Ошибся мужем после потери памяти

Когда Хэ Цзян закончил работу, он помчался сюда, а увидев появление Шан Цзина, положил руку на руль и довольно засмеялся, прежде чем спуститься вниз.

Когда Шан Цзин увидел машину Хэ Цзяна, его глаза загорелись, он подбежал к ней с бешеной скоростью, открыл дверь и одним махом сел в машину.

Тетушка Лю отнесла разделенные пельмени в багажник.

Хэ Цзян: "Что ты держишь в руке?"

Шан Цзин: "...... Почему ты не заехал за мной раньше?"

Хэ Цзян: "Не мог вырваться".

Шан Цзин: "Хмф."

Хэ Цзян взъерошил волосы Шан Цзин: "Ты зануда".

Шан Цзин: "Я слушаюсь тетю, потому что она старая!"

Хэ Цзян: "Я заслуживаю того, чтобы умереть от злости в своем юном возрасте".

Он отщипнул от вещей Шан Цзин: "Что это за подарок? Целый мешок".

В прошлом другие братья и сестры привозили вещи для встречи с тетей, счастливчики были счастливы и радостны, а неудачникам приходилось учиться, как и Шан Цзину. Но когда они уезжали, то обычно привозили подарки, которые тетя тщательно готовила.

Щеки Шан Цзин покраснели, и он сдержал фразу: "Ничего, только немного еды".

Хэ Цзян завел машину: "Так дорого? Не волнуйся, то, что для тебя, - это для тебя, я не буду конфисковывать то, что ты заработал своим трудом".

Шан Цзин плотно закрыл лекарство, думая о том, что он разводится и больше никогда не увидит семью Хэ, а позор - дело рук Хэ Цзяна, какое ему до этого дело?

Потерев несколько раз пальцами сумку, он вдруг коснулся рулона чего-то, не похожего на коробочку с таблетками, и Шан Цзин тайком поднял угол сумки за спиной Хэ Цзяна и потянулся туда одной рукой, чтобы потереть его.

Он поднял сумку, загораживая Хэ Цзяну обзор, посмотрел вниз, но там оказалась толстая пачка красных конвертов.

В одном красном конверте десять тысяч юаней, всего двадцать один красный конверт, ему двадцать один год.

Кто сказал, что тетушка больна, очевидно, это великая мудрость в мире, дать еду и деньги, и лекарства, и обучение навыкам, освоение всех трудностей бизнес-ландшафта, точное облегчение бедности. Тетушка действительно великая.

Шан Цзин был польщен, но в то же время чувствовал, что просить деньги у старика неуместно, и сказал Хэ Цзяну: "Тетушка дала мне 210 000 красных пакетов, это слишком много, а я даже ничего не купил, чтобы навестить ее, так что вы можете помочь мне расплатиться..."

Хэ Цзян ответил слабым тоном: "Возьми".

Только тогда Шан Цзин понял, что Хэ Цзян знал, что Хэ Силан отдаст красный пакет, поэтому и сказал: "Я не буду его конфисковывать".

Шан Цзин сказал: "Я прошу тебя кое-что сделать".

Хэ Цзян: "Скажи мне".

Шан Цзин: "Вы все вернетесь завтра в старый особняк? Вы пойдете пораньше и поможете мне купить тоник, чтобы пополнить запасы тетушкиной потайной аптечки".

Я не думаю, что тетушка станет разглашать, что она дала Шан Цзину, просто пополнит кладовую, чтобы другие люди не узнали.

Хэ Цзян медленно ударил по рулю и недоверчиво сказал: "Значит, эта твоя сумка - ......?"

Он недоверчиво спросил: "Что ты сделал, чтобы тетя поняла, что тебе нужен тоник для мозга?"

Согласно представлениям Хэ Цзяна о Шан Цзине, он не должен был особенно уважительно относиться к пожилым людям, особенно хорошо себя вести и иметь такую внешность, которая нравилась бы пожилым людям, чем больше они на него смотрели, и даже находили бы его находчивым и понимающим?

Лицо Шан Цзина стало холодным, ему было неприятно это слышать, и он заговорил низким голосом: "Я ничего не делал!"

Он просто еще раз взглянул на эти лекарства!

