела на меня и с улыбкой кивнула. Ее плечи расслабились, и она стала больше похожа на девушку, которую я знала. Если не считать крови.
— Уверена, что обойдешься без салфетки? – спросила я, когда мы снова пошли, на этот раз в гораздо более спокойном темпе.
Виола осторожно пощупала нос. Вздрогнула и быстро отдернула руку.
— Я ужасно выгляжу?
— Красный тебе не к лицу.
Шутка получилась так себе, но Виола тем не менее рассмеялась, хоть и безрадостно.
— Держи. – Я вытащила из кармана пачку салфеток и протянула ей одну. – Аллергикам приходится везде таскать с собой платки, – объяснила я в ответ на ее удивленный взгляд.
— Точно. – Она взяла бумагу и запрокинула голову, пытаясь остановить алую струйку, все еще капающую из ее носа. – Я не собираюсь прощать Крис за это, – пробормотала Виола сквозь салфетку.
Я поняла, что она имела в виду всю эту ситуацию с Кирой, а не сломанный нос. Тем не менее это был лишний пункт в общем списке. Кристина оказалась самой большой долбоебкой в мире. Я понятия не имела, что Лида видела в ней, кроме ее мышц. Она расстроилась после драки главным образом потому, что Виола пострадала, а не потому, что Кристина солгала о Кире, но в итоге подруга осталась там, на пляже, с ней, а не пошла с нами. Это о многом говорило.
Виола была права: мы не встретили ни одной машины до главной дороги. Когда мы добрались до вершины, единственным шумом, что донесся до нас, было тихое гудение электрогенератора. Виола проверила свой телефон: нет сигнала. Мой тоже молчал. Через несколько минут мимо проехал белый фургон. Спустя пять минут рядом с нами притормозила пожилая пара в старом, но безупречно чистом «Мерседесе». Мужчина опустил окно спросить, все ли в порядке, но его жизнерадостное настроение быстро пропало, когда он увидел окровавленное лицо Виолы. Пара поспешно убралась прочь.
— Может, Кира и правда поймала попутку, – пробормотала Виола, когда машина исчезла за углом.
Может быть.
Мы миновали изгородь и прошли половину пустого поля. Это была самая высокая точка на много миль вокруг, и мы рассчитывали, что если где и поймаем сигнал, то именно там.
— Ну что? – спросила я, когда Виола подняла свой мобильный.
Мой собственный телефон все еще показывал полное отсутствие сети.
— Подожди, он ищет. – Виола вытянула руку чуть выше, глядя на экран. – Ах-ха! – Она торжествующе улыбнулась мне. С забрызганным кровью лицом Виола слегка смахивала на маньячку. Я улыбнулась, мысленно сделав пометку вручить ей новую салфетку, как только мы поговорим с Кирой.
А мы поговорим обязательно, заверила я себя. Лишь так я могла подавить тошноту от беспокойства.
Виола поднесла телефон к уху, пристально глядя на меня.
— Звонок идет, – одними губами сказала она.
Я ждала, мой пульс мучительно бился, сердце стучало в груди. Я не могла слышать гудки, но беззвучно считала их в такт каждому толчку наполненной адреналином крови, циркулирующей по моему телу. Один. Два. Три. Четыре. В любую секунду лицо Виолы растянется в широкой улыбке. Пять, шесть, семь. В любой момент, в любой момент. Восемь, девять, десять. Почему Кира не отвечает?
У меня скрутило живот. Лицо Виолы помрачнело, она медленно опустила телефон и прошептала:
— Автоответчик.
— Попробуй еще раз.
Она молча повиновалась мне, и я снова начала считать. Я пыталась надеяться, но уже знала, каков будет результат. И все равно ощутила боль, когда Виола мрачно покачала головой.
— Ничего, – сказала она, подтверждая мои опасения.
— Что же делать? – спросила я. Я чувствовала себя потерянной, как беспомощный ребенок. – Позвоним ее родителям?
Виола поморщилась. Я точно знала, о чем она подумала. Если мы позвоним кому-нибудь из родителей или в полицию, то происходящее станет реальностью. Страшной реальностью. Я не была уверена, готова ли признать, что Кира действительно пропала без вести.
— Я не знаю, – повторила мои сомнения Виола. – Что мы им скажем?
Я скривила рот. Был ли способ проверить, дома ли Кира, не выдав, что мы ее потеряли, что есть какая-то опасность? Если она не объявилась, мне бы не хотелось пугать ее родителей, когда еще оставался шанс, что Кира просто сидит где-нибудь, подвернув или сломав лодыжку, с нетерпением ждет нас и злится, что мы все еще ее не нашли.
— Не говори им, что это ты, – предложила я. – Притворись кем-то другим. Спроси, дома ли она.
Виола явно сомневалась.
— Думаешь, они не поймут, что это я?
— Тогда я позвоню, – сказала я, хотя внутренне корчилась при этой мысли. – Я никогда их не встречала.