Хэ Цзян остановился на месте, чтобы не тыкать маленького ежика, сказал: "Хорошо, я посмотрю, что можно сделать".

Шан Цзин: "Я могу тебе напомнить".

Хэ Цзян потерял улыбку: "Не волнуйся, я потеряю лицо, если ты будешь вести себя как идиот".

В этот самый момент перед ними внезапно столкнулись две машины, затормозили и взвыли сирены.

Хэ Цзян молниеносно нажал на тормоза, и в тот момент, когда колеса затормозили, расстояние между ними и впереди идущей машиной составляло всего десяток сантиметров.

Тело Шан Цзина резко качнулось, и он закрыл глаза в каком-то трансе.

Перед глазами вспыхнул ослепительный свет, а в голове внезапно промелькнули какие-то образы, не знаю, что за событие, но он увидел себя играющим в игру в наушниках, а в наушниках кто-то с ним разговаривал.

Это был голос Хэ Цзяна.

Хэ Цзян сказал: ......

Хэ Цзян называл его идиотом.

Черт возьми!

И не один раз!

Шан Цзин стиснул зубы и посмотрел на Хэ Цзяна, первое, что пришло ему в голову, должно быть, что-то важное для него, а на самом деле это Хэ Цзян назвал его дураком!

Он был так зол на него.

Самоуверенный, высокомерный, недостойный человек-собака!

Дневник даже близко не отражает миллион вещей.

Заметив, что настроение Шан Цзина изменилось в худшую сторону, Хэ Цзян спрашивает его, наблюдая за участком дороги: "Тень от аварии?"

Шан Цзин поджимает губы: "Хм".

Тень на идиота.

Сегодняшняя работа, сегодняшний финиш, это ли не горстка ночного сна?

Шан Цзин повернул голову и посмотрел на Хэ Цзяна большими черно-белыми глазами: "Я не могу спать, я хочу куклу*, чтобы держать ее и спать с ней".(наверно это подушка-обнимашка или простая игрушка??)

В доме Хэ Цзяна не было кукол, в этом Шан Цзин был уверен.

В доме Хэ Цзяна не было кукол, в этом Шан Цзин был уверен.

Шан Цзин не замечал, что отношение Хэ Цзяна всегда менялось, как только он говорил, что не может уснуть.

"Какую куклу ты хочешь? Какого она размера?" Глаза Хэ Цзяна начали осматривать окрестные бутики.

Шан Цзин: "Я не хочу покупать ее, я хочу такую, которую я смогу поймать вручную в кукольном автомате в торговом центре".

Хэ Цзян: "......"

Хэ Цзян сразу же вспомнил демона, которого Шан Цзин сделал в прошлый раз, когда он ходил в торговый центр за гелем для душа.

Люди тем и хороши, что умеют извлекать уроки из прошлого.

Не говоря ни слова, Хэ Цзян перестал сопротивляться.

Сейчас было одиннадцать часов вечера, будний день, и в торговом центре было не слишком многолюдно, так что, если он будет осторожен, проблем не возникнет.

Вместо того чтобы ехать в центр города, он повел Шан Цзина в торговый центр, который был постарше, и ему казалось, что Шан Цзину он должен понравиться больше.

На углу первого этажа стоял ряд кран-машин, которым было уже несколько лет, и их нельзя было сканировать напрямую, поэтому для обмена игровых монет нужно было идти в сервисный центр.

Шан Цзин подошла к прозрачному стеклу кран-машины и залюбовалась куклой Сунь Да Шэна, которая была зажата под несколькими дельфинами и китами: "Я хочу вот эту".

Восемнадцать вещей, которые нужно сделать, чтобы добиться успеха: зажать куклу, обязательно зажать желаемую, иначе день будет прожит здесь.

Он специально выбрал сложную. Когда Хэ Цзян уговаривал его вернуться и говорил что-то вроде: "Я заплачу за ту же самую", тот лишь усмехался и отвечал: "Я возьму ту, которую зажимаю".

Если ему не везло, игровые монеты тратились на одну коробку за другой, но он все равно не попадался, и Хэ Цзяну приходилось совершать путешествие, чтобы выкупить их, что, должно быть, очень успокаивало.