К моему удивлению, Виола издала смешок. На сей раз настоящий.
— Поверь, если ты их наберешь, они как раз заподозрят неладное. Кире такие девочки как ты не звонят.
— Ой. – Я неловко улыбнулась. – Верно.
— Ладно, – вздохнула она. – Я позвоню.
Виола поднесла телефон к уху, но тут же нахмурилась. Отвела трубку от лица и уставилась на экран.
— Да брось! Ты же работал минуту назад!
— Что такое?
— Сигнал исчез.
Она постучала по экранчику, но выражение на ее лице не изменилось.
— Попробуй мой, – предложила я. Покопалась в кармане и вытащила мобильный. – У тебя что за сеть?
— ЕЕ.
— У меня Водафон. Дай проверю... нет. Ничего.
— Как странно, – заметила Виола. – Вот буквально сейчас все было в порядке. Четыре «палочки». Может, забраться повыше?
— Выше? – переспросила я. – Да куда уж выше-то?
— Залезу на дерево, – решила Виола, оглядывая высокие березы, что росли позади поля.
Я уставилась на нее, борясь с желанием сказать, что думаю. Что она цеплялась за соломинку. Но у меня не было идей получше. Сколько придется пройти до ближайшего жилья? Нам пришлось бы вернуться и заставить Кристину отдать ключи. А мне сейчас не слишком хотелось с ней общаться.
— Я тебя подсажу, – предложила я.
Благодаря мне Виола залезла на нижние ветки самого крепкого на вид дерева и поползла вверх. Она остановилась где-то посередине и проверил руками более высокие ветви. Те легко качались под давлением.
— Не лезь туда, – предупредила я. – Последнее, что нам надо – так это чтобы ты шею себе сломала!
Она хмыкнула, но ползти перестала.
— Ну как?
— Ничего. Да! Сигнал появился! Погоди, гудки идут. – Я ждала, одновременно боясь и волнуясь. И вдруг... – Какого черта?
— Что? – Тишина. – Виола, в чем дело?
— У меня батарея только что сдохла.
Я фыркнула, хотя это было не смешно.
— Шутишь?
— Нет.
— Погоди. – Я снова порылась в карманах. – Лови! Посмотри, есть ли у меня сигнал.
Я опасливо подбросила свой телефон, но ловкие руки Виолы легко его поймали. Она ткнула в экран.
— Как его включить?
— Он уже включен, – ответила я. – Экран заблокирован?
— Нет, Лисс, он точно не включен.
Я ошарашенно посмотрела вверх. Минуту назад телефон работал. Может, я нечаянно задела кнопку, когда его кидала, хотя для выключения ведь нужно жать ее не меньше пяти секунд. Я объяснила, как включить мобильный, и стала ждать. И еще. И еще.
— Неа, не включается. Может, разрядился?
— Нет. У меня еще половина батареи была. Минимум до завтра хватило бы.
— Ну, он не работает.
— Кидай вниз, – вздохнула я.
Виола послушно бросила телефон в мою ладонь. Я надавила большим пальцем на кнопку, ожидая увидеть привычный красный значок. Тот не появился.
— Это неправильно, – пробормотала я. Неужели мобильный сломался?
— Я ж тебе сказал, – крикнула сверху Виола.
— Не понимаю, – ответила я, повысив голос, чтобы он услышал. – Секунду назад был в порядке. – Может, дело в том генераторе? Он не может разряжать батареи?
— Без понятия. – Голос Виолы раздался ближе. Я подняла голову: подруга спускалась сквозь ветки. – Вот везет нам в последнее время.
Она проворно достигла последней ветки и на мгновение зависла там, оценивая расстояние до земли. Когда же согнула колени, готовясь к прыжку, я услышала громкий треск, исходящий откуда-то из ствола. Лицо Виолы исказилось, и вместе с веткой она рухнула на землю.
— ВИОЛА! – закричала я, уже мчась к ней. Она растянулась на земле, запутавшись в покрытых листвой побегах, торчащих из сломанной ветви. Даже пока Виола еще только продиралась сквозь них, я уже поняла: с ней что-то не так. Из-под глянцевой зелени выглядывала ее неловко вывернутая лодыжка. Виола скривилась от боли, сжала ногу чуть выше ступни и застонала, все еще пытаясь выбраться из-под обломков дерева.
— Ты в порядке? – спросила я.
Она шумно выдохнула.
— Думаю, да. – Я ухватила ее за руку и рывком помогла встать на ноги. Виола зашипела от боли в ту же секунду, как попыталась перенести вес на пострадавшую лодыжку. – Кажется, – поправилась она.
— Сломала? – спросила я.
Господи, хоть бы нет. Ну как мне доставить Виолу обратно в лагерь к машине, если она не сможет идти? Так далеко я ее не донесу.
— Вроде нет. Хотя больно. – Она снова попыталась ступить на правую ногу и стиснула зубы. – Думаю, просто потянула. – И рассмеялась, хотя звук получился несколько истерическим.
— Что смешного-то? – неверяще спросила я. Мне вот было совсем не до веселья.
— Просто... интересно, а еще хуже будет?
Я улыбнулась, хотя мышцам челюсти пришлось приложить больше усилий, чем обычно.
— Не говори так, – предупредила я, а потом вздохнула: – Веселый у тебя вышел день рождения. И что будем делать?
Мы по-прежнему понятия не имели, что стало с Кирой, а теперь еще Виоле, похоже, надо в больницу.
— Не знаю, – пробормотала она. – Давай просто вернемся в лагерь, а там придумаем. Крис придется нас куда-то отвезти.
Что-то я в этом сомневалась. Когда мы уходили, выражение лица Кристины не оставляло сомнений – она в ярости. А по опыту я знала, что злая Кристина не особо склонена помогать ближним. Хотя, может, она увидит состояние Виолы и смягчится? Это при условии, что я ее туда доставлю.
— Как, по-твоему, идти сможешь? – спросила я, с сомнением глядя на нее. Она пыталась нормально стоять, но было очевидно, что ей больно хоть как-то опираться на ногу.
— Попробую.
Это был очень медленный процесс. Поначалу Виола пыталась идти самостоятельно, но не могла перемещаться быстрее улитки, хромала и одолевала лишь несколько дюймов зараз. Ее лицо заострилось, и он так впивался зубами в губу, что выступила кровь. Спустя всего несколько сотен метров ей пришлось сдаться.
— Слушай, я подожду здесь, – сказала она, готовясь опуститься на край тропы. – Вернись сама и заставь Крис приехать сюда на машине.
Я побледнела. Мне не хотелось сталкиваться с Кристиной без Виолы.
— Может, я тебя понесу?
Виола фыркнула.
— Ты что, заделалась Чудо-женщиной? – спросила она.
— Нет. Но закинь руку мне на плечо. Я буду твоим живым костылем.
Так дело пошло куда лучше. Виоле приходилось слегка крениться, ведь я куда ниже ее, зато она могла шагать, не давя всем весом на стремительно опухавшую лодыжку. Это была тяжелая работа, мне приходилось сжимать ее талию так сильно, что пальцы побелели и рука быстро начала болеть. Но я знала, что нам осталось пройти всего пару миль, может, чуть меньше.
К тому времени, когда мы прихромали обратно на парковку, солнце палило вовсю, хотя и было спрятано за густой грядой облаков. Голодная, измотанная и уставшая, я уронила Виолу на капот «Вольво». Она оперлась на грязный серый металл, сжав рот в тонкую линию. Лоб Виолы блестел от пота.
— Как ты? – тупо спросила я.
— Болит. – Она послала мне полуулыбку. – Не могу дождаться, чтобы снять кроссовку. Такое ощущение, что нога вот-вот взорвется.
— Может, не стоит? – предложила я. – Вдруг не сможешь надеть ее обратно.
— Неважно. Я никуда отсюда не денусь, кроме как на машине. Пошли поговорим с милашкой Крис.
Секунду я смотрела на Виолу, пытаясь понять, бредит он или шутит. В конце концов, подруга устало мне подмигнула, и я склонилась ко второй версии.
И пусть на сей раз все обстояло иначе – разгар дня, наши вещи разбросаны по всему лагерю, – у меня возникло странное ощущение дежавю, пока я шла по мягкому песчаному пляжу. Такое же навязчивое неловкое чувство, которое нахлынуло на меня прошлой ночью, когда мы в сумерках вернулись в лагерь и, вопреки надеждам, не нашли там Киру. Тишина. Пустота. Здесь опять никого не было.
— Лиза? – позвала я.
Ничего. Я посмотрела на нашу палатку. Мне очень не хотелось соваться туда в поисках ребят. Но Виола и так уже мучилась на зыбкой неровной почве, я не могла просить ее идти через весь пляж. Тяжко вздохнув, я пошла к палатке.
— Лиза? – окликнула я снова, все еще надеясь, что ее голова сейчас вынырнет наружу и мне не придется заглядывать внутрь. Увы.
Я побарабанила пальцами по ткани на случай, если они не услышали моих криков, просто чтобы дать им еще несколько секунд, а затем осторожно расстегнула молнию. Прищурилась, готовая в любой миг закрыть глаза. А затем в замешательстве широко их открыла. Палатка была пуста так же, как пляж.
— Виол? – Я развернулась на месте. Виола стояла у другой палатки; вход был широко распахнут, и внутри явно никого не наблюдалось. – Их здесь нет.
— В смысле, их здесь нет?
Я отошла в сторону и указала на пустую палатку.
— Их здесь нет, – повторила я.
— Ради бога! – Виола сгорбилась и заглянула внутрь сам. Как будто я могла не заметить их среди одежды, спальных мешков и туалетных принадлежностей. Ничего подобного. Они ушли.