Хэ Цзян посмотрел на обезьяну, под которой оказалось платье из тигровой шкуры, и сказал: "Хорошо".

Шан Цзин присвистнул, с удовольствием ожидая, пока Хэ Цзян выполнит свои поручения.

Через десять минут Хэ Цзян медленно вернулся.

Шан Цзин воспользовался случаем, чтобы спросить: "Почему так медленно..."

Тяжелый голос резко оборвался.

Шан Цзин посмотрел на игровые монеты, которыми обменивался Хэ Цзян, и потерял дар речи.

Это отличалось от того, что говорилось в интернете.

Никто не говорил ему, что Хэ Цзян обменяет сразу две тысячи игровых монет.

"Почему ты смотришь на это? Возьми." Хэ Цзян любезно поставил коробку с игровыми монетами рядом с кран-машиной, выпрямился, сделал жест "пожалуйста" Шан Цзину, шагнул к массажному креслу рядом с ним и замахнулся на двухчасовую услугу массажа.

Шапочка с утиным языком опущена, закрывая половину лица, Хэ Цзян похож на счастливого старика-отца, который отправляет ребенка-медвежонка в надувной замок, а сам играет с мобильным телефоном на боку.😂😂😂😂

Шан Цзин:...

Что происходит?

Монетка, нажми на рычаг, отпусти крюк.

Сверкающие серебристым светом металлические когти несильно ущипнули дельфина за дно и с неудовлетворительной силой отпустили его.

Механически повторив это действие раз пятьдесят, Шан Цзин тихонько отвернулся, чтобы посмотреть на Хэ Цзяна в углу, боясь, что над ним будут смеяться.

Другая сторона все еще сохраняла первоначальную позу, даже не двигаясь.

Обнаружив, что Хэ Цзян не обращает на него внимания, Шан Цзин нахмурился, тоже не слишком довольный, но он не знал, где тут разгадка.

После того как очередная серия из пятидесяти игровых монет прошла безрезультатно, он стал чувствовать себя тупым ослом, кружащим вокруг кукольной машины, пока Хэ Цзян вез его на работу с этими двумя тысячами игровых монет.

Две тысячи, ночью и днем, производственная бригада ослов так не поступала.

Молодая пара, держась за руки, остановилась перед другой машиной с краном, смеясь и шутя.Один человек кладет монеты, а другой управляет машиной, и за три монеты они поймали симпатичного оленя.

Когда девушка уходила с оленем, она нечаянно взглянула на коробку с монетами у ног Шан Цзина, ее рот открылся в форме буквы "О", и она трижды оглянулась на Шан Цзина.

Шан Цзин почувствовал, что глаза девушки говорят: "Люди глупы, а денег у них много".

Шан Цзин некоторое время стоял в неловком положении, его глаза не знаю сколько раз переводились на Хэ Цзяна, и вдруг до него дошло.

В настоящее время эталонным примером является уже не "Ловля кукол должна поймать ту, которую ты хочешь", а "Мой парень несерьезно относится к свиданиям со мной".

Как с этим справиться?

Шан Цзин почесал лицо, осторожно подошел к Хэ Цзяну, приподнял шляпу чуть выше, наклонился к его лицу и издевательским тоном сказал: "Не спи, а помоги поймать".

В глубоких глазах мелькнула улыбка, словно он давно ожидал этого момента.

Лицо Шан Цзина покраснело, ему стало стыдно за то, что он проговорился, что "поймает его своими руками".

Хэ Цзян спокойно сказал: "Какой смысл ловить его не своими руками?"

Шан Цзин приуныл, он поймал досаду еще на волосок, чернокнижники-купцы поставили эту машину вероятность должна быть отрегулирована до 0,001. две тысячи монет могут поймать только две.

"Я не вернусь, не поймав сегодня обезьяну". Шан Цзин еще раз продемонстрировал свою решимость.

"Чэн." Хэ Цзян достал из кармана пиджака солнцезащитные очки и надел их, став еще более красивым и ярким, чем модель на рекламе магазина мужской одежды через дорогу.

"Какой?" Хэ Цзян посмотрел на груду кукол и нахмурился: "А где обезьянка?"

Шан Цзин смущенно указала на кучу кукол: "Она была зажата под ней".

Каждый раз, когда он брал что-то в руки, оно падало на обезьяну и топило ее.

Хэ Цзян поднял брови: "Ничего удивительного".

Шан Цзин навострил уши, анализируя фразу Хэ Цзяна: может быть, он играл в карточные игры с черной рукой?

Хэ Цзян схватил горсть игровых монет, начав с верхнего кита.

Впервые он схватил пустую.

Оооо! Шан Цзин нарочито насмешливо зевнул.

Хэ Цзян посмотрел на маленького Шан Цзина и вспомнил, как брал его с собой в игры, чтобы набрать очки.

Каждый раз, когда он промахивался, пес кричал "Брат молодец", но в душе он, возможно, смеялся над ним.

К счастью, он никогда не давал Шань Цзину второго шанса поиздеваться над ним.

Хэ Цзян обогнул кран-машину и ударил ногой под правильным углом.

"Бум..."

Куклы, находившиеся внутри, разлетелись во все стороны, обнажив погребенную под ними обезьяну.

"Что ты делаешь!" Шан Цзин был ошеломлен: общественный деятель, пинающий кукольный автомат в торговом центре, нервно оглядывался по сторонам, опасаясь появления охранников, всегда готовый схватить Хэ Цзяна и убежать.

Хэ Цзян положил монеты, не меняя выражения лица, и сказал: "Я забыл сказать вам, что купил этот автомат".

Он мог вынимать здесь кукол любым способом.

Подготовившись обеими руками, Шан Цзин не мог вернуться сегодня с пустыми руками, и он был готов еще перевезти машину домой, чтобы ловить ее каждый день.

Шан Цзин: "......"

Почему Хэ Цзян делает это так искусно?

Возможно, у него есть и другие трюки в рукаве?

В прошлом Хэ Цзяна так облизывали, что этому поведению он точно не учился.

В мгновение ока Хэ Цзян уже опустил крюк, зацепил обезьяну за юбку из тигровой кожи и уверенно двинулся к выходной двери.

С лязгом обезьяна упала в выход.

Шан Цзин мгновенно забыл о беспорядке, его настроение было таким же радостным, как у Солнечной обезьяны, которую выпустили на свободу после 500 лет подавления, он обнял Хэ Цзяна за руку: "Ого, я действительно поймал ее! Ты великолепен!"

В глубине его глаз вспыхнул тонкий звездный свет, а в уголке губ появился маленький грушевый вихрь, перекатывающийся в звездном свете, словно метеор, устремившийся в сердце Хэ Цзяна.

Хэ Цзян сдержался, чтобы не прикоснуться к голове Шан Цзина, и холодно сказал: "Мы можем вернуться?"

Он не мог дать Шан Цзину слишком много хорошего, чтобы тот не топал носом и не бродил бесконечно по торговому центру.

Шан Цзин некоторое время радовался, потом почувствовал, что нельзя показывать свою симпатию слишком явно, и сказал: "Ну вот и все".

Он держал обезьянку на руках, чувствовал себя немного голодным и, выполнив сегодняшнее задание по созданию сущности, сказал: "Иди домой и спи".

Поэтому, следуя велению сердца, он сказал: "Иди домой и спи".

Придя домой, Хэ Цзян потянул за воротник Шан Цзина и спросил: "Теперь ты можешь спать?".

Шан Цзин, расценив эти слова как насмешку, тоже прислонился к дверному косяку: "Не могу уснуть".

Просто ущипнуть куклу... Хэ Цзян оставил его на день у тети и назвал дураком.

Не может выглядеть так, будто он слишком мил, чтобы упустить его.

Он посмотрел на обезьянку, которая с любовью обнимала его, подбадривая:

"Эта обезьянка 18 сантиметров в длину, а золотой стержень не может быть больше? Как я смогу его обнять?"

У Хэ Цзяна аж вены на лбу вскочили, не стоило задавать этот вопрос, очевидно, он выбрал куклу.

Вены на лбу Хэ Цзяна подскочили.

"Хорошо, тогда попробуй обнять метр восемьдесят восемь". 

Шан Цзин на мгновение задумался.

Черт, он сделал себя мертвым